Час Кицунэ - Олла Дез

деньги, и вещи. Как оказалось, отец Тамэ вот на такой случай держал тут небольшой отряд для отступления. Тамэ кратко описал произошедшее и дал воинам, которые ждали в деревне, выбор: присоединиться к нам или к его брату.

Они не были людьми Тамэ, и уходить в изгнание большинство не захотели. Но все же наши ряды пополнились несколькими самураями. Теперь у Тамэ был отряд из преданных самураев, деньги, одежда и лошади.

— Уходим, — скомандовал он и посадил меня на лошадь.

Скакали мы в сторону побережья довольно долго. Мы меняли лошадей, удаляясь и от столицы, и от мятежа все дальше. А за нами шла погоня. Иногда она дышала просто в наши спины, и нам чудом удавалось ускользать. Все устали, но упорно двигались вперед.

— Куда мы едем? — как-то вечером, прислонившись спиной к Тамэ, спросила я.

Мы сидели у костра в лесу, где нам сегодня пришлось заночевать.

— У каждого из нас было свое убежище вот на такой случай, — ответил Тамэ.

— У Юки в храмах Кумано**?

— Да, — протянул он, даже не спрашивая откуда мне это известно, только крепче обнимая и прижимая к себе.

— А у тебя? — и я положила голову ему на плечо.

— У меня на острове Идзуосима. Но и там мы не задержимся надолго, а отправимся дальше, — обнимая меня одной рукой и пошевелив угли в костре другой, сказал он.

— Почему?

— Нужно уезжать из страны. Брат будет преследовать и не оставит меня в покое. Нужно время, чтобы привлечь сторонников, собраться с силами и немного передохнуть. А еще подождать, — ответил Тамэ.

— Чего?

— Я сильный воин из хорошего рода. Меня многие захотят видеть на своей стороне. Нужно дождаться, когда часть разрозненных воинов присоединится к нам. С большим отрядом я многим могу понадобиться, — ответил он.

— А куда мы отправимся?

— Я думаю на острова Рюкю****. У меня там есть поддержка. Но до них нужно еще добраться. А я боюсь, это будет нелегко, потому что старший братец прекрасно осведомлен о моих связях и планах на случай, если все выйдет из-под контроля, — объяснил Тамэ.

— Мы справимся.

— Даже и не сомневаюсь. Поспи. Завтра мы выйдем на побережье и наймем корабль. Он довезет нас до острова Идзуосима. Там дождемся тех воинов, что захотят присоединиться ко мне. А потом поплывем дальше, — и он укрыл нас походным покрывалом.

Я кивнула. Мне было все равно. Я с Тамэ. Мы оба живы. А там посмотрим.

*Японские замки, впрочем, как и европейские, создавались ради обороны стратегически важных позиций и территорий, немаловажную роль при этом, играло стремление феодала, продемонстрировать свою мощь и власть окружающим.

Традиционно, японский замок, представлял из себя укрепленное строение из камня и дерева, окруженное рвом и защитными стенами. До наших дней, на территории Японии, сохранилось почти полсотни замков, некоторые из них, в отличном состоянии, а другие полностью разрушенные в прошлые годы, воссозданы заново по первоначальному шаблону.

**Три храма Кумано «три горы Кумано» — совокупное название синтоистских святилищ в области Кумано на полуострове Кии в Японии. Вокруг них сложился комплекс синкретических синтоистское-буддистских верований, а также общие традиции паломничества. Сложилась практика паломничества к трём храмам. Уже в IX веке император Уда совершал паломничества в Кумано, чтобы проводить там время отшельником по традиции буддийской школы. С XI века эта традиция достигла своего расцвета, и в средневековье, как раз во времена моего романа эти маршруты стали называть «муравьиное паломничество в Кумано» из-за нескончаемых верениц людей самых разных слоёв общества, прибывающих со всей Японии. Минамото-но Юкииэ и в самом деле чтобы не разделить участь отца и брата, сбежал на территорию храмов Кумано, где в дальнейшем около 20 лет продолжал скрываться. Сегодня паломнические маршруты на полуострове Кии признаны мировым культурным наследием ЮНЕСКО.

***Идзуосима — вулканический остров в архипелаге Идзу. Находится приблизительно в 100 км к югу от современного Токио.

****Острова Рюкю — группа островов в Восточно-Китайском море, принадлежащих Японии и расположенных к юго-западу от неё.

Глава 16

Японская пословица: Холодный чай и холодный рис терпимы, но холодный взгляд и холодное слово — невыносимы

Я шел по мосткам, и вдруг —

Там, в глубине потока,

Сквозят водяные цветы.

Всё вдаль и вдаль

Река протянулась

По снежной равнине

Автор Нодзава Бонтё, возможно 1690 г., сборник «Соломенный плащ обезьяны». Нодзава Бонтё был жителем Киото и очень талантливым учеником Басё. Зимой, когда выпадает снег, пейзаж меняется до неузнаваемости. В классической японской литературе, развивавшейся в основном в районе Киото, где редко бывает снег, часто писали о тоске по снегу, который приносил ощущение свежести в монотонность повседневной жизни. Пейзаж, изображённый в этом хайку, очень прост — на белой снежной равнине видна чёрная длинная полоса, а приглядишься — это река. Вероятно, это где-то поблизости от Киото, где снег превратил луга и рисовые поля в потусторонний пейзаж и река, до этого не бросавшаяся в глаза, теперь притягивает взгляд, контрастируя с белой равниной. Нодзава Бонтё был по профессии врачом и быстро прославился как поэт, но попал в тюрьму и его дальнейшая судьба неизвестна.

* * *

— Мы поплывем на вот этом? — со страхом спросила я.

Я вообще не доверяла кораблям, в свое время насмотревшись «Титаника». Очень мне нравился этот фильм во времена моей юности. Я даже ходила на него несколько раз в кинотеатр и не понимала, почему не все разделяют моих восторгов. Но вот к кораблям я относилась всегда с большим сомнением. А еще я в детстве отдыхала с родителями на берегу Черного моря, и в это время там как раз столкнулась баржа с пассажирским пароходом. Было очень много жертв, а я в те времена была еще почти ребенком, не достигнув пока возраста Джульетты, и ужасно впечатлительной. Эта катастрофа привела меня в ужас. Судно затонуло ночью за восемь минут*, и нам в красках это все описывали, указывали место, где это произошло. Я тогда была уверена, что за восемь минут ничего толком сделать и нельзя и была очень напугана. А потом через десять лет сняли «Титаник», и вот с тех пор я с большим недоверием отношусь ко всему, что плавает и якобы не тонет.

— Это джонка**? — неуверенно