Последний ранг. Том 3 - Анна Кондакова

взгляд на Лавра, а тот снова улыбнулся.

— На мои лекции записалось невиданное число студентов, я стал первым големом, которого внесли в список ведущих учителей Академии, а еще мои индивидуальные программы обучения признали Высшим Государственным Советом по Образованию. И тут не обошлось без твоего влияния.

Теперь и я развёл руками.

— Они просто наконец-то всё организовали.

На самом деле мы оба понимали, что если бы не моё влияние, то Лавра-325 до сих пор бы не замечали, каким бы гениальным учителем он ни был.

Голем отступил на шаг и поднял руку, прося зрителей замолчать.

Зал стих.

— Сегодня мы проверим твои силы, ученик! — объявил Лавр на весь стадион. — Твои противники уже не терпят с тобой встретиться! Поверь, это серьёзные ребята! И они хотят взять реванш!

Я вскинул брови.

— Реванш?..

Лавр указал на распашные ворота, откуда на арену уже выходили три высоченных каменных голема в мрачных чёрных плащах до пола. При каждом их шаге вздрагивал пол, а на каменных кулаках всё ярче мерцали рельефные магические знаки.

Увидев их, я сразу догадался, откуда дует ветер «реванша».

Это были три родовых голема, посланных семейством Жаровых.

Вот, значит, зачем Корней и Дарья сюда явились. Они до сих пор не простили мне победу Паши Гауза в поединке с их родовым големом Брониславом. Тогда довольно слабый гладиатор Гауз нокаутировал голема с помощью моих Накладных Кулаков и выиграл спор.

Я опять посмотрел на зрителей, отыскав глазами брата и сестру Жаровых.

Теперь они и улыбались, и хлопали, довольные собой.

Эпизод 12

Господа Жаровы приступили к реваншу.

Три гигантских родовых голема должны были сделать из меня отбивную, а заодно опозорить на глазах у всей Академии, так тепло меня принявшей.

Лавр посторонился, отходя к краю арены.

— Ты можешь использовать только силу гладиатора, ученик! Это главное правило!

— Хорошо, — кивнул я, внимательно разглядывая своих противников. — А есть ещё какие-то правила?

Лавр сразу догадался, на что я намекаю, поэтому ответил прямо:

— Можешь делать с противниками всё, что угодно. Но знай, что это работает в обе стороны. Они тоже могут делать с тобой всё, что угодно.

Такой расклад меня вполне устраивал.

Трое големов встали напротив и скинули плащи. Теперь-то я не удивился, что у каждого гиганта имелось по четыре руки, а соответственно по четыре массивных каменных кулака.

Драться с такими ребятами врукопашную — дело непростое, а для кого-то вообще самоубийственное.

Все трое подняли свои многочисленные руки, призывая зал поддержать их. Зрители поднялись с мест, стадион опять оглушили аплодисменты, крики, свист, речёвки и грохот мини-салютов.

Все хотели посмотреть на красивую драку.

Лавр взял зелёный флаг арены и поднял его над головой, беря на себя роль секунданта.

— К ЛИНИИ! — рявкнул он на весь стадион.

Затем:

— ПРИГОТОВИТЬСЯ!

Ну а затем:

— БО-О-ОЙ!

Зрители не успели усесться по местам, как схватка началась. Правда, длилась она не так долго, как многие ожидали. Зато я сделал всё красиво.

Настолько красиво, насколько мог.

В ход пошло всё, что я узнал за девять рангов Пути Динамис. Големам не помогли ни руки, ни ноги, ни тем более головы.

Первый из них отлетел на спину в первую же секунду боя — так сработал приём Тылового Кулака, причём не один, а сразу несколько, потому что я ударил в пол не только правым кулаком, но еще и левым. И так несколько раз, будто бил по груше.

Голема подкидывало над полом от каждого такого удара, а когда он окончательно рухнул, то встать уже не смог.

Пока я убирал первого голема, ко мне ринулись остальные.

На моём месте любой сидарх увернулся бы от атаки и раскрошил ублюдков эктоплазмой, ударив им в спину, но я решил поступить наоборот. Стать скалой, о которую рушатся другие скалы.

Кто б знал, чего мне стоило просто остаться на месте, а не отпрыгнуть в сторону, совершить обманный манёвр или принять образ призрака, как обычно.

Всё, что я сначала сделал — это обратился к Искусству Защиты. Укрепил тело до состояния гладиаторской брони девятого ранга и нарастил энергетические мышцы биомагией.

Когда два гиганта обрушились на меня всей своей силой, хлестанув многочисленными кулаками, то не смогли даже сдвинуть меня с места. Их удары натолкнулись на мой энергетический панцирь. Они будто били по каменной глыбе, хлестали и хлестали, а я стоял и смотрел на них, всё больше наращивая в себе силу гладиатора.

Весь зал замер в недоумении.

Сейчас это выглядело так, как если бы два гиганта пытались расколоть орех, втрое меньше размером. Настолько крепкий орех, что о него крошатся не только зубы, но ещё и каменные кулаки-кувалды.

У одного из големов действительно треснули два кулака, а вот второй гигант оказался покрепче. Правда, немного психованный. Он впал в бешенство, осознав, что его удары проходят впустую — все импульсы от его атак я гасил своей гладиаторской бронёй. И не просто гасил, но ещё и копил их, собирая во временном резерве Пути Динамис. Удержание такого резерва было делом непростым, но я всё-таки научился. Чай, не новичок.

— БРИ-НЕР! БРИ-НЕР! — заскандировал зал.

Народ вскинул руки, понимая, что сейчас что-то будет.

Я бросил взгляд на Лавра у края арены и наконец позволил себе быть не просто неподвижной скалой, а скалой, которая раздавит любого, кто к ней сунется.

Я вступил в схватку так резко, что голем с треснувшими кулаками успел издать лишь странный звук:

— Эк-к-х-х-х-х…

Будто у него булыжник к глотке застрял.

Наверное, так и было, потому что я ударил его в живот (куда дотянулся, туда и ударил). При этом силу инерции снабдил ещё и накопленным импульсом из временного резерва, ну и заодно применил самую элементарную способность — Раскол Камня. Только помноженную на девять рангов.

От моего удара часть живота голема вошла в его же грудь, затем с хрустом и скрежетом пробила шею и остановилась где-то там, где должна быть глотка. Но вряд ли у каменных големов бывает глотка.

Боли они тоже не знают, поэтому его не выбило из строя.

Покорёженный и изуродованный, он рассвирепел и потерял всякий ориентир. Ринулся в мою сторону, уже не глядя, как обезумевший слон. И снова натолкнулся на мой кулак, на этот раз тот угодил ему в правый бок. По привычке я бил в печень, хотя печени у големов тоже не