Имперский маг или приказываю лечить - Сим Симович

силуэту небоскрёба Крида, Гиперион замедлил шаг, явно не желая заканчивать вечер.

— Вот мы и добрались до вашего дома, — сказал он с лёгкой грустью в голосе. — Какая жалость, что время летит так быстро в приятной компании.

Ольфария собиралась попрощаться и войти в здание, но полководец вдруг остановился у входа и обернулся к ней лицом. В свете магических фонарей его алые глаза казались ещё более выразительными.

— Прежде чем расстаться, позвольте подарить вам нечто особенное, — сказал он торжественно. — Стихи на древнем эльфийском языке. Их понимают лишь избранные, но красота звучания завораживает всех.

Он снял шляпу, и лунный свет посеребрил его белокурые волосы. Голос Гипериона стал мелодичным, почти певучим:

— *"Silmarillion en-chant velithel,

Nauriel ú-dhael nín erui,

Estellion erin echant síliel,

Alae vethed nín híril."*

Древние слова лились как музыка, каждый звук был отчётливым и завораживающим. Даже не понимая значения, Ольфария чувствовала, что стихи прекрасны.

— *"Tinuviel ost echuis sen,

Roval edhel curunír gûr,

Calad uin i-ngelaidh hen,

Anor híril velui lúr."*

Его голос становился всё более проникновенным, а взгляд не отрывался от её лица. В стихах звучали нотки страсти и печали одновременно.

— Это прекрасно, — тихо сказала Ольфария, когда он закончил. — Что означают эти слова?

— Старинная элегия о недостижимой красоте, — ответил Гиперион с загадочной улыбкой. — О том, как свет далёкой звезды может затмить все богатства мира.

Он сделал шаг ближе, и Ольфария невольно напряглась, готовая отступить. Но полководец лишь галантно взял её руку в свою.

— Леди Ольфария, — произнёс он торжественно, — этот вечер стал одним из самых прекрасных в моей долгой жизни. Позвольте выразить вам свою глубочайшую признательность.

Он поднёс её руку к губам, но не коснулся кожи. Вместо этого его губы нежно поцеловали воздух в нескольких миллиметрах над её рукой — жест изысканной галантности, не нарушающий границ приличия.

— Спокойной ночи, прекрасная леди, — прошептал он, отпуская её руку. — Пусть вам снятся сладкие сны.

Надев шляпу, Гиперион отступил на шаг и элегантно поклонился. В лунном свете его фигура выглядела как романтический герой из старинного романа.

— До новых встреч, — добавил он с многообещающей улыбкой.

Ольфария стояла у входа в небоскрёб, наблюдая, как он удаляется в ночи, и понимала, что полководец произвёл на неё впечатление. Эльфийские стихи, галантные манеры, та осторожная нежность, с которой он "поцеловал" её руку...

*Опасный мужчина*, — подумала она, входя в здание. *Слишком обаятельный для собственного блага. И явно не собирается сдаваться.*

В лифте она всё ещё слышала отзвуки мелодичных эльфийских строк, а на руке словно чувствовалось тепло от его почти-поцелуя.

*Только дружба*, — напомнила она себе. *Он обещал только дружбу.*

Но что-то подсказывало ей, что обещания бессмертного полководца стоили не больше, чем красивые стихи на мёртвом языке.

Глава 5

Ольфария поправила белый халат и взглянула на пациента — молодого купца с рваной раной на предплечье. За её спиной Крид наблюдал молча, скрестив руки на груди.

— Начинай, — коротко сказал он.

Она активировала Око Познания, и мир наполнился дополнительными красками. Рана светилась тускло-красным — обычное повреждение без магических осложнений. Кровеносные сосуды проступили зелёными нитями, мышечные волокна — янтарными переплетениями.

— Обычное зелье исцеления подойдёт? — спросила она, доставая флакон с переливающейся жидкостью.

Крид кивнул. Ольфария нанесла зелье на рану и наложила руки, призывая целительную магию. Теплота потекла по её венам, и ткани начали срастаться под её пальцами.

—