Дебют. Жить в СССР - Константин Геннадьевич Борисов-Назимов

крякнул, провёл пальцами по своим усам и сделал какой-то знак подчинённым. С этого момента обыск стал походить на досмотр, уже не вышвыриваются с полок книги, не выгребаются и не бросаются вещи на пол. Правда, длилось это недолго. Сироткина из кухни вышла, её аура пылает от гнева, глаза прищурены и сверкают, губы поджаты.

— Сколько она вам заплатила⁈ — спросила Лена, подойдя к следователю.

— Девочка, ты это о чём? — глядя ей в лицо, усмехнулся дознаватель.

— Не боишься, что крайним останешься? — склонила голову к плечу Сироткина. — Если останусь, то как поступишь?

— Семён Викторович, наши подозрения не подтвердились, донос оказался ложным, — сказала женщина-дознавательница, поспешно подходя к нам. — Думаю, нам следует уехать и провести расследование, кто в этом виновен.

— Инга Фёдоровна, вы в этом уверены? — задумчиво спросил тот.

— Магическое сканирование ничего не выявило, — заявила та и сделала круговое движение рукой, предназначенное бойцам в балаклавах.

Группа захвата, в которой почему-то не оказалось криминалиста, прекратили обыск и как-то бочком направились на выход. Кто же тут старший? Следак только делает вид, что он командует, а подчиняются-то все женщине.

— Ошибочка вышла, бывает, — безразлично пожал плечами Семён Викторович, а потом посмотрел на меня: — Руки вытяните, браслеты сниму.

Хотел у дознавателей кое о чём поинтересоваться, да Лена мне на ногу наступила и сказала:

— Ой, прости, случайно получилось.

Боится, что начну права качать и возмущаться?

— Сергей, извини, это всё по моей вине, — захлопнув за дознавателями дверь и прижавшись к ней лбом, произнесла Сироткина.

— Лен, ты о чём вообще? — обнял подругу одной рукой, а второй по голове погладил. — Успокойся, ответственность на другом, точнее, как подозреваю, другой.

— Попытка сходу меня подчинить, — прошептала та. — Это каким же самомнением надо обладать, чтобы так поступить!

— Или у неё на то свои причины, — пожал я плечами, хотя этого жеста моя подруга видеть не могла.

— Ты её защищаешь? — удивлённо спросила девушка и ко мне обернулась. — А чтобы с тобой произошло, согласись я к матери уехать?

— Скорее всего, на этом всё закончилось бы, — спокойно ответил ей, а потом пояснил, увидев страх в глазах Сироткиной, — Не между мной и тобой, никуда друг от друга не денемся, пусть и окажемся на расстоянии. Группа захвата тебя бы увезла, а меня одного оставила. Не исключаю, попытались бы силой объяснить, чтобы тебя избегал.

— Но это же бандитизм!

— Право сильного, — хмыкнул я. — При этом бесполезно искать виновного, раз уж к нам они явились по надуманному обвинению. Кстати, быстро сработано, у госпожи Соренских большие связи.

— Или тупые исполнители, — задумчиво произнесла Лена. — Пойдём кофе выпьем, надо успокоиться, а то ещё неизвестно, сколько времени займёт привести квартиру в порядок.

— Хорошо, главное не психуй, — согласился с ней и поцеловал в кончик носа.

Девушка кипит, никак у неё не получается успокоиться. Однако, конкретные обвинения не спешит высказывать. Нет, в итоге винит Анастасию Павловну, даже если не та приказ отдавала, то человек-то точно ей подчинялся, а следовательно, и ответственность она несёт. Логика в этом есть, от дурных исполнителей необходимо избавляться или не давать им возможность совершать такое.

— Сергей, а ты как думаешь, причастна Соренских к произошедшему? — поинтересовалась Лена, когда мы приступили к распихиванию вещей на свои места.

— Возможно, но детали могла не знать или кто-то проявил инициативу, — задумчиво ответил я, а потом пояснил: — Анастасия Павловна мне показалась осторожной, расчётливой и вдумчивой. Произошедшее не в её стиле. Знаешь, по игре шахматиста зачастую легко понять его характер. Конечно, с твоей матерью…

— Не называй её так, — перебила меня девушка.

— Почему? — пожал плечами. — Родителей не выбирают, а факт остаётся фактом и тебе с этим жить. Не обязательно с Соренских, да и неизвестно, что у неё на уме, но должна признать очевидное, ты всё же медик и имеешь лекарский дар.

Сироткина некоторое время помолчала, но потом сказала:

— Ладно, убедил, пусть она моя биологическая мать. Допускаю, что между нами даже есть некая магическая связь. Но это не извиняет её за то, что я оказалась потерявшейся. Она меня искала? Так почему плохо⁈ Имея за спиной поддержку клана, как можно не найти ребёнка⁈

— Нам многое неизвестно, — попытался успокоить вновь начавшую заводиться подругу. — Что если кто-то могущественный это провернул? Или думаешь у Анастасии Павловны нет врагов?

— На тот момент она была слишком молода, — покачала головой Лена.

— И что с того? — отмахнулся я. — Удар могли нанести не по ней, а по кому-то рядом, наплевав на ребёнка и его родителей.

— Ты её защищаешь? — девушка удивлённо на меня посмотрела.

— Нет, обвинять не хочу, пока нет подтверждённой информации. Кстати, не случись такое с тобой, то мы бы не встретились, — подошёл и обнял подругу.

Та что-то в ответ буркнула, а потом спрятала лицо на моей груди. Не знаю, мои ли слова на девушку подействовали или она сама себя в руки взяла, но к этой теме мы не возвращались. Как-то так само собой получилось, что оказались в кровати и угомонились когда рассвело. Увы, поспать не удалось, Лена растолкала и заявила, что мы опаздываем.

— И далеко ли ты собралась? — уточнил я.

— Учиться и ещё раз учиться! — со смехом ответила та. — Вставай и не вздумай ложиться. Завтрак готов, иди в школу, а во дворце спорта встретимся. Или ты на тренировки окончательно забил? Кто хотел выиграть городские и областные, а потом отправиться на всесоюзные?

— Думаешь не справлюсь? — поинтересовался, размышляя, как бы подругу поймать и с собой уложить.

Сироткина держится настороженно, близко не подходит, даже не купилась на провокацию, когда попросил посмотреть, что мне в глаз попало. А как только с кровати слез, то предусмотрительно в сторону кухни отступила. Похоже, она начинает меня читать, как открытую книгу. Плохо ли это? С одной стороны — да, ничего не утаить. С печалью в голосе об этом и заявил, на что она весело рассмеялась и заявила:

— Да не по лицу твоему я о коварных мыслях догадалась! Иди под душ, желательно холодной и успокойся. Ничего тебе сейчас не обломится, у нас времени