Дебют. Жить в СССР - Константин Геннадьевич Борисов-Назимов

этом уверенности нет. А ещё наедине мать с дочерью оставлять точно нельзя, а у меня сейчас другие заботы. И, опять-таки, пока Иннокентий полностью не поправится, то любая беседа закончится на повышенных тонах, это в лучшем случае.

— Спешить нельзя, — поразмыслив, сказал я, мысленно прикинув, что если пару месяцев протянуть, то Нина Анатольевна смирится, увидев, что вскоре станет бабушкой. Ну, наверное, смирится, гарантировать такое невозможно. — При случае, переговорю с Лидой, возможно, организую вашу с ней встречу, но обещать не стану. Договорились?

— Хорошо, спасибо, — выдохнула Дугарова. — Кстати, Сергей, там мне разнарядка пришла, просят отправить кого-нибудь на олимпиаду в столицу. Хотят провести показательное мероприятие, ты парень смышлёный, в тройку лучших точно попадёшь.

— Шутите? — изумился я. — Где биология и где мои знания!

— Достаточно заучить ответы на шаблонные вопросы, — позволила себе улыбнуться Нина Анатольевна.

— Нет, это не ко мне, — отрицательно покачал головой, подозревая, что она каким-то образом получила задания, которые дадут на олимпиаде.

— Дело твоё, но ты подумай, — сказала мне моя собеседница и неспешно пошла в сторону школы, при этом сделав вид, что Марианну не замечает.

Гм, какой-то у биологички план созрел, и она думает, что он сработает. Зря старается! Если Фролова не примет, то не видать ей дочери и внука или внучку как своих ушей.

— Сергей, не спеши, — махнула мне рукой Мальцева.

— Здравствуйте, Марианна Леонидовна, — улыбнулся классной руководительнице.

— И тебе не болеть, — хмыкнула та и кивнула в сторону уходящей Дугаровой: — Чего от тебя хотела?

— Не догадываетесь? — задал вопрос и сразу ответил: — С дочерью желает пообщаться, говорит, что всё произошло не так, как она планировала.

— В этом не сомневаюсь, — криво усмехнулась Марианна. — Не вмешайся ты и сидела бы Лидка в своей комнате под замком, а Иннокентий в больничке, переломанный валялся. Ладно, пошли в школу, у нас завтра субботник намечается, быть строго обязательно, в особенности комсомольцам. Будут переписывать присутствующих, а на тех, кто не явится отправят бумаги в райком. Мероприятие будет по всей стране проводиться, дабы показать сплочённость и вовлеченность в молодёжное движение.

— Для этого потребуется метлой махать или полы со стенами мыть? — задал риторический вопрос.

— Скажи спасибо, что не требуют в колхоз ехать и труженикам помогать.

— А чего там-то сейчас делать? Урожай давно собран! — парировал я. — Думаю, для галочки проводят мероприятие. Или задумали ряды комсомольцев проредить.

— Не совсем, — покачала головой Марианна, — нагрузят другой работой или с позором исключат. Сделают это таким образом, что даже в техникум не примут, какие бы оценки в аттестате не стояли. Я же тебе говорю, показательное мероприятие!

Честно говоря, не понимаю чью-то задумку, но зачастую приказы вышестоящих руководителей доходят до исполнителей в абсолютно другом виде, с этим-то сталкивался.

— Хорошо, учту, — задумчиво ответил, но не стал обещать, что в выходной попрусь на субботник.

У меня есть господин или товарищ Шмелёв, если что он прикроет. Правда, из-за мелочи обращаться к нему нет желания. Однако, выполнять работу дворника ещё больше не хочется. Мы с Марианной направились в школу, но, как ни странно, уроки пролетели быстро, никаких проблем учителя не доставили. Одноклассники немного сторонились, даже Коля и тот с опаской пару раз подходил и спрашивал о какой-то ерунде. Ну, это их проблемы, вникать что и кто обо мне думает — нет желания. После окончания уроков забежал домой и отправился во дворец спорта, мысленно радуясь, что всё идёт как планировал.

— Моя девушка ещё не приходила? — спросил у тренера, когда с ним обменялся приветствиями.

— Она с моей пошли в кафе, — ответил Курзин. — Сказали, что им есть о чём поболтать, а нас отвлекать не хотят. Кстати, ты уже в курсе, что городские состязания сдвинули, как и областные? Тебе должно было письмо прийти.

— Вот как? — потёр я переносицу. — В почтовый ящик не заглядывал.

— Времени в обрез, если до всесоюзных намереваешься получить кандидата в мастера спорта, — сказал Александр Николаевич и кивнул на пару толстых книг на своём столе. — Это редкие учебники по шахматной психологии. Тебе их надо проштудировать, как можно быстрее. Там разбираются некоторые позиции, которые выигрываются на чистой интуиции и при эмоциональном давлении на соперника.

— Это как так? — поинтересовался я.

— Узнаешь, когда прочтёшь и разберёшься, — отмахнулся Курзин и кивнул на расставленные фигуры: — Пару партий давай сыграем, по определённым началам, которые ты не любишь.

— Хорошо, — ответил ему, а сам мысленно поморщился, похоже, мои мучения начинаются.

Так и оказалось, невзирая на то, что почти всегда удавалось доказать, что мой ход не хуже того, который предусмотрен теорией, Курзин ворчал и требовал выучить правильные варианты.

— Как начёт магических состязаний? — поинтересовался я у тренера, когда провели за доской около часа. Кстати, счёт к этому моменту оказался всего четыре/три, в мою пользу.

При этом Александр Николаевич сам меня вынуждал найти за него лучшее продолжение и этим пользовался. Ну, поэтому-то за результат не переживаю.

— Денег нет? — размышляя, в какую из сторон рокироваться, уточнил тренер.

Он ещё не понял, что короля следует двинуть вперёд, освобождая линию, тогда моя разностороння атака выдохнется и придётся играть позиционно.

— Пока ещё есть, но они как-то быстро заканчиваются, — ответил я.

— Ты прав, у денег есть такая особенность, — хмыкнул Курзин и удивил, послав вперёд фланговую пешку.

— Странное решение, — произнёс я. — Специально теряете темп, чтобы посмотреть, в какую сторону нацелен атаковать? Зря, подвоха не заметили! Шах!

Обсуждение магического турнира так и не успели начать, как и партию доиграть. В тренировочный зал пришла госпожа Соренских, с двумя охранниками и помощником.

— Простите, что отвлекаю, но мне необходимо побеседовать с господином Горцевым, — произнесла Анастасия Павловна.

Хм, кто же рядом с ней? От сопровождающих за версту несёт опасностью, но к дознавателям и тем более милиции они отношения не имеют. Есть в аурах некая специфика, говорящая, что они выходцы из тюремной братии. Осталось понять по какую сторону находятся те, которые в камерах сидят или кто их сторожит. Если последнее, то беседа завершится для меня в застенках. Что-то такое и Курзин понял, он встал и сказал:

— Оставлю вас, не хочу