Сила Чести (Третья жизнь Архимага) - Иван Николаевич Щукин

нам скакать без отдыха, менять лошадей и оказаться в столице как можно быстрее.

— Проворовался, значит, — хмыкнула Саблеслава. Ничего удивительного в этом не было. Практически каждый казначей рано или поздно начинает воровать. Но, как правило, в меру. Если же этот сбежал, то он определённо с мерой не рассчитал. Тем более, что развернуться казначею было где. Несмотря на то, что в столице князья Ульчинские появлялись крайне редко, на усадьбу все равно выделялась очень приличная сумма. Чтобы соответствовать. Иначе злые языки начнут говорить, что провинциальные князья обнищали. А если учесть, что Сабля не была в столице очень давно, то простор для воровства у казначея имелся. Вот он, испугавшись, и сбежал.

— Проворовался, — подтвердил её слова воин.

— Тогда скачите, — велела ему княгиня. — И, если что, плетей там не жалейте.

— Слушаюсь!

Проводив ускакавших вперёд воинов взглядом, Саблеслава лишь покачала головой. Честных людей почти невозможно найти. А проворовавшийся казначей не мог действовать в одиночку. В любом случае замешан ещё и управляющий столичной усадьбой. И дядя послал людей для того, чтобы они опередили слухи о приезде княгини, не позволив сбежать ещё и управляющему.

— Надеюсь, там хоть стены целы… — чуть слышно произнесла Сабля, рассмеявшись. Отчего-то этот случай здорово поднял ей настроение.

Но каково же было её удивление, когда спустя три дня кортеж въехал на территорию столичной усадьбы. Стены были целы. Но и только. Возникало ощущение, что дом обнесли степняки. Да и не только дом. Странности начинались сразу за воротами.

Не было дорогой кареты для выезда. Конюшни стояли пустыми. И ни души.

Внутри же и вовсе отсутствовало всё, что было не прибито гвоздями. А нет! Судя по отметинам в некоторых местах, прибитое тоже оторвали и унесли. Вот так, навскидку, Саблеслава не могла оценить ущерб. Просто потому, что не представляла сколько может стоить дорогая мебель, ковры, картины и статуэтки. А также посуда, куча одежды, которую князья не видели смысла перевозить с места на место, всякие мелкие и полезные предметы. В общем, абсолютно всё!

— Что здесь произошло? — поинтересовалась княгиня у воина из той пятерки, что опередила их по пути.

— Всё вынесли, — развёл он руками, подтвердив очевидное.

— Это я и так вижу, — стараясь не показывать эмоций, с убийственным спокойствием в голосе произнесла Сабля. Правда воин отчего-то побледнел.

— Когда мы приехали, всё уже было так, — быстро заговорил он. — Соседи говорят, что начали всё вывозить неделю назад. Должно быть, до управляющего дошла информация о вашем приезде и он испугался.

— Так испугался, что вывез и продал всю мебель?

— Видимо, терять уже было нечего, — пожал плечами воин. — Но может ещё и не успел всё продать.

— А где остальная прислуга?

— Мы так никого и не нашли. А к местной страже обращаться не решились.

— Тоже верно, — вздохнула Саблеслава. — Не хватало ещё, чтобы про меня ходили слухи по столице. Будем всем говорить, что просто решили обновить обстановку. Нужно заехать в банк и снять денег. Правда, я понятия не имею, где нам теперь ночевать. Не в гостинице же? Тогда слухов точно не избежать. Кстати, а где наш представитель? Боярин…

— Боярин Хвост, — подсказал воин.

— Да, именно он. Только не говорите мне, что он тоже замешан во всём этом!

— Его дом на соседней улице. И он не замешан. Вроде бы. Но… — он замялся и отвёл взгляд.

— Но — что? — строго уточнила княгиня.

— Он слегка не в форме. И его дом точно не пригоден для проживания княгини.

— Ты можешь говорить нормально⁈ — разозлилась Сабля. — Что значит — не в форме⁈ И что значит — не пригоден для проживания⁈ Впрочем, не отвечай! Поехали лучше посмотрим.

Вернувшись в дилижанс, княгиня с такой силой захлопнула дверцу, что та чуть было не отвалилась.

— Извини, — вымученно улыбнулась она Елене, которая дожидалась внутри.

— Что-то случилось? — сдержанно поинтересовалась девочка. Правда было заметно, что любопытство её просто разрывает. И этот факт, как ни странно, немного поднял Сабле настроение.

— Меня обворовали. Управляющий. А самое неприятное, что нам теперь негде ночевать. Да и ужина сегодня можно не ждать.

— А куда мы едем?

— Проведать одного моего боярина. И узнать, как он всё это допустил!

Но узнать не получилось. Боярин Хвост был пьян. Причём настолько, что даже не узнал свою княгиню. А судя по количеству пустых бутылок и кувшинов из-под вина, пил он уже давно.

И да, его дом явно не годился для того, чтобы тут остановилась княгиня. Вот стадо свиней чувствовало бы здесь себя вполне комфортно. Но не две благородные девушки.

— Безобразие. Просто безобразие, — почти без эмоций произнесла Сабля, покидая этот свинарник. — Неужели нельзя было его протрезвить?

— Мы пытались, — виновато пожал плечами всё тот же воин. — Но он всё равно где-то находит спиртное.

— В подвал его! — приказала Сабля. — В моей усадьбе. И держать там пока не протрезвеет.

— Понял!

— А мы пока будем искать ночлег. Боги, какой позор! Не зря говорят, что столица плохо влияет на людей.

— Может быть, остановимся у Маркуса? — осторожно предложила Елена. За время пути она сильно устала. И сейчас мечтала лишь о горячей ванной и мягкой постели.

— У Маркуса? — задумалась княгиня. — А почему бы и нет? Возьму с собой пятерых воинов для охраны и пару служанок. А остальные пусть занимаются восстановлением дома и проводят расследование.

Усадьба боярина Северского располагалась практически на другом краю города. И путь до неё занял целых два часа. Всё же столица была слишком большой.

На воротах исправно несли службу вооружённые люди. И княгиня облегченно выдохнула. Она отчего-то боялась, что и тут будет очередной бардак, и остановиться всё же придётся в гостинице.

После недолгих переговоров охрана вызвала старшего, который оказался совсем молоденьким воином. Но на удивление серьёзным.

— Михаил Михалёв, — представился он, подойдя к дилижансу. — Чем могу вам помочь, княгиня?

— Мы с сестрой вашего боярина приехали в гости, — важно произнесла Сабля. — Доложи. И обязательно держать нас перед воротами? Или ваш Маркус кого-то опасается?

— Боярин никого не боится! — отчего-то излишне резко ответил воин. Затем глубоко вздохнул и заговорил менее уверенным тоном: —