Наследник пепла. Книга V - Дмитрий Валерьевич Дубов

Азарет, — я уже давно посылаю тебя на самые ответственные, на самые сложные задания и ни разу не пожалел об этом, но теперь тебе будет дано особое задание, от которого, возможно, зависит жизнь всего нашего народа. Поскольку ты самая молодая и не такая рослая, как остальные, под амулетом личины ты должна будешь отправиться в человеческий мир и вместе с Аденизами постараешься добыть необходимое количество минерала.

— Они согласятся мне помочь? — уточнила Зара.

— Конечно, — безапелляционно заявил Азарет. — У нас с ними договор, как ты помнишь. И когда всё будет готово, ты свяжешься со мной, а я напрямую открою портал к тебе и заберу вместе со всеми запасами минерала.

Зара склонила голову в стандартном жесте повиновения.

— Да, отец. Если вы приказываете, то исполнится ваша воля.

— Я приказываю, — сказал Азарет. — А теперь пойди к себе и переоденься, а я пока подготовлю амулет изменения личины. Успехов тебе, дочь моя!

* * *

Мы подошли к старой резиденции все вчетвером. С Азой я уже договорился, что мы немного зачерпнём её энергии, чтобы запитать мобильный телепорт. Она вроде бы была не против, но всё равно отнеслась к этому без воодушевления.

Затем Джузеппе Росси активировал свой аппарат, и мы снова перенеслись к той самой башне, где однажды оказались совершенно случайно. Сейчас тут всё было совсем иначе. Прохладный ветер с гор обдувал нас, поэтому Костя сразу начал ощутимо ежиться и достал из рюкзака заготовленные тёплые вещи.

В нос бил запах снега, мокрого камня и почему-то немного зелени, видимо доносившийся откуда-то издалека. Мы огляделись. Сейчас, в послеобеденное время, здесь было не так уж и страшно, как в первый раз. Светило солнышко, хребты, встающие вокруг, были не чёрными, а серыми, иногда даже немного бежевыми, поэтому было даже красиво и необычно.

И при этом мне казалось, что башня, ранее возвышавшаяся словно какой-то хищный великан, сейчас стала ниже, покосилась и вообще не выглядела настолько пугающе. Я, конечно, удивился этому моменту, но особого значения не придал.

Зато Костя, после того как полностью утеплился, принялся опасливо озираться по сторонам, словно прислушиваясь к чему-то.

— Слышите? — сказал он наконец.

— Что мы должны услышать? — спросил его Тагай.

А я не спешил отвечать. Я тоже прислушался. Никаких звуков. Только хруст нескольких гранитных камней под нашими подошвами на валунах, больше ничего. Возможно, ещё тихий свист ветра, влетающий с другого края ущелья пауков.

— Пауков, — ответил Костя и развёл руками. — Вы слышите? Никакого движения. Как будто тут никого нет, кроме нас.

И здесь я был склонен с ним согласиться. Солнышко, горы, ветер, но никакого движения живых существ. Никто не лез на нас из подземного лаза, из растрескавшейся земли, из-под камней остатков башни. Никто не пытался нас завернуть в паутину и высосать все наши соки.

Тем временем Джузеппе Росси радостно собирал панцири. Он глянул на нас в какой-то момент и остановился.

— А вы что не собираете? — спросил наш спутник.

— Ну, во-первых, мы пока прислушиваемся, — сказал я, — а потом, в первую очередь мы должны расплатиться с тобой. Поэтому все понимают твою ситуацию, ты перевёз семью и тебе нужны деньги. Так что без проблем, пусть все эти панцири будут твоими.

Тагай даже стал ему помогать собирать панцири и грузить в специальный рюкзак, который тот захватил. Мы же с Костей продолжали прислушиваться, но это совершенно ничего не дало. Никаких посторонних звуков. Такое ощущение, что тут всё вымерло, а мы в тот раз убили всех обитающих в этом месте пауков, а это было бы очень некстати. Да и насколько я помнил, пауков оставалось достаточно, когда мы отсюда уходили во второй раз, так что вряд ли это наших рук дело.

Когда Росси собрал с помощью Тагая все панцири себе в рюкзак, мы двинулись внутрь башни. Совсем недалеко от входа на камне Костя увидел прикреплённую паутину. Он аккуратно отцепил её от камня и начал сматывать.

— Ничего себе, — хмыкнул Тагай, — ты прям как моя бабушка.

— В смысле? — хотел возмутиться Костя, но пока ещё не понимал, чему.

— Да у тебя такие клубки ровные получаются, что такое ощущение, как будто ты всю жизнь этим занимался, — продолжал иронизировать Тагай.

— Ну, с моим отцом, — ответил Костя, — и не такому научишься. Но дело-то всё не в этом. Дело в том, что всё очень подозрительно.

— Что такое? — поинтересовался я и замер.

— Что-то не так, — проговорил, Костя. — Понимаешь, — он указал на клубок, который сматывал в этот момент, — то, что у меня в руке, это сигнальная паутина, то есть тревожная система оповещения, чтобы ты понимал. И мы её уже столько раз дернули, что сюда должна прибежать толпа различных пауков, в основном воинственно настроенных, а никого нет. Для пауков, как отдельно взятой группы их популяции, это совершенно неестественно.

Росси посмотрел на Костю подозрительным взглядом. Тот развёл руками:

— Я знаю, я учил всё это.

Тут до меня кое-что дошло. Я повернулся к Росси и спросил:

— Скажи, пожалуйста, а как накапливается твой распрекрасный артефакт для переброски нас обратно?

Росси вытащил артефакт, совершил ловкие манипуляции с ним и ответил:

— Как-то плохо энергия накапливается, если честно. Но, понимаешь, возможны два варианта. Тут либо просто всю популяцию магических тварей перебили на корню. Либо я слишком много энергии потратил при перекидке четырёх человек. Как ты понимаешь, до этого мы с тобой вдвоём скакали. Для прибора это всё-таки даётся проще. Четверо — уже достаточно тяжело. Я бы сказал, это предельное количество человек, которое может перебросить этот прибор. Поэтому точную причину я тебе сказать не могу. Высокие затраты виной медленной аккумуляции энергии или отсутствие магических тварей. Но накапливается медленно.

Мы шли дальше. Под ногами угадывалось что-то вроде древней тропы. По бокам возвышались полуразрушенные стены некогда величественной башни. Я бы сказал, что размером она была, когда её только-только построили, с достаточно внушительный замок. Вокруг нас был серый шершавый камень, где-то поросший мхом, где-то выдолбленный дождями и ветром, но всё говорило о запустении, о том, что тут давно уже никого не было.

Мы же все сматывали и сматывали паутину.

— На самом деле нить довольно свежая, — сказал Костя. — Поэтому это ещё более странно.

— Насколько свежая?