Магические будни интровертки - Алла Леонидовна Касперович

Сращивать кости мне понравилось. Очень понравилось! Нет, никому ничего нарочно я ломать не собиралась, но, когда я почувствовала невероятную силу в руках, способную вот так запросто исцелять, я впервые по-настоящему осознала, что я здесь не случайно занимаю чьё-то законное место. Я Настя Травница. И до меня здесь никто ничего подобного не делал и не умел. Да, огурцом меня снабдила Василиса, но ведь именно я поняла, как им следует воспользоваться. И я научилась! Даже каппа удивился, что я так быстро всё запомнила!

Да уж, сам себя не похвалишь… Но ведь заслужила же!

— Настасьюшка! — Во всё ещё осоловевших глазах Ворфа выступили еле заметные слёзы. Руки-ноги его снова были целы, а заодно я и несколько старых травм убрала. Как новенький стал! — Что хочешь, у меня проси! Век тебе должен буду!

— Да не надо мне ничего… — пробормотала я. В конце концов, я выполнила свою работу. Да я вообще сама готова была ему приплатить за то, что у меня так скоро получилось испробовать новый навык! И если подумать, у меня и так было всё, что нужно для счастливой жизни. Даже в голову ничего не приходило.

Ворф ужасно хотел меня отблагодарить здесь и сейчас и очень расстраивался, что я никак не могу загадать желание. Выручил Рыня.

— Котик у нашей Травницы есть говорящий, блюдечко бы ему именное.

— Это я мигом!

Так и получилось, что работала я, а подарок получил Боюн.

Но и я своё получила. Не считая практики с костями, я очень вкусно позавтракала. Тор отвёл меня к Сондре, и она накормила нас превосходными блинчиками с творогом и сметаной, смешанной с клубничным вареньем. После еды мы наведались к Гедеону. Он спал лицом в подушку и храпел туда же. Будить я его не стала, но на тумбочку поставила антипохмелин собственного производства и изобретения. Тор настаивал на том, чтобы заставить нашего красавчика прочувствовать все последствия, но я не согласилась. Повторюсь: сама не без греха. Жаль, что в некоторые постыдные моменты из моего прошлого не было такой вот доброй Насти Травницы.

Нескромно, да? Зато как приятно! Приятно понимать, что у тебя появилось то, что заставляет тебя ждать каждый новый день. Приятно понимать, что у тебя есть цель в жизни. Приятно понимать, что ты не бесполезна, что не проживаешь свои дни зря. Да, чёрт возьми, приятно!

Глава 32

Дома мои восторги немного поутихли, и я смогла более спокойно рассуждать. Да, я действительно преуспела. Но во многом — и я должна была это признать, — благодаря всё той же Василисе. Если бы она не дала мне тот самый огурец, я бы ничему новому не научилась. Да и историю с Ворфом она наверняка предвидела, раз так быстро подсуетилась. Мда… Нет, хандра меня не накрыла, но корона пошатнулась, а лицо хорошенько умыли ледяной водой. Однако заедать проблему чипсиками и шоколадом под просмотр дорам я не стала, как делала это в родном мире. И не только потому, что в Изначальном нет ни дорам, ни шоколада, ни чипсиков. Нет, я теперь твёрдо решила сама добиться чего-нибудь эдакого! И кое-какие намётки у меня имелись.

Для начала я на целый день закрылась у себя в лаборатории. И вовсе не потому, что мне общения с людьми-нелюдьми хватило на неделю вперёд. Ладно, и это тоже. Но сейчас я на самом деле загорелась тем, чтобы найти по-настоящему свою стезю. Ни в коем случае я не собиралась отрицать то, что сделали мои предшественницы, включая, конечно же, и Арину. Однако я непременно должна была отыскать то, что отличало бы Настю Травницу, этим и занялась.

Боюна я оставила стражем на улице, чтобы в дом пропускал только тех, кому экстренно понадобится моя помощь. В остальных случаях я попросила меня не беспокоить. Надо отдать должное кошаку — он выполнил свою задачу с честью. Для этого я ему, правда, организовала удобную лежанку, но я всегда была убеждена, что у любого работника должно быть комфортное место. В обед кот меня всё-таки отвлёк, чтобы я не умерла с голоду.

— Тор заходил, — пояснил Боюн, довольно потягиваясь. Я нисколько не сомневалась, что викинг не забыл и о нём — он продолжал зарабатывать очки. Можно подумать, это он за котом ухаживал, а не за мной. — Иди покушай.

— Ага, сейчас… — бормотала я, не поднимая головы от своих записей. — Минуточку…

На эту самую минуточку я и увлеклась работой, но кот мой считал по-другому.

— Настенька… Час уже прошёл. Может, ты всё-таки покушаешь?

— Минуточку…

Такое в прошлой жизни случалось со мной нечасто, когда я с головой погружалась во что-то безумно интереснее, забывая о еде, воде, сне и, простите, порой и о зове природы. И если уж совсем начистоту, ни одного такого случая я припомнить не смогла.

— Настенька! Себя не жалеешь — меня пожалей! Не оставляй меня сиротинушкой! Как же я буду без тебя-то, Настенька! Кто ж мне бекончик приносить-то будет?

— Не драматизируй, — поморщилась я и, кряхтя, разогнула спину. Тридцатник подкрадывался отнюдь не незаметно. — Сейчас поем.

Вечером история повторилась, а уснула я прямо за столом, компанию же мне составила тряпичная кукла Арины, потому что Боюн убрался в спальню. Сказал, что там к нему сны счастливые приходят.

Разумеется, одним днём я не ограничилась. Это только в сказках да в играх компьютерных или мобильных ты раз — и магистр чего-то там. А в жизни будь добр, прокачивайся как положено. Обидно, да, но ничего не поделаешь. Зато и ощущения совсем иные, когда ты понял, что сам чего-то добился. Так произошло и со мной.

Тор незримой тенью навещал меня каждый день — только благодаря ему я не отощала, а кот мой хорошенько запас жирка на зиму. Где-то на заднем плане у меня мелькало чувство вины, что я совсем не уделяла внимания человеку, который так мило за мной ухаживал, но оно почти сразу же проходило. В конце концов, цель моя состояла не только в том, чтобы почувствовать собственную значимость. Я ведь на самом деле могла сделать жизнь обитателей этого крошечного мирка, окружённого нечёткими границами, чуточку лучше. А может, и больше, чем чуточку.

Как травки мои муравки не издохли за эти недели, я не поняла. Им я посвящала ещё меньше времени, чем Тору. И всё же они прекрасно себя чувствовали и радовали меня хорошим урожаем. Викинг меня тоже поразил, причём в самое сердце.