Новая жизнь 7 - Виталий Хонихоев

— Погодите — говорю я. В самом деле, пора вмешаться, методами Кексика работать — это как по комнатной мухе из ста пятидесяти двух миллиметровой гаубицы пальнуть, может и попадешь, да только восемь килограммов тринитротолуола в осколочной оболочке — это явный перебор в деле борьбы с насекомыми. Радует, что она и Ю-тян общий язык нашли, но в целом Рыжик права — как-то от этих двоих страшновато становится. Уж больно они энтузиазмом полны, а самое главное — абсолютно в состоянии исполнить задуманное.

— Она права — говорю я и заслуживаю благодарный взгляд от рыжули: — нельзя просто так людей убивать. Всех подряд. Давайте, пусть это будет… хм, вариант «Омега плюс». Это который за обычной омегой, но на алфавит дальше.

— У тебя не выйдет — говорит Бьянка: — думаешь я тебя не знаю? Да я тебя как облупленного знаю, puddin’. Сейчас ты наше внимание усыпишь, скажешь, что будешь переговоры проводить и информацию собирать… а сам ночью свою змеюку возьмешь и особняк Кумы вырежешь с ней вместе под ноль.

— … - молча смотрю на нее. Что за чушь. Не собирался я так делать. Во всяком случае — Шизуку бы с собой точно не взял. И сегодня на дело тоже точно не пошел бы, у нас есть время все выяснить, надо выяснить все до конца. И… под ноль тоже не стал бы вырезать… наверное. Куму убрать и дом поджечь — а вот это интересная идея. Даже если договор в сейфе — все равно в пепел превратится. А такие документы обычно в домашнем сейфе держат.

— Не получится. — кивает головой Бьянка: — я имею право с тобой пойти. Потому как это я потом в сексуальное и всякое разное рабство к этому грязному толстяку попадаю.

— Не такой уж он и толстый. Там больше мышц… — уточняю я: — и никуда я не собрался.

— А то я не видела, что… Шизука! — повышает голос Бьянка и с потолка на пол, совершенно бесшумно — падает тень. Принимает обличье одетой в темную, бесформенную одежду девушки.

— Вот! — торжествует Бьянка и тычет в девушку пальцем: — вот! Уже приготовился, а?

— Да я даже не знал, что она тут! — правду и только правду. Способности Шизуки гасить свое присутствие в мире продолжают меня удивлять. Природный талант, что скажешь. Из нее убийца получится что надо… хотя, о чем это я, она и есть убийца.

— Кента меня не звал, я сама пришла — говорит Шизука и … краснеет. Я молча смотрю на нее. Конечно, когда она так выглядит — вот нипочем ей не поверишь. Если хочешь, чтобы тебе поверили — не смей краснеть!

— Вообще я хотел предложить тебе вместе с моими родными куда-нибудь на курорт съездить… типа на матрасы залечь. На недельку — осторожно начинаю я, переводя тему: — а я бы как-нибудь за это время…

— Вот уж нет! — вскидывается Бьянка: — ты чего?! Это наше первое совместное приключение и ты хочешь без меня?! Наш первый геноцид! Шизука!

— Да, Бьянка-сама!

— Чтобы без меня не смела! Даже не думала!

— Как скажете, Бьянка-сама!

— Это не геноцид. — закатываю я глаза. Геноцидом такое не назвать, какой это к черту геноцид. Еще холокостом назвала бы. Моя задача — вывернуться из ситуации максимально тихо и совершив минимум … деяний, наказуемых согласно уголовному праву страны. Вообще, принцип спецвойск всегда один — «да и не было тут никого». Все эти перестрелки и тем более рукопашные схватки — это уже означает провал операции. Не, тут надо как Шизука быть… и не быть одновременно. А с Кексиком это точно кровавая баня будет, она ж полна энтузиазмом и у нее куча инструментов.

— Ты подумай! — глаза у нее вспыхивают каким-то особенным огнем, она вдруг оказывается рядом и прижимается ко мне всем своим ослепительным телом: — ты просто подумай… — мурлычет она мне на ухо и ее теплое дыхание щекочет мне кожу, поднимая волосы дыбом: — это же будет наше первое совместное массовое убийство! Я … возбудилась…

— Так. — я отодвигаю Бьянку в сторону. Нет, я от такого не возбуждаюсь. И не то, чтобы мне не хотелось Темного выгулять… но если эмоциям поддаваться, то как раз ошибок наделаешь.

— Дорогой… не будь жадиной… — говорит Бьянка и скидывает с себя блузку, открывая вид на ее черно-красный бюстгальтер: — оставь немного гангстеров и своей плохой девчонке.

— Боже, я с ума сойду с вами — хватается за голову Рыжик: — а ты чего молчишь?! Ты-то нормальная?!

— Никогда ей не была — признается Юрико: — я, признаться никогда никого не убивала, но желание попробовать у меня всегда было. Естественное любопытство подростка. Телевизор и интернет сделали убийства обыденностью в сознании, так что я тут не сильно от обычных подростков отличаюсь. А еще у меня какая мысль… всегда было интересно на вкус попробовать — человеческое мясо… оно же как курятина?

— Ничего подобного, оно сладковатое… а если пожилой мужчина, то воняет. — машинально отвечаю я, ловлю на себе заинтересованный взгляд Юрико и поднимаю руки: — мне рассказывали. Был один знакомый, который в передрягу угодил, а жрать нечего было.

— А я слышала, что раз попробовав — уже не остановишься… — задумчиво говорит Юрико: — но ты права, рыжая, я от этого всего не возбуждаюсь. А вот попробовать… разок…

— Ты тоже поехавшая. — выносит вердикт Рыжик: — вы все — чертовы маньяки. Да вы поймите, я не против того, чтобы Кума подох и все его присные с ним. Просто поймают вас всех, как пить дать поймают… и повесят. За шею. Пока не помрете.

— Если за этим дело, то у нас в холодильнике труп лежит. — говорит Бьянка: — все никак не избавимся. Это вообще-то биологический отец нашей Шизуки, но ты можешь у нее спросить и кусочек отрезать. Продегустировать, так сказать.

— Ты чего. Не буду я папу Шизуки есть — отшатывается Юрико: — это кощунство получается какое-то!

— Если ты хочешь — то можешь отрезать кусок — пожимает плечами Шизука: — мне все равно. Приятного аппетита.

— Сюр какой-то — жалуется Рыжик: — мы что, на полном серьезе это обсуждаем? Юрико, ты чудовище просто!

— Да я так… я просто мысли вслух! — оправдывается Юрико: — не буду я никого есть! Я вообще мясо не очень люблю!

— Ага. Мясо от Кумы на шоу ела, да так, что за ушами трещало… — замечаю я: — что ты тут