Лекс. Книга 1 - Евгений Нетт
«Там, на моей родине, это „стоило“ бы целого заклинания. А здесь — всего лишь мыслеобраз, контроль и универсальная техника, позволяющая создать чуть ли не что угодно».
В паре метров над нашими головами воздух вздрогнул и уплотнился, обдав нас прохладным ветерком пришедших в движения воздушных масс. Сплошная стена воды, прежде обрушивающаяся на нас, начала замедляться и растекаться в стороны, словно ударяясь о невидимое стекло.
И шум ливня притих достаточно для того, чтобы мы могли поговорить, как белые люди.
— Что это?.. — прошептала Эльза, задрав голову кверху. — Что за техника? Я такой не знаю.
— Вольное использование материализации, — я пожал плечами, развоплотив зонтик. Сильно сжатый, циркулирующий по кругу воздух.
Девушка шумно вдохнула носом, резко обернувшись ко мне:
— Лазарь! Ты вообще понимаешь, что это та же самая механика, что у «Звукового удара»? Это же боевая техника С-ранга! Волна, которая или слуха лишает, или вообще потроха отбивает! И ты держишь это, — она бросила вверх испуганный взгляд, — над моей головой⁈
«Она реально напугана. Проклятье».
— Я всё контролирую, Эльза, — я демонстративно поднял «блин» сжатого воздуха ещё выше, увеличив его размеры и снизив плотность. — Видишь? Теперь даже если он взорвётся, чего не может произойти, то нас максимум ветерком обдаст.
— Это… — она сглотнула. — Это всё равно, что топить печь бензином! Одна ошибка…
— Одна ошибка — и ты ошибся, — я покивал, улыбнувшись. — Я понимаю. Мне всё убрать и вернуть нам зонтики?
На несколько секунд установилась пауза. Эльза держала свой накренившийся зонт с гербом Шталей, то и дело косясь на завораживающую картину того, как вода стекает по защищающему нас куполу, очень точно очерчивая его границы.
— Нет, — наконец выдохнула она. — Не надо убирать. Но если что-то пойдёт не так…
Я хмыкнул, кивнув в сторону аллеи:
— Идём? Мы вообще отвлеклись…
— Угу…
Мы двинулись дальше. Купол беззвучно скользил над нами, полностью послушный моей воле — тяжёлые капли разбивались об него, и стекали по «пустоте», преломляя и искажая лучи света фонарей. Вид получился такой, что даже я невольно засмотрелся, а Эльза так и вовсе смотрела то на дорогу, то на меня, то на купол.
Постепенно напряжение в её плечах ослабло, но взгляд вновь стал цепким и оценивающим.
— Ты так и не ответил, — ровно, но как-то неуверенно произнесла она.
— На что именно?
— Не притворяйся, Лазарь, — девушка вздохнула, поправляя выбившуюся прядь огненно-рыжих волос. — Ты же прекрасно понимаешь, что меня интересует. Алисия. Мне нужно понять, почему ты так над ней хлопочешь на самом деле. Что у вас с ней?
Я замедлил шаг. Ливень усилился настолько, что вдоль дорожек парка уже начинали течь нестройные потоки грязной воды. Местами нам приходилось обходить лужи там, где дорожка со временем просела.
Молчание затягивалось, но я и не хотел отвечать, не продумав каждое слово.
— Между нами ничего нет, Эльза. В том смысле, в котором ты спрашиваешь, — я поймал её взгляд, позволяя хотя бы так убедиться, что я кристально честен. — Алисия была рядом, когда от меня отвернулись все, кому я в принципе был небезразличен. Я уже рассказывал об этом, и повторюсь снова: она — мой друг. Но не более того.
Эльза поджала губы. Я ожидал, что она отпустит колкость или обвинит меня в излишней сентиментальности и привязанности к черни, но вместо этого она произнесла тихо:
— Ты правда думаешь, что она для тебя просто друг? Потому что сама Алисия, очевидно, считает иначе, Лазарь.
— Тц, — я выдохнул, перебирая в мыслях все свои опасения на этот счёт. — Я знаю, Эльза. Знаю.
— И что же? — Эльза остановилась, и купол над нами замер вместе с ней. Я смотрел на неё сверху вниз, глядя в чуть прищуренные, собранные глаза. — Ты видишь её как друга. Я… допускаю, что так оно и есть. Но она смотрит на тебя иначе. Любая женщина это заметит, просто посмотрев на вас несколько минут. И если ты продолжишь её защищать, опекать и нянчиться, то однажды тебе придётся либо ответить за это, либо сделать больно. Очень-очень больно, Лекс.
«Как же всё это не к месту! Но… она говорит об Алисии, или о себе?» — вспыхнула на периферии сознания крамольная мысль, которую я тут же отогнал.
— Я понимаю, о чём ты, — я двинулся вперёд, и Эльза пристроилась по правую руку. — Но я не имею права оставить её без защиты там, где каждый второй считает простолюдинов просто грязью, об которую даже сапоги марать жалко. И если моя помощь напрямую создаст проблемы, я найду другой способ. Не столь… приметный.
— Хм. Это благородно, Лазарь, — Эльза хмыкнула с той самой интонацией, при которой благородство звучало как диагноз. — Но глупо. Потому что по академии всё равно поползут слухи. Ты знаешь, что такое «социальная гармоника»? А внесословный скандал? Когда благородный позорится с чернью, общество реагирует соответствующе даже где-нибудь в провинции. Отец как-то рассказывал, что был у нас в соседях один барон, увлёкшийся простолюдинкой. Закончилось всё тем, что пропала и простолюдинка, и вся её родня. Барон тот спился и лишился титула. И это в нашей глуши, Лекс. Там, где никто ничего толком не видел. А здесь — Первая Академия.
Я почувствовал, как по спине пробежал неприятный, покалывающий холодок, никак не связанный с погодой. Эльза не угрожала, а предупреждала. И от этого всё резко стало только хуже, потому что я не мог просто отмахнуться от чего-то очевидного для местных, но непонятного для меня.
— Спасибо за прямоту. Правда, спасибо, — я вцепился ладонью в повязку, сжав челюсти в попытке сохранить спокойный вид. — Я… чертовски плох во всём этом, наверное. Несколько лет пребывания в отрыве от реального мира мне теперь очень сильно мешают…
— Пф-ф. Естественно! — Эльза фыркнула возмущённо. — Но если тебе нужна будет помощь — я помогу. Для начала просто перестань давать поводы для сплетен. Пока мы ещё даже не студенты, и теракт забил всем в уши ватку имени более громкой темы для обсуждений, но это пройдёт. И тогда в этом серпентарии начнут перемывать косточки всем и каждому, Лекс. Поверь, так будет лучше и Алисии, и всем тем, с кем ты планируешь общаться…
Последняя фраза была сказана особенно тихо. Рыжеволосая аристократка смотрела не на меня, а куда-то в сторону общежитий — мы как раз приблизились к женскому крылу настолько, насколько позволял изгиб аллеи.
«Можно пытаться это игнорировать и закрывать глаза, но моя репутация всё ещё находится в плачевном состоянии. Эльза права. Когда шум уляжется, местная молодёжь начнёт поглядывать
