Сила Чести (Третья жизнь Архимага) - Иван Николаевич Щукин

он всё бросит и поспешит отбирать трон. Хотя, с этим боярином ни в чём нельзя быть уверенным до конца.

— А какой он? — вдруг спросила принцесса.

— Что? — не поняла вопроса княгиня.

— Маркус? Что он за человек?

— Сильный, гордый, — задумавшись, ответила Саблеслава. — Очень себе на уме. Иногда совершает совершенно мне непонятные поступки. Но в итоге они, как правило, приводят к его выгоде.

— А как правитель?

— Правитель? — улыбнулась княгиня. — Он пока всего лишь боярин. Это как граф у вас…

— Я знаю.

— Ага. Так вот, боярином он стал потому, что люди сами за ним пошли. Поэтому я думаю, что правитель из Маркуса будет хорошим.

— Саблеслава… — после довольно продолжительной паузы, неуверенно произнесла Елена. — А как ты думаешь, он меня примет?

— Конечно, примет! — уверенно ответила Сабля. — Разве может быть иначе? Ведь ты единственный в мире человек одной с ним крови.

— Одной крови… — снова вздохнула девочка. — Знаешь, я была совсем маленькой и почти его не помню. Но ходили слухи, что его не любили при дворе. И никогда не воспринимали как принца. А некоторые и вовсе издевались, желая самоутвердиться за его счёт. И отец этому не препятствовал. Не думаю, что он с теплотой отнесётся к напоминаю о тех временах. Скорее возненавидит меня.

— Вот это точно вряд ли! — улыбнулась Саблеслава. — Много в Маркусе есть всякого разного. И хорошего, и не очень. Но озлобленности на весь мир точно нет. Знаешь, он и тут поначалу не очень хорошо жил. В роду Дёминых.

— Почему? — заинтересовалась Елена.

— Не знаю, — пожала плечами княгиня. — Скорее всего, молодёжь не хотела принимать чужака. А взрослым было просто не до него. А Маркус оказался достаточно сильным, чтобы суметь выйти из рода и основать свой.

— Я отчего-то боюсь нашей встречи, — вдруг призналась девочка. При этом она стала выглядеть ещё младше и беззащитнее, чем обычно.

— Я не так уж и давно с ним знакома, — немного помолчав, заговорила Саблеслава, — но одно поняла точно. Друзьям не стоит его бояться.

— А если Маркус не посчитает меня другом?

— Тут всё только в твоих руках. В любом случае, не думаю, что он выгонит тебя на улицу. Скорее — пристроит куда-нибудь учиться.

— В гимназию, где учился сам? — едва заметно улыбнулась принцесса.

— Может и в гимназию, — улыбнулась в ответ княгиня. А затем вздохнула: — Но возможно, что он решит остаться в столице. Я слышала, что у него сейчас там довольно прибыльное дело. Да и в академию собирался поступать, вроде бы.

— Учиться, наверное, интересно, — мечтательно произнесла Елена.

— Почему, наверно? — удивилась Сабля. — Ты никогда нигде не училась?

— Только домашнее обучение. Отец был против. Говорил, что это опасно. Могут похитить и затем диктовать ему свои условия.

— Ну у вас там и порядки! У нас вот не принято…

Саблеслава хотела сказать, что тут, на Руси, не принято вмешивать детей в межродовую войну. Но замолчала, вспомнить смерть своей семьи. Да и Дёминых, у которых погибло очень много молодёжи.

— А по чьим землям мы сейчас едем? — посмотрев в окно дилижанса, тактично перевела тему принцесса.

— Всё ещё по моим, — натянуто улыбнулась княгиня.

— Да⁈ — искренне удивилась девочка. — Мы едем почти весь день! И не так уж и медленно! А вокруг до сих пор твои земли?

— Мои, — кивнула Саблеслава, подумав, что едут они всё же довольно медленно. Обычные дилижансы добирались до столицы раза в два быстрее. Во-первых, они были меньше, легче и не такими комфортными. А во-вторых, двигались даже по ночам, меняя лошадей в путевых городках.

Княжеских же лошадей менять на свежих никто не собирался. Слишком уж дорогими они были. Поэтому на ночь придётся останавливаться в придорожной гостинице. И время пути растянется на все четыре дня, вместо двух.

— Просто потрясающе! — продолжила удивляться Елена. — Столько земли. И так мало жителей. У нас в Европе и получаса не проедешь, не наткнувшись на какую-нибудь деревушку. И все земли давным-давно поделены.

— Ближе к столице деревень будет больше, — пояснила Сабля. — Да и города встречаются часто. Как маленькие, так и побольше. Просто княжество Ульчиснкое граничит со степью. Поэтому и жителей меньше, чем в центрально части Великого княжества. Но земли и у нас все поделены. Даже если на них никто не живёт.

— Дома уже начался передел земель, — вдруг резко перевела тему девочка, продолжая смотреть в окно. — Скоро многие бароны и даже графы будут либо убиты, либо изгнаны. А так как слух про Маркуса дошёл даже до меня, то многие поедут сюда. Проситься под его руку.

— Это плохо? — нахмурилась княгиня, уловив в голосе собеседницы недовольство.

— Не знаю, — вздохнула Елена. — Просто в другой ситуации они бы с ним и не поздоровались. А теперь начнут лицемерить и клясться в вечной преданности.

— Такова жизнь, — пожала плечами Сабля, не зная, что ещё ответить на эти слова.

— Саблеслава Мечеславовна, — поравнялся с дилижансом один конный воин из сопровождения, — нас кто-то догоняет. Очень быстро.

— Кто именно? — нахмурилась княгиня. В нападение она не верила. Никто в здравом уме не нападет на полусотню элитных княжеских воинов.

— Небольшой отряд. На всякий случай — будьте осторожны. Я вышлю навстречу людей.

— Хорошо.

Княжеский кортеж из трёх дилижансов и четыре десятка всадников продолжили движение. Один же десяток остался встречать догонявших.

Спустя несколько минут княгине доложили, что оставленный десяток пропустил пятерых всадников и вместе с ними догоняет основной отряд. Значит, волноваться точно не о чем.

Так и оказалось. Спустя ещё пару минут с княжеским дилижансом поравнялся один из доверенных людей боярина Соболя и, поприветствовав Саблеславу, протянул ей письмо.

— Ничего не понимаю, — хмуро посмотрела на воина княгиня, закончив читать. — Тут говориться, что пропал один из моих казначеев. И вы догоняли меня только для того, чтобы это сообщить?

— Не совсем так, — негромко ответил ей тот. — Именно этот казначей отвечал за обеспечение столичной усадьбы всем необходимым. И боярину показалось очень подозрительным, что пропал он ровно в тот момент, когда вы направляетесь туда. Он велел