Жена главного советника. Клинок Мугунхва - Ирина Ардо

ненадолго. Уверена, в ближайшее время я получу соответствующий приказ, и мне придётся сообщить обо всём Бён Чхолю.

— Уж постарайся, мой дорогой племянник, — процедила она сквозь зубы.

— Короля мы оставим в живых, он ещё может пригодиться. А вот что касается главного советника… Скоро мы все наденем траурные одеяния, это я вам обещаю.

Перед глазами возник образ мужа, бездыханно лежащего на полу в нашем доме. Его остекленевшие глаза смотрели в потолок, грудь больше не вздымалась от размеренного дыхания.

Я прижала руку к груди, чтобы унять внезапно возникшую боль. Казалось, что грудь ржавыми вилами проткнули и ими же вытащили всё. Абсолютно всё. Стало холодно и пусто. Все краски померкли, словно и не было их никогда.

Машинально нашла руку Бён Чхоля и сжала её, просто, чтобы убедиться, что она тёплая, что под кожей бьётся пульс. Тот в свою очередь погладил меня по плечу свободной рукой, чем немного успокоил.

Почему так плохо?

Я же не влюбилась в своего мужа? Или же…

Чёрт!

Врать самой себе бессмысленно, да и привычки у меня никогда такой не было. Рядом с Бён Чхолем мне было спокойно. С ним интересно и весело. А потерять его — смерти подобно. Возможно, это не любовь, но он стал мне очень дорог.

Скажу ему всё, как только мы останемся наедине. Пусть кричит, ругается, обвиняет. Но прогнать себя не дам.

Вот как обретут абсолютную власть, так пусть делает, что хочет.

Решение пришло молниеносно, и не подвергалось сомнению. Я пришла в этот брак, чтобы защитить страну по мере своих сил, так что конечная цель не изменилась. Разве что был скорректирован курс.

— Медлить нельзя, — я очнулась, услышав незнакомого мужчину. Он говорил спокойно, размеренно, словно обсуждал сделку с деловым партнёром. — Военный министр перестал опасаться раскрытия. Если его махинации раскроет король, то нас всех заберут по цепочке.

— Верно, времени мало.

Всё оставшееся время мы напряжённо вслушивались в обсуждения, надеясь узнать хоть что-то полезное, но даже друг с другом чиновники говорили загадками, не намереваясь выдавать свои тайны даже приближённым.

Хорош узкий круг, ничего не скажешь.

Я знала, чувствовала, что мужчины крайне раздосадованы, но они не видели главного — совет разобщён, несмотря на появление общего врага. Эти люди настолько погрязли в своих пороках, что с трудом доверяли даже самим себе. Посеять смуту в их рядах будет даже легче, чем казалось изначально.

Даже сеять не нужно. Просто дать ей плодородную почву, чтобы она могла взрасти.

— И помни, — уже спокойнее заявила вдовствующая королева, явно обращаясь к левому советнику, — второй ошибки я тебе не прощу.

— Я лишь забочусь о благополучии Вашего Величества,

— В таком случае, сделай так, чтобы всё оставалось на своих местах и впредь.

После этих слов все участники сговора удалились, если я верно различила направление звука шагов, но что-либо говорить и выбираться мы не спешили. Как оказалось, не зря.

Советники прекрасно понимали, что их могут подслушивать, а потому отправили нескольких солдат дворцовой стражи проверить каждый уголок архива. Когда они подобрались к нашему убежищу, я задержала дыхание, а мужчины потянулись к эфесам мечей.

Укрытие было надёжным, но только в том случае, если солдатам не хватит мозгов постучать по стенам. Разница будет колоссальной.

— Дурость это всё, — крикнул один из стражников. — Мы всё тщательно проверили в прошлый раз, чего им ещё надо?

— Хочешь и дальше получать своё жалование? Тогда заткнись и выполняй приказ.

Первый мужчина цветасто выругался и направился дальше, даже не подумав, что в нескольких сантиметрах от него были те, за чьи головы ему скоро посулят хорошую прибавку.

Расслабились мы лишь когда услышали удаляющийся хохот и звук схлопнувшихся дверей. Выждав ещё пару минут, король проделал уже знакомые манипуляции и выпустил нас из укрытия.

В этот момент я поняла, что всё время сидела в полном напряжении, и мышцы сводило судорогой от каждого движения. Ес ли бы не Бён Чхоль, то с лестницы я бы скатилась кубарем.

— Подождите, — попросил он остальных и обратил свой взор ко мне. — Идти сможешь?

Сев на ступеньку и немного размяв ноги, я кивнула, и мы покинули архив, не говоря ни слова. Все понимали, что у нас времени ещё меньше, раз готовится покушение на Бён Чхоля.

Когда мы оказались на безопасном расстоянии от дворца, Джи Мин озвучил общие опасения:

— Без тебя мы не справимся, — и это было чистой правдой. — Есть идеи, чего можно ожидать?

— Скорее всего, ко мне кого-то подошлют. Левый советник предпочитает делать всё очень тихо. И тебе лучше спрятать сестру в родовом поместье.

— Не поняла, — я с неверием посмотрела на мужа. — Это с какой стати?

— Высока вероятность, что меры по моему устранению будут предприняты в ближайшее время. Ты и брат — мои слабые места. По королю они не ударят, сама слышала, а вот ты можешь стать козырем в рукаве совета.

— Я не уйду, — постаралась, чтобы мой голос звучал твёрдо. — Даже не проси. И приказывать не пытайся, я сбегу и вернусь.

— Боюсь, госпожа Хван, мой брат прав, — король вступил в диалог, хотя до этого лишь заинтересованно наблюдал за нами. — Я верю, что вы достойный боец, но против левого советника меч не поможет.

— Ваше Величество, — я с вызовом посмотрела на правителя, — под угрозой находимся все мы в той или иной степени. Будет лучше, если у Бён Чхоля не останется никакого прикрытия? Как вы правильно заметили, я способна держать меч, и смогу дать вам время в случае нападения.

— Как в прошлый раз? — скептично хмыкнул Джи Мин.

— Я усвоила урок! — рассекла рукой воздух, ощутив, как неконтролируемая ярость захватывает разум. — Ты вообще должен меня поддержать! Столько лет мы готовились к этому, боролись за правду. Ты сам меня учил, а теперь, когда близок последний рывок, хочешь заставить меня сидеть дома и заниматься вышиванием, смиренно глядя в окошко, ожидая, пока вы появитесь на горизонте?

После непродолжительного молчания старший брат вздохнул и потрепал меня по макушке:

— Если ты будешь вышивать, то создашь оружие массового поражения. Этого нельзя допустить.

Злость отступила, уступая место безграничной благодарности. Джи Мин всегда переживал за меня, но при этом поддерживал. С ним я никогда не почувствую себя одинокой, что бы ни случилось.