Сила Чести (Третья жизнь Архимага) - Иван Николаевич Щукин

— Богдан Мстиславович Стародубский.

— Младший брат Великого князя, значит, — задумался Елецкий. — Он же Артёму получается не самый близкий родственник. Совсем другая ветвь.

— Род-то один, — пожал плечами Данила.

— И чего ему нужно от боярина?

— Так говорю же, обвиняет его в смерти Артёма Фёдо…

— Данила, прекрати! — перебил его Горислав. — Реально он чего хочет? На Артёма ему точно плевать. Тут двух мнений быть не может.

— Вот это я и хочу выяснить, — сдался глава дознавателей, тяжко вздохнув. — Потому прошу у тебя разрешение забрать Северского.

— Подожди! — вскинулся Елецкий. — Как забрать Северского⁈ Он что же, в академии⁈

— Охрана на входе говорит, что в академии. Пришёл вчера вечером, вместе с княжной Мещерской. И больше территорию не покидал.

— И какие тогда могут быть обвинения, Данила⁈ — повысил голос директор. — Да ещё и княжеский суд! Совсем Стародубский рассудком тронулся⁈

— На меня не смотри! — выставил перед собой ладони в защитном жесте Нерождённый. — Мне приказали и я пришёл. А добро на княжеский суд дал Наследник.

— Так… — задумчиво подёргал себя за бороду Елецкий. — Нужно Трёхозёрова звать.

— Не надо! — очень быстро воскликнул Данила Фёдорович. — Что мы, без него не договоримся?

— Что, Данила, не хочешь с бывшим начальником повидаться? — ехидно спросил Горислав Михайлович.

— Не хочу! — честно заявил Нерождённый.

Когда-то давно боярин Трёхозёров, будучи ещё начальником Великокняжеских дознавателей, сильно невзлюбил Данилу. Что там была за история, Горислав толком не знал. Но новый глава старого откровенно побаивался. Или же делал вид. С Данилой Фёдоровичем ни в чём нельзя было быть уверенным до конца.

— Тогда давай сами всё решил, — хмыкнул директор.

— Чего хочешь предложить? — тут же, по-деловому, поинтересовался Нерождённый.

— Северского я тебе не отдам, — начал Елецкий.

— Сам приведёшь на суд? — уточнил Данила.

— Приведу. Он ученик академии. А значит, я за него отвечаю.

— Всего один день как ученик.

— И тем не менее, — пожал плечами директор. — Когда суд?

— Послезавтра.

— Быстро как… А кто из князей в городе? Точнее, кто из князей будет присутствовать? Известно уже?

— Известно, — кивнул Нерождённый. — Но пока предварительно. Само собой сам Стародубский Богдан. Он будет один из их рода. Хотел ещё одного Стародубского позвать, но наследник не разрешил.

— Это понятно. Так бы суд точно в фарс превратился. Ещё кто?

— Князь Трубицкой, — начал загибать пальцы глава дознавателей. — Князь Нарышкин, Вячеслав Вячеславович. Князь Мерцалов. Молодой князь Балховский. Юрий. Князь Мамлеев. Князь Козловский. Князь Засекин. Князь Мещерский. И, возможно, княгиня Ульчинская.

— Десятым кто будет?

— Наследник.

— Ага. Зная Стародубских, могу с уверенностью предположить, что большая часть этих князей Северского недолюбливают. Верно?

— Недолюбливают — это ещё мягко сказано, — хмыкнул Нерождённый. — Трубецкой, Мещерский и Нарышкин — единственные, кто могут за него вступиться. Про Мерцалова не знаю точно. Но вроде как у Северского был конфликт с его дочерью. Балховский винит боярина в смерти отца и братьев. Мамлеев и Козловский Артёму Стародубскому родня. Оба своих дочерей ему в жены спихнули в своё время. У Засекина с Северским спорные территории. Ну а у Ульчинской наш молодой боярин вообще родича убил. За что был изгнан из княжества в своё время.

— Шустрый паренёк, — удивлённо протянул директор академии. — В таком возрасте стольких могущественных врагов заимел. А Наследник по отношению к нему как настроен?

— Точно не знаю. Но вроде как тоже за что-то недолюбливает.

— Почему именно его обвиняют? Были у Северского причины желать смерти Стародубскому?

— Были. Артём ему успел сильно поднагадить. Очень сильно.

— Как Артёма убили? — задал следующий вопрос директор.

— В его доме была использована неизвестная огненная техника ранга Витязь. Выгорел один зал. Причём полностью. Только пепел остался.

— У Северского есть огненный Витязь?

— У него даже огненный Богатырь есть.

— Однако! — присвистнул Елецкий.

— Ну так что, возьмёшься за его защиту? — вкрадчиво поинтересовался Данила Фёдорович.

— Так ты же меня к этому уже столько времени подводишь! — хмыкнул Елецкий. И серьёзно добавил: — Возьмусь. Своих учеников никогда не сдавал без боя. Тем более что у паренька железное алиби. А вот в чём твой интерес, Данила?

— Будем считать, что я за справедливость, — поднимаясь на ноги, улыбнулся Нерождённый.

— Ну да, ну да, — покивал директор.

— Ладно, думаю, что всё нужное Трёхозёров выяснит. В этом деле учителю нет равных. Ну и желательно побыстрее Северского вернуть на территорию академии. Незаметно. А то ваше железное алиби станет чуть менее железным.

— Так он что, и в самом деле виновен⁈ — воскликнул Елецкий.

— Не знаю, — вздохнул глава дознавателей, остановившись перед дверью. — Смотря с какой стороны посмотреть.

Интерлюдия 2

— Как ты, Елена? — с теплотой в голосе поинтересовалась Саблеслава у девочки. Принцесса после нападения и смерти последних своих верных людей немного осунулась и замкнулась в себе. Она и раньше-то была не особо разговорчивой, переживая гибель семьи. Теперь же и вовсе только отвечала на прямые вопросы.

За те месяцы, что Елена Каролина провела в у неё в гостях, Сабля почти смогла с ней подружиться. И не только потому, что она сестра Маркуса. Княгине чисто по-человечески было жалко девчонку. Тем более, что и она сама не так уж и давно точно так же лишилась семьи. И если бы не дядя осталась совсем одна.

Сейчас они вместе ехали в комфортабельно княжеском дилижансе, и за те дни, что придётся потратить на дорогу до столицы, княгиня надеялась хоть немного растормошить девчонку. Сгладить последствия. Если такое, конечно, возможно.

— Спасибо, я в порядке, — старательно выговаривая слова русского языка, ответила принцесса. Акцент, конечно, до сих пор был ужасным. Но при этом девочка старалась строить фразы максимально правильно. Отчего говорила медленно.

— А как твоя служанка? Мелани, кажется?

— Почти оправилась, — вздохнула Елена. — И я решила, что она больше не будет мне прислуживать. Как только брат заберёт наш трон обратно, я дам ей титул и земли.

— Хорошее решение, — чуть заметно покачала головой Сабля. Зная Маркуса, княгиня сильно сомневалась, что