Имперский маг или приказываю лечить - Сим Симович

Слишком медленно, — констатировал Крид. — Ты экономишь силы, словно они закончатся. У тебя предбожественный уровень, используй его.

Купец застонал от боли, и Ольфария усилила поток магии. Рана затянулась за секунды, оставив лишь розовый шрам.

— Лучше. Следующий.

Неделя практики пролетела как один день. Крид постепенно доверял ей всё более сложные случаи, но его холодные замечания не прекращались. А потом однажды утром вместо учителя в лечебной палате её встретил... почти идеальный человек.

Автоматон был высок, безупречно сложён, с правильными чертами лица модели и копной тёмных волос. Только небесно-голубые глаза выдавали его природу — в них не было ничего живого, лишь спокойная пустота.

— Доброе утро, Ольфария, — произнёс он голосом, удивительно похожим на человеческий. — Мастер Крид отправился по неотложным делам. Я буду наблюдать за вашей практикой.

Первый пациент — девочка с магическим ожогом от неудачного опыта с огненной магией. Ольфария принялась за работу, но что-то шло не так. Ожог сопротивлялся исцелению, словно в нём заключена была чужая воля.

— Проклятое пламя, — пробормотала она, вытирая пот со лба.

Автоматон стоял у стены, не двигаясь и не комментируя. Его безучастный взгляд скользил по палате, останавливаясь на ней лишь изредка.

— У вас есть совет? — наконец спросила Ольфария, когда очередная попытка провалилась.

— Конечно, — мгновенно откликнулся автоматон, подходя ближе. — Проклятое пламя питается магической энергией целителя. Чем больше вы тратите сил, тем сильнее оно становится. Попробуйте ледяную магию — заморозьте проклятие, а затем раздробите его физически.

Ольфария последовала совету. Холод потёк по её пальцам, кристаллики льда проступили на коже девочки. Проклятие замерло, потеряв подвижность, и она осторожно разрушила его, словно хрупкую корочку.

— Благодарю, — сказала она, но автоматон уже вернулся к стене.

День за днём она привыкала к его присутствию. Он никогда не вмешивался без просьбы, никогда не хвалил и не критиковал. Просто наблюдал теми пустыми небесными глазами и безошибочно давал нужные советы, когда она спрашивала.

— Почему вы не исправляете мои ошибки сразу? — спросила она как-то, закончив лечение торговца с отравлением.

Автоматон повернул голову с механической плавностью.

— Мастер Крид запрограммировал меня давать знания только по запросу. Самостоятельные ошибки — лучший учитель. Вмешательство без необходимости лишает ученика возможности научиться.

— А что, если пациент умрёт из-за моей ошибки?

— Тогда я вмешаюсь. Мастер Крид не терпит потери пациентов в своей клинике.

Холодная логика, лишённая эмоций. Ольфария поёжилась и принялась за подготовку к следующему больному.

Крид вернулся через три дня. Автоматон доложил ему результаты её работы с машинной точностью, называя цифры и проценты успешности. Ольфария стояла рядом, чувствуя себя экспериментальной крысой.

— Неплохо, — сказал Крид, просмотрев записи. — Завтра переходишь к самостоятельному приёму. Автоматон будет помогать первую неделю.

Она кивнула, не зная, радоваться ли доверию или бояться ответственности. А автоматон смотрел на неё теми же пустыми глазами, в которых никогда не отражалось ни одобрение, ни разочарование — только вечное, безмятежное равнодушие.

Утренний свет едва проникал сквозь магические светильники клиники, когда Ольфария уже стояла у входа в лечебную палату. Автоматон занял своё обычное место у стены, сложив руки за спиной.

— Сегодня большой поток, — сообщил он безучастным тоном. — Авария на алхимическом заводе. Тридцать семь пострадавших разной степени тяжести.

Сердце Ольфарии ёкнуло, но она лишь кивнула и активировала Око Познания. Первого пациента уже вносили на носилках.

Рабочий завода корчился от боли — кислотные ожоги покрывали половину тела, а в лёгких клокотало что-то ядовитое. Ольфария не стала медлить. Руки сами потянулись к ранам, целительная магия