Новая жизнь 7 - Виталий Хонихоев

— Да мне просто любопытно было! — краснеет Юрико: — можно подумать у вас таких мыслей никогда не было!

— Никогда — тут же отвечает Бьянка: — состав мяса человека практически не отличается от свиного, а что до вкуса, то соус и приправа все нивелируют.

— Нет, никогда — качаю головой и я: — как-то даже не задумывался.

— Неа — мотает головой Шизука: — люблю мясо, но… хотя теперь стало любопытно. А… только мясо или скажем там — печень? Сердце? Почки? Я почки люблю… жаренные…

— Все, хватит. — хлопаю я ладонью по столу: — пошутили и довольно. Никто никого жрать не будет. Достаточно тут маньяков, еще и Ганнибала Лектера женского полу нам не хватало… мое предложение в силе остается — вы все едете на курорт, охранять мою семью. Вот.

— Хитрец. — прищуривается Бьянка: — пусть Рыжик едет, ей тут неинтересно будет. И страшно. И потом — блевать будет. Опять.

— Это было всего пару раз — бурчит Рыжик: — или три-четыре… максимум. Но… я согласна. Лучше я на курорт смотаюсь и свои нервы подлечу. А то еще сожрете меня под шумок. Я серьезно сегодня рядом с вами не засну.

— Мы друзей не едим — отвечает Юрико: — ты наш друг и у тебя есть право быть похороненной честь по чести. Хотя ляжки и задница у тебя аппетитные.

— Кента! Скажи им!

— Хватит шуточек про каннибализм! — говорю я, изумляясь сам себе — с каких это пор я тут стал оплотом благоразумия и закрывателем Окна Овертона? Обычно я только открываю, а тут… прав был Широ-сан. Ох как прав.

— Забронируй билеты — говорит Бьянка: — а я с родными Кенты переговорю… раз уж они у тебя в городе. Всех вместе и отправим. Шизука нам здесь пригодится, да и не уедет она никуда сейчас, ты на нее посмотри. Глаза блестят, сейчас от восторга в пляс пустится. Умеешь ты себе ближний круг подобрать…

— Угу, как один все долбанутые… — ворчит Рыжик, открывая свой смартфон, чтобы забронировать места на курорте: — одна другой круче…

— Логически — если у тебя все подружки долбанутые маньячки — это что-то говорит и о тебе самой — замечает Юрико: — я тоже с вами останусь. Мне любопытно. Жалко, что Сора-тян еще на шоу, она так хотела хоть кого-нибудь зарубить. Она же мечник!

— Скромные девичьи мечты — кивает Бьянка: — пусть не расстраивается. У нас тут много дел, всегда найдется кого разрубить.

— И почему мне кажется, что это не шутка, а чертово пророчество? — вздыхаю я: — чертово пророчество. Ладно. Оставайтесь, шут с вами. Будем думать вместе. Только чур никакого зарина.

— А…

— И никакой Эболы.

— …

— И если у тебя где-то есть еще оружие массового поражения — тоже нет. — я строго смотрю на Кексика. Кексик расстраивается. Я вздыхаю. Мне все еще хочется убить Куму, но уже заметно меньше. Впрочем — проблема остается, так что … еще есть основания сомневаться в его благополучии и «жили они долго и счастливо». Конечно, интересная мысль была — травануть всех собравшихся зарином и обвинить «Общество Высшей Истины», такая иезуитская мысль, которая, кстати — хорошо подсвечивает механизм принятия решений у Кексика в мозгу. Она чертова комбинаторша, каждым ходом хочет сразу несколько выгод поиметь… ей бы с Марикой, ой о чем это я… нельзя ей с Марикой. Тут у меня скоро и так критическая масса женского коварства соберется, впору в Логово Злодеек переименовывать…

— Ладно. — говорю я: — сейчас Натсуми дождемся и будем мозговой штурм устраивать.

— Натсуми то, Натсуми се… мне вот интересно с ней вживую встретится — признается Юрико: — она и правда такая классная?

— Мне кажется, что она впишется сюда как влитая — отвечаю я: — ее тараканы как раз с ваших размерами. Подружитесь.

Глава 19

Мы с Косум сидим в кафе. Не в «Логове Злодейки» и не в «Женской Общаге». Мы сидим в кафе, потому что это — нейтральная территория. Мне придется расставить точки над «и», а также провести черточки над «т». То, что Кума-сан — не друг мне — я понимал всегда. Не может такой человек ни с того ни с сего симпатией проникнуться к первому попавшемуся пареньку, он просто всегда так себя ведет — дружелюбно. Человек с высочайшей степенью социальной интеграции, знающий и понимающий людей, но при этом — совершенно безжалостный и жестокий. Таким он и должен быть, иные не могут стать оябуном Семьи большого города. Иначе он бы не выжил, иначе он бы не стал тем, кем он стал. Улыбка и доброжелательность Кумы — это стальное лезвие в бархатной перчатке и те, кто по глупости своей решил, что Кума — друг, союзник или просто неравнодушный человек — могут и поплатится за свои иллюзии.

Что же до ситуации… то с точки зрения Кумы все очень и очень просто — он дает шанс мелким соплякам. Остаться с целыми ногами и руками и даже немного подзаработать… то, что он нам оставит. Сомневаюсь, что он ту же Бьянку насиловать будет, не такой он человек… но вот при нужде подкладывать под «бизнес-партнеров» во время важных переговоров — глазом не моргнет. При этом он не считает это зазорным, мы все же войдем в Семью, пусть и на правах дойных коров… но можем вырасти, если будем хорошо исполнять все, что Семья нам поручит. Да, конечно, он намеревается отнять не только имущество Бьянки, но и мою долю в «Женской Общаге»… которой там нет. Я ее Косум отдал. Мне вся эта возня с капитализацией неинтересна была, думал я что еще пару лет как несмышленыш проведу, Весна Юности, беззаботное детство-отрочество-юность, быть как все, проживать новую юность, вдыхая воздух свободы… но судьба решила иначе. Любое предприятие надо контролировать. Либо ты его контролируешь, либо у тебя там воруют. Саботируют. Распоряжаются сами. Либо контроль, либо его у тебя нет. Вот во избежание необходимости висеть над девчонками в общаге (что само по себе уже на хентайную мангу в тринадцати томах тянет) — я и отказался от участия в проекте. Мне нужно было чтобы организация не умерла за год-другой, а за это время я бы постарше стал и проблемой профсоюзов уже сам бы занялся… а пока «Общага» служила бы убежищем для пострадавших от индустрии и зарабатывала бы доброе имя и репутацию. Я даже не надеялся, что она будет деньги хорошие приносить,