Новая жизнь 7 - Виталий Хонихоев

— и … в общем поддерживаю. Кума… он только кажется добрячком. Ты знаешь, что Сомчай оттуда уйти не может? Это у меня контракта и не было считай, а братец мой задолжал и за документы, и за обучение, и за мой переезд. Теперь у него дороги назад нет, пять лет — это минимум… а скорей всего все десять. Кому он через десять лет нужен будет, если только черепа дробить умеет? В общем своего ты считай добился. Я как сраная Швейцария в этом конфликте — нейтральна и беспола. — она поднимает руки вверх, жестом «умываю руки, ничего не знаю, что происходит».

— Спасибо — киваю я. Встаю и кланяюсь. Косум — наклоняет голову.

— До свидания, Косум — говорю я: — все будет хорошо, не переживай.

— До свидания, Кента. Удачи тебе там. — кивает она. Что же… одной проблемой меньше. В наше беспокойное время ожидать большего и не стоит. Я выхожу в дверь. Направляюсь к стоящему тут же автомобилю. Сажусь на пассажирское сиденье. Меня охватывает нездоровое возбуждение, как и всегда перед серьезным делом.

— Как все прошло? — спрашивает меня Бьянка, сразу же трогаясь с места: — все хорошо?

— Все отлично. Как дела у Рыжика? Она уже в самолете? Ты не сказала, что у них места в бизнес-классе и уж тем более не сказала, что это не Окинава, а Гавайи. С ума сойти, там, наверное сейчас полно девушек в травяных юбках и с ожерельями из ярких тропических цветов на груди, а еще такие коктейли в половинках от кокосов и с маленькими зонтиками над ними. Ну, знаешь, чтобы напиток не подогревался солнцем. Я смотрел, сейчас там тридцать пять градусов, безоблачно… рай на земле. Полагаю, что мой отец уж точно заслужил отпуск и хорошо, что он сейчас не работает. — говорю я, стараясь заполнить пустоту и не молчать в дороге. Бьянка косится на меня, поворачивает руль в сторону и останавливается на обочине.

— Ты хочешь об этом поговорить? — спрашивает она, выключив зажигание: — ты можешь просто сказать мне. Незачем скрывать.

— О чем это ты? Я ничего не скрываю. Более открытого человека чем я трудно найти — уверяю ее я: — просто я рад, что Рыжик и семья Такахаси, моя мама, папа и мелкая приставала — на Гавайях. Жемчужина океана! Знаешь, я считаю, что нам с тобой тоже следует туда съездить — как только вся эта заваруха кончится. Вот сразу и поедем. Только мы… впятером.

— Ага. — кивает Бьянка: — точно. Я вчера с Натсуми говорила. И с Марикой. И даже с Рыжиком проконсультировалась. А еще у меня есть компьютерная модель твоего поведения и знаешь, что она мне говорит?

— О, боже. У тебя есть компьютерная симуляция меня? Хотя это не удивительно, там, наверное, и калькулятора хватит, у меня довольно простые реакции. — признаюсь я: — и что говорят все эти уважаемые эксперты по Кентоведению? Наверняка что-то о том, что в моем организме не хватает голых девушек и если ты собралась восполнить этот недостаток прямо здесь — то я хочу заметить, что стекла у тебя в машине не тонированные, а вон та бабушка на обочине смотрит на нас довольно пристально. Здравствуйте уважаемая! Мы вам тут не мешаем? — машу я рукой. Пожилая женщина фыркает и отворачивается, прижимает к груди сумочку и семенит через пешеходный переход. Мы встали практически на переходе, неудивительно что она остановилась и смотрела на нас.

— Тебе это нелегко — говорит Бьянка: — я же знаю. Давай, не держи в себе.

— Что именно мне нелегко? — не понимаю я: — Куму придушить по-тихому? Ты не представляешь как легко. Легче легкого. Был Кума и нет Кумы. Косум говорит еще и Хиро надо придушить. Интересно, насколько у них развита иерархия и с какого момента они начнут внутреннюю борьбу за трон?

— У меня не развита эмпатия и даже я понимаю, что ты врешь — говорит Бьянка: — ты можешь скрывать все что ты хочешь, но прямо сейчас твое внутреннее состояние — это не только твое личное дело. Мы все в одной лодке и если что-то пойдет не так из-за … что бы это ни было с твоим состоянием… — она не договаривает. Я вздыхаю.

— Даже не знаю, что тебе сказать — говорю я: — все нормально, честно. Я не волнуюсь из-за того, что возможно придется сделать. Не беспокойся, я умею это делать. Я бы справился и один и мне даже было бы легче… зная, что не надо думать о вас. О тебе. Так что …

— Так что?

— Так что все хорошо. То есть, конечно, мы в жопе, но мое состояние как всегда — хорошо смазан, разобран-собран, патрон в патроннике, готов к работе. Жалко конечно, что Кума оказался такой… но разве можно было ожидать другого?

— Можно — не моргнув глазом отвечает Бьянка: — конечно можно. Каждый человек прежде всего должен оставаться человеком.

— Он — оябун и …

— Кто бы ты ни был — перебивает меня она: — прежде всего — человек. Мой жених… который Ван — он был разным. Не всегда хорошим. Импульсивным. Легко раздражался. Крутил делишки с деньгами своего отца у него под носом. Но он был человеком и никогда не использовал такую ситуацию чтобы отжать себе твой проект и мои фирмы. И ты бы так не сделал. И даже эта стерва Юрико — не сделала бы так.

— Эй, в мире криминала приходится быть жестким и …

— Чушь — отрезает она: — те, кто идет по головам — спотыкаются и падают. Везде. У него была такая замечательная возможность получить тебя и меня в качестве лучших союзников и друзей — ему следовало просто вернуть эту бумажку тебе без условий, и мы бы сделали для него все что в наших силах и даже немного больше. Пришли бы на помощь в любой беде. Но этот человек выбрал скрутить нас и унизить, лишить собственности и сломать наши жизни… конечно это у него не получится, но он — решил пойти именно таким путем! Это его выбор!

— Да но…

— И я понимаю, что тебе сейчас плохо. Ты сентиментальный болван, который так легко привязывается к людям и хочет осчастливить их всех, да, я не понимаю, зачем ты это делаешь, наверное, это часть твоего коварного плана… сперва всех влюбить в себя, а потом захватить мир или что ты там хочешь, но это так не работает! — повышает голос она