Час Кицунэ - Олла Дез

И вот я уже снова выгибаюсь и громко кричу от наслаждения, подаренного мне его ласковым языком и мягкими губами.

Тамэ навалился сверху, обхватил мою шею руками и снова ворвался до упора. Ответом ему был мой сладостный стон. В груди у меня снова разгоралось пламя. Магия лисьего огня искала выхода и рвалась наружу. Я принимала каждый его рык, каждый толчок, отдавая ему всю себя и приходя в экстаз от каждого движения.

В этот раз оргазм был еще яростнее и смел мысли и другие ощущения, подобно пожару, уносящему с собой все целиком.

Я обессилено лежала и хватала ртом воздух.

— Пить, — простонала я.

— Я сейчас, — подхватился Тамэ и, слетев с кровати, быстро принес мне пиалу с водой.

Я жадно выпила и подняла глаза на Тамэ. У меня была надежда, что он насытился… Но, глядя в его лицо, и на то, как он жадно следит за капелькой воды, смешивающейся с потом и стекающей по моей груди, я поняла, что спать сегодняшней ночью мне не придётся.

Я перевернулась на живот и потянулась, чтобы поставить чашку.

Тамэ схватил меня за ноги, потащил на себя и подогнул мои колени, вдавливая грудью в матрас. Он удерживал оба моих запястья за спиной. Чашка покатилась от кровати, но я уже с готовностью прогибала спину. Тамэ покрывал поцелуями плечи, спускаясь ниже на спину, поясницу и ягодицы.

Я издала судорожный вздох, и не думая сопротивляться.

Он ласкал меня языком, заставляя жалобно скулить, и только когда я простонала: «Быстрее!», он заполнил меня целиком.

В этот раз он двигался медленно, размеренно и тягуче, плавно качая меня в своих руках. Нежность и ласка переполняли меня, но оргазм у обоих был не менее оглушительным. Тамэ громко рычал, кончая глубоко в меня.

Он рухнул на меня и, перекатившись на бок, крепко прижал меня к себе.

— Тамэ, давай оставим что-то и на завтра, — хрипло простонала я.

— Завтра — бой, — ответил он, целуя и покусывая мое ухо.

— Что⁈ — обернулась я.

— Завтра на нас нападут, — не отвлекаясь от своего занятия и продолжая меня целовать, сказал спокойно Тамэ.

Я аккуратно выбралась из его рук и посмотрела в лицо.

— У нас завтра бой?

— Да. Это был последний спокойный день. Завтра войска подойдут к дворцу и нападут. Мы должны выстоять, но… Все может быть, — пожал он плечами, и спокойно продолжил. — Ты есть хочешь? Я что-то проголодался.

— Тамэ! Завтра бой⁈ Завтра много народу поляжет. Какая еда? — чисто по-женски всплеснула я руками.

Нет, я, разумеется, сильная и храбрая воительница-кицунэ, но все же еще и девушка. Мне немножко можно и попаниковать. Или не немножко?

— Я сейчас, — сказал Тамэ и, отодвинув дверь, как был, то есть абсолютно голый, вышел из комнаты, аккуратно ее прикрыв.

Вернулся он очень быстро с большим подносом, уставленным вкусностями. Поставил его передо мной и, заглядывая в лицо, спросил:

— Покушай? Это вкусно! — и так улыбнулся при этом, что мне захотелось разреветься.

— Тамэ! Пообещай мне! Пообещай, что завтра не отойдешь от меня ни на шаг! — и я схватила его за запястья.

— Эм… Вообще-то я хотел это от тебя потребовать, — расхохотался он — Но так даже лучше!

Я призадумалась на мгновенье, но тоже засмеялась вслед за ним. Мы сидели на кровати, кормили друг дружку вкусностями и смеялись. Завтра бой, завтра может случиться все что угодно, но сегодняшняя ночь наша!

Тамэ еще раз медленно любил меня и довел до очередного оргазма, а потом мы все же заснули с ним, крепко обнимая друг друга.

Утром нас разбудил громкий голос его ехидного брата:

— Тамэ! Вставай! Отец зовет!

Я сладко потянулась, а вот Тамэ проворно вскочил с кровати. Он отлетел за ширму и послышался плеск воды.

— Я распоряжусь, чтобы тебе доставили доспехи и проводили к отцу. Я буду ждать тебя там и познакомлю с ним, — сказал он мне, выскакивая и начиная проворно одеваться.

— Хорошо, — кивнула я, вставая.

— Аика, я там охрану у дверей оставил. Они при тебе будут. Хорошо? Мне так спокойнее, — сказал он, хватая свои мечи и прикрепляя к поясу.

Я все еще стояла, в чем мать родила, а он уже оделся.

— Хорошо, — снова повторила я.

— Тебе еще сейчас завтрак доставят. Обязательно поешь, а то потом неизвестно когда выпадет такая возможность, — он подошел ко мне уже полностью одетый и, приподняв мое лицо, крепко поцеловал в губы.

— И когда ты все успел?

— Я старался. Мне пора к отцу. Он любит совещаться по утрам. А сразу после совещания я тебя с ним познакомлю, — сказал он и снова стал пить губами мое дыхание.

— Я быстро, — пообещала я, когда он отстранился.

Едва за Тамэ задвинулась дверь, как я, охнув, понеслась за ширму, где стоял тазик и кувшин с водой. Ну… Не богато и очень хочется ванну, но, я так поняла, мы в казармах, и рассчитывать на что-то, кроме этого, не приходиться.

Я сделала жест рукой, доставая из Инро Бакэ, и сдавленно зашипела на прохладную воду, которая полилась на мое разгоряченное тело.

— Бакэ? А что ты знаешь про доспехи самурая? — аккуратно спросила я.

— Всё знаю, могущественная хозяйка. Вы почему магией не подогрели воду? — разворчался удивленно он.

— Бакэ? Ну, магия мне понадобится на более серьезные дела. Чай, не неженка, и так смогу помыться! Не такая уж она и холодная.

У меня на родине каждое лето было приключение с отключением горячей воды. И это сейчас отключают не больше, чем на десять дней, а во времена моей молодости ее отключали на месяц, потом на три недели, а уже позже — на две. И когда ты утром вскакиваешь и сломя голову собираешься на работу, то не успеваешь вскипятить себе воды. И не стояло, пока я была молодой, передо мной дилеммы: мыть голову холодной водой или идти с грязной? Я даже вопроса себе такого не задавала. Понятное дело, — холодная вода! А согреюсь я потом.

— Бакэ? Так что там с доспехами то? — повторила я вопрос, выскакивая из-за ширмы.

*Я описала Императорский дворец Дайдайри почти так, как он выглядел и соответствовал тому периоду.