Новая жизнь. Финал (СИ) - Хонихоев Виталий

— Вот и встретитесь — у нас в доме. Что вы будете по кафешкам… сколько у меня времени? Когда она приедет?

— Ну… через полчаса наверное…

— Боже, ты убиваешь меня, Кента! Это первый визит Соры-тян к нам в дом, а ты даже не сказал мне, что она придет! — закатывает глаза мама: — ты моей смерти хочешь! Хината!

— Я уже бегу в магазин! — отзывается Хината от двери: — рабовладельцы! Насилие — не способ воспитывать детей!

— И… побыстрей! — командует мама, собирая пустые бутылки и смахивая крошки с журнального столика: — мы должны произвести верное впечатление! Иначе она его у нас не заберет! Подумает, что мы неряхи какие и что он к порядку не приучен! А у нас шанс один на миллион!

— Я убежала — хлопает входная дверь.

— За чайником проследи — говорит мама: — со стола убери, я мыться и в порядок себя приводить. И трусы чистые надень!

— Ну мама!

Глава 4

Глава 4

Я умыт и волосы мои уложены, на мне чистая белая рубашка и наглаженные брюки с такими стрелками, что порезаться можно. На мне чистые носки, чистые трусы, а за ушами у меня аж скрипит — так там чисто. И еще от меня чем-то пахнет… мама попшикала на меня папиным одеколоном. В общем и целом — жених!

На столе у нас красиво выложены блюда, рядами, словно солдаты на параде — суши с тунцом, с крабом, с морским гребешком и чем-то еще. Салаты. Какие-то пирожные — разного цвета с ярким верхом и воткнутыми флажками Сейтеки.

Гостиная — убрана, тут пропылесосили и протерли все мокрой тряпкой на самой высокой скорости, так мог бы убирать в комнате какой-нибудь болид Формулы Один — вжжух! И все на своих местах, все протерто и чисто. Хината, кстати тоже — умыта, одета в свежую юкату сиреневого цвета, волосы уложены, на ногах — белые носочки-таби, она проинструктирована что «носом не шмыгать, ногами не болтать, за столом молчать, семью Такахаси не позорить!»

Мы с мамой стоим в дверях, и она критическим взглядом окидывает меня в последний раз, проверяя мою готовность. Качает головой.

— Если бы я знала заранее — говорит она: — ладно в тот раз случайно было, но сейчас! И вообще, Сора-тян — идеальная жена для такого как ты! Что «мам»? Бьянка твоя сегодня здесь а завтра там, с ней вообще ничего не знаешь, а Сора-тян — надежная, не бросит тебя в трудной ситуации.

— Да, мама — отвечаю я. В самом деле, знаю я, что Сора-тян меня в трудной ситуации не бросит, она трудными ситуациями наслаждается. У нее фетиш такой на превознемогании, она прямо-таки обожает в пафосную позу встать и меч к небесам поднять «будь передо мной хоть Будда — я рассеку его!» или там «в ситуации, когда выбор стоит между жизнью и смертью, дочь самурая всегда выберет смерть!». Короче говоря, Сора-тян тоже у нас в психотерапии нуждается, потому что воспитание в качестве сперва «недостойной по факту рождения», а потом «гения рода» — оно сильно сознание коверкает. Сперва она желает доказать своим родителям и деду — что она достойна и из кожи вон лезет, чтобы стать лучшей мечницей в мире, а потом, уже добившись признания — осознает, что все, чем она в жизни занималась — бесполезно. То есть… вот зачем в современном мире может пригодиться умение быстро нашинковать человека катаной? Не спортивное единоборство, а именно боевая его часть, где движения ставятся из расчета чтобы клинок не застрял в теле противника, а был извлечен из него так же — разрезая плоть на обратном движении, где надо учитывать прочность своего меча и прочность клинка соперника, где отлетевшие в сторону пальцы — не дают очко, а противники после этого не расходятся в стороны, чтобы продолжить. Кендо и кен-дзюцу — очень разные вещи. А Сора-тян оказалась в роли того самого охотника на драконов, который всю свою юность посвятил обучению, приобрел оборудование, прочитал все справочники и стал лучшим в своем ремесле… и за всю свою жизнь не встретил ни одного дракона.

Потому искренний восторг девушки, после того, как она явно демонстративно, наслаждаясь моментом — развалила живого человека с плеча до пояса — он понятен. Рефлексировать «ай-яй-яй, какая черствая девочка, человека убила и радуется», конечно, можно, но! Давайте учтем, что с самых младых ногтей девушку к этому и готовили. Много-много раз она поднимала синай, представляя что в руках у нее — настоящий клинок, представляя что напротив нее — враг, представляя что ее удар сверху вниз, всем телом, не заваливая клинок на острие, чтобы он не застрял в теле — развалит его от плеча до пояса. Она уже много раз отрефлексировала и это «боже мой я человека убила» и Раскольниковское «тварь я дрожащая или право имею», она дочь самурая и даже если бы мессия встал перед ней — то выхватил бы.

Да, с точки зрения общечеловеческой — я имею на руках еще одну маньячку (странно да, у меня не одна маньячка, а несколько!), но общечеловеческая мораль вообще довольно гибкая штуковина. С одной стороны — не убий в качестве заповеди и каждая жизнь ценна и уникальна, а с другой — ордена и медали, звание героев и спасителей — как раз убийцам. Да, при исполнении долга, или там спасая, или там защищая родину, но — тем, кто убивает. Так что главное для сохранения душевного равновесия тут — это мотивация. А у Соры-тян есть мотивация… вернее — она ее подтянула. Как любому человеку, который является мастером — ей охота проверить свои навыки на практике и… подозреваю, что она — адреналиновая маньячка. С самого детства ей внушали мысль о том, что краткое мгновение во время поединка — это и есть настоящая жизнь, то, ради чего мы живем. И ей это нравится. Но, как любая порядочная девушка она осознает, что просто так убивать — плохо. Шизука, например — этого не знала, пришлось работать. Сора — знает и для того, чтобы получать свою порцию адреналина и наслаждения — ей нужно моральное основание. А какое моральное основание самое то для самурая? Конечно же — приказ сюзерена. Все. В результате такой извращенной логики она с удовольствием возложила все моральные дилеммы на мои плечи, в тайной надежде что на своем пути я еще наживу себе врагов, а как результат — у нее будет полно насыщенных битв, в который она будет чувствовать себя правой. И… уже отсюда и пошло все это «веди меня в бой» и «я буду твоим клинком». Уверен, что если годика два пройдет, а никаких битв не будет — Сора-тян заскучает и начнет по сторонам в поиске приключений поглядывать…

Так что все сложно в случае с Сорой-тян и конечно женой она будет идеальной, если ей в душу не вглядываться, уж что-что, а в долге и служении дочь самурая знает толк. Вот только совсем другие эмоции ею движут… а сказать об этом маме я не могу. Как это — «мама, да ты не понимаешь, ей просто нравится людей убивать… ну не сколько убивать, сколько себя на грань жизни и смерти ставить, а там уж либо ты, либо противник. Да, вот поэтому она рядом со мной быть стремится, потому что ей кажется, что рядом со мной она обязательно кого-нибудь убьет».

Вот потому-то я киваю и отвечаю «да, мама». Потому что маме не объяснить, а еще, потому что с мамой спорить — себе дороже. Есть же способы по-другому сделать себе больно, зачем с мамой спорить.

Раздается звонок в дверь и я тут же ее распахиваю. На пороге стоит Соря-тян, сегодня одетая в «городской кэжуал», то есть в джинсы и футболку. Поверх футболки — накинута расстегнута толстовка, типа той, что носят в американских университетах, с каким-то гербом на груди. На лбу — солнцезащитные очки, на ногах — белые кроссовки.

— Кента! Ты готов? — спрашивает она перешагнув порог. Сейчас она ну никак не похожа на Ямато Надешико, никакой «идеальной скромной девушки» не наблюдается в пределах видимости, а наблюдается как раз разбитная молодая оторва, которая зашла в гости к своему другу. Но это впечатление длится ровно секунду — до того момента, пока Сора не обнаруживает мою маму, стоящую на границе порога в гостиную, там, где все снимают свою обувь, она называется сикидай, и пересечь эту воображаемую черту гость может только с разрешения хозяев. То есть, конечно, никто в обычное время этого не соблюдает, а Томоко с Шизукой, или Айка там, например — и вовсе вихрем могут пронестись, только обувь скинуть и приветствие прокричать.