Чиновник - Владимир Анатольевич Тимофеев

* * *

Всё вышло так, как предсказывал Николай. Во вторник на стройплощадку действительно прибыло трестовское начальство. В составе главного инженера, начальника стройучастка и — чего Стрельников и Геладзе не ожидали — секретаря парткома.

В бытовке у мастера они засиживаться не стали. Сразу пошли по стройке и, обойдя по кругу объект, заглянули в «растворную».

— Ну, и что тут у нас? Готовим компот из чего найдётся? — поинтересовался вместо приветствия Трепаков.

Работающие у мешалки Гаджиев и Балоян, оба в марлевых масках, очках и защитных перчатках, оглянулись на голос, но работу не прекратили.

— А запашок тут... не очень, — покачал головой парторг.

— Щёлочь, Павел Никифорович. Без защиты тут долго лучше не находиться, — отозвался стоящий возле цементного короба Николай, тоже в марлевой маске, но не в перчатках, а в рукавицах, с лопатой в руках.

— Стрельников? Ты? — узнал его Трепаков.

— Он самый, Александр Григорьевич.

— Отлично. Маски на нас у тебя найдутся?

— Найдутся, товарищ главный...

Масок было и вправду в достатке. Сегодня утром пару десятков их плюс дополнительные очки «как у мотоциклистов» притащил на стройку Геладзе, сказав, что «на всякий случай». И случай, как это часто бывает, тут же представился.

Когда высокие гости стали похожи на врачей-инфекционистов, Стрельников начал объяснять и показывать, что да как. Трепакова и Поликарпова живо интересовало всё, что он говорил. Вопросы, по крайней мере, они задавали конкретные, а если что-то не понимали, не стеснялись и переспрашивали. Парторг Судаков, в основном, помалкивал. То ли боялся показаться некомпетентным (в трест его «перебросили» год назад, с мебельной фабрики, на «укрепление»), то ли просто присматривался к бригадиру и честно пытался вникнуть в процесс. А вопрос задал лишь один, в самом конце «технической лекции» о преимуществах противоморозных добавок и способах, как их использовать.

— А эти товарищи, они тут долго работают? — указал он на Балояна с Гаджиевым.

— Вы хотите узнать, не опасно ли им так долго работать с раствором поташа? — уточнил Николай.

— Да, — кивнул Судаков. — Мы-то здесь с вами недолго, зашли и вышли, а им тут целые сутки работать.

— Не сутки, Павел Никифорович. На каждом замесе звено на мешалке меняется, — объяснил Стрельников. — И больше двух часов в смену никто из бригады здесь не работает.

— Так ты, получается, всю бригаду через это проводишь? — вмешался в разговор Трепаков.

— Конечно. И не только вот это вот самое. Каждый в бригаде должен на этом объекте пройти все виды работ, от самых простых до достаточно сложных. От обычной подсобки до кладки, электрики, сварки и монтажа.

— Это и есть твой учебный метод? — прищурился главный инженер.

— Да, Александр Григорьевич. Только это не просто учёба, а своего рода... — Николай сделал вид, что задумался. — Бригадный подряд. Вот так я его назвал бы.

— Бригадный подряд, говоришь? — заинтересовался парторг. — То есть, ты хочешь сказать, что... можно поставить любую собранную с миру по нитке бригаду на какой-то объект, поставить задачу, сроки, обеспечить стройматериалами, техникой и всё будет выполнено?

— Ну, не любую конечно и не на каждый объект, и при определённых условиях, но, в целом, да, где-то как-то похоже, — не стал вдаваться в подробности Стрельников.

— Да. Инициатива, прямо скажу... интересная, — хмыкнул парторг. — Как думаете, Александр Григорьевич? — повернулся он к главному инженеру.

— Я думаю, этот вопрос мы обсудим позднее, — объявил Трепаков. — А сейчас я хотел бы пойти посмотреть, как этот раствор с добавками ведёт себя в деле. Покажешь, товарищ Стрельников? Или Георгий Гурамович не позволит?

— Чего это не позволит? — усмехнулся «дежурящий» возле двери Геладзе. — Очень даже позволит. Нам с товарищем Стрельниковым скрывать нечего...

Как работают каменщики и как ведёт себя на кладке раствор, трестовская комиссия смотрела около часа.

«Слабоваты», — сказал Трепаков про каменщиков.

«Согласен. Пока ещё слабоваты», — не стал спорить Стрельников.

А вот раствор главный инженер похвалил, заявив, что при минусе он и вправду внешне ведёт себя очень неплохо, как летом. Но насколько он окажется прочным весной, когда всё оттает, пока непонятно. Было бы не лишним проверить всё это заранее, заблаговременно, в лаборатории Промлеспроекта. Последняя в плане испытаний конструкций считалась в городе самой надёжной и точной.

«В лаборатории, — сказал Николай, — надо проверять обязательно».

Сказал и повёл всех на крышу показывать кубики-образцы, изготовленные в воскресенье, плюс те, что залили в формы сегодня.

«Будем делать их каждый день. Шесть штук сюда, — указал он на ящик с крышкой. — Четыре в бытовку к мастеру. Чтобы было с чем сравнивать».

«Логично, — поддержал этот ход Трепаков. — Четыре штуки в тепле, шесть при естественных погодных условиях. И когда собираетесь отправлять их на испытания?»

«А это уж как вы скажете, — развёл бригадир руками. — Но я предложил бы первую партию отправить через семь дней, вторую через четырнадцать, а третью спустя двадцать восемь. Как раз и будет понятна динамика, как что прочнеет».

«Согласен. Так мы и сделаем», — дал добро Трепаков.

Перед тем как покинуть стройку он попросил Николая набросать на бумаге что-то вроде отчёта. Личные, так сказать, мысли-соображения, как можно готовить такой противоморозный раствор на месте и на растворобетонном узле. Ну, и примерную рецептуру, какую тот помнил по армии.

Стрельников пообещал, что напишет всё завтра к утру и сам занесёт в управление...

— Вроде бы пронесло, — облегчённо выдохнул мастер, когда гости ушли.

— Вроде бы да, — кивнул бригадир. — Теперь, главное, самим не обделаться, и всё будет зашибись...

* * *

В среду с утра Стрельников, как обещал, принёс в управление треста свои «Соображения о применении противоморозных добавок в строительные растворы» и передал их секретарю в закрытом конверте, с сопроводиловкой «Для т.Трепакова. Срочно. Облисполком».

Шутка, конечно, но так было больше шансов, что бумаги не затеряются и до главного инженера дойдут максимально быстро...

— Сегодня ночью мороз обещали до минус пятнадцати, — сообщил мастер, когда Николай появился в бытовке.

— Мороз — это плохо, — посмотрел в окно бригадир.

— И снег, обещали, весь день идти будет, — взглянул туда же Геладзе .

За окном, в самом деле, шёл