Последний ранг. Том 3 - Анна Кондакова

Вот теперь я отдал весь импульс из временного резерва.

Этого хватило, чтобы голем захрипел и рухнул набок. Ему окончательно проломило туловище, и без того уже пробитое.

Пока я разбирался со вторым противником, от меня не отставал ещё и третий, самый бешеный из всей троицы. Он пару раз даже умудрился сдвинуть меня с места своими многочисленными ударами.

Этот парень оказался ещё и самым крепким из трёх.

Это я понял, когда решил применить ту же тактику, что когда-то советовал Паше Гаузу. Мои удары пришлись аккурат по самым слабым местам каменного голема — по ступням и суставам.

Я методично и сильно отработал ему по ногам, вот только… ничего не произошло.

Вообще ничего!

Гигант не пошатнулся. Слабые места голема перестали быть такими. Похоже, перед боем их укрепили, памятуя о прошлой схватке с гладиатором Гаузом.

Я аж удивился: вскинул брови и уставился на голема.

— О! Вы подготовились?

— ДА-А! — рыкнул он, не без гордости.

Затем склонился, нависнув надо мной так низко, что каменная морда замерла в метре от меня. Прорезь его рта треснула в оскале. Позади него уже поднимались остальные големы, готовые снова вступить в бой.

— Мы хорошо подготовились, — повторил их главарь.

— Я тоже, — ухмыльнулся я, бросив быстрый взгляд ему за спину и выстраивая траекторию удара.

Ну а потом хлестанул кулаком голему в челюсть.

Удар был такой силы, что каменные осколки посекли мне лицо — я не успел отвернуться, да и не планировал, если честно. Мне хотелось увидеть, как происходит самый мощный удар из всех, что мне когда-либо удавалось совершать в роли гладиатора.

Голему разбило половину морды, вместе с ухмылкой.

Массивное тело противника снесло назад, на второго голема, который только что поднялся, а вместе они сшибли ещё и третьего, ну а потом их выбило обратно в распашные ворота Арены, откуда они пришли.

Трибуны взвыли от восторга.

Ещё бы!

Не каждый день увидишь, как кто-то использует Массовый Нокаут.

Не обращая внимания на рёв зала, Лавр поднял зелёный флаг арены, а потом на весь стадион громыхнул его голос, перекрикивая восторженный гул толпы:

— Бринер Алексей Петрович — победитель в поединке с тремя родовыми големами семьи Жаровых на Зелёной арене Петровской Академии Семи Путей! Не пролито ни капли крови! Защищена честь! Да будем мы тому свидетелями!

Я стоял посреди пустой Зелёной арены, заваленной каменными крошками и осколками, а трибуны продолжали скандировать:

— БРИ-НЕР! БРИ-НЕР! БРИ-НЕР!

Только двое сидели не шелохнувшись: Корней и Дарья Жаровы. Потом девушка вскочила и, ухватив за руку брата, потянула его к выходу. Вслед им раздались смешки.

В то же время другие брат и сестра тоже вскочили со своих мест.

Алла Гауз ухватила брата за руку и потянула за собой по зрительским рядам. Но в отличие от Жаровых, они поспешили не наверх, на выход, а вниз — к арене. Ну а когда добрались, то Алла первой кинулась мне на шею, уже не стесняясь.

— Алексей! Это было невероятно! Невероятно! Вы за неделю освоили столько, сколько гладиаторы изучают годами!

Меня окутал приятный запах её духов. На этот раз это была не «Обнажённая Герцогиня», а какая-то другая марка.

Я крепко обнял Аллу, после чего отстранился и кивнул на Лавра.

— Просто у меня хороший учитель.

Она с большим уважением взглянула на каменного гиганта.

— Все в Академии удивлены, что ты пошёл учиться к голему, а не к человеку.

В это время подошёл её брат.

— Ну ты даёшь, Бринер! — Он крепко пожал мне руку. — Недурно Лавр тебя натаскал! Я завидую, хоть он и мой учитель тоже!

Когда трибуны успокоились, я шагнул вперёд и поклонился Лавру. Вслед за мной это сделали Алла и Паша Гауз, ну а затем — весь зал, студенты и преподаватели.

В наступившей тишине голем замер, посмотрел на меня и еле заметно улыбнулся, ну а потом поклонился всем в ответ. Под аплодисменты трибун мы наконец покинули арену, на которой так и не пролилось ни капли крови.

Я уж было собрался домой, надо было отдохнуть, но Алла взяла меня и Пашу за руки и потянула по коридору — напрямик к сетевому порталу.

— Нет уж, мальчики! Никуда вы от меня не сбежите! Нас ждёт вечеринка!..

* * *

Удивительно, но это была именно вечеринка.

Не бал, не концерт, не торжественная встреча и даже не фуршет, а самая настоящая вечеринка.

Её устроили не в Академии, а в «Хрустальном Журавле», самом пафосном заведении Изборска. Именно туда я не раз приводил Анастасию Баженову, чтобы посорить перед ней деньгами и продемонстрировать ей свою притворную любовь.

На этот раз всё было шумно и весело.

Не знаю точно, кто заплатил за эту вечеринку, но организаторы постарались на славу. Студенты, уж точно, оценили. В придачу, кто-то додумался устроить в ресторане шуточный чемпионат по боям на Накладных кулаках. От желающих не было отбоя.

Шампанское и пиво лились рекой.

Даже всегда благопристойная Алла Гауз немного захмелела. Она светилась от счастья и порой так откровенно мне улыбалась, что никаких сомнений больше не возникало: именно сегодня девушка собиралась рассказать о своих чувствах.

Теперь для неё не было ни единого препятствия: я перестал быть изгоем, мало того, теперь у меня имелся ещё и серьёзный титул, и социальный рейтинг, и вообще я слыл женихом номер один.

Охотницам за удачным замужеством не надо было объяснять, что брак со мной мог бы подарить стране ещё одного сидарха, а значит, еще одного такого же сильного мага, которого будут носить на руках.

Я не считал Аллу Гауз охотницей за удачным замужеством, ведь она проявляла ко мне интерес и раньше, но сейчас у неё были развязаны руки. Только мне не хотелось её обманывать. Эта девушка была хорошим человеком, как и её брат.

Сейчас мы втроём — Паша, Алла и я — сидели за отдельным вип-столиком, на диване в виде подковы, и наблюдали, как развлекается молодёжь на танцполе.

Девушка всё ближе ко мне придвигалась, частенько делая крупные глотки шампанского для смелости.

Я же раздумывал, как сделать так, чтобы её не обидеть, хотя в прошлом мне бы и в голову не пришло раздумывать. Я бы просто воспользовался предельно ясным предложением красивой девушки, но сейчас, когда я заигрывал с будущим, то относился к нему намного серьёзнее.

— Алексей… Алексей Петрович… — Алла пересела ко мне ещё ближе, как