Другая жизнь. Назад в СССР (СИ) - Шелест Михаил Васильевич

— А я и не терялся. Записывай меня! Мне уже и шестнадцать исполнилось.

— Я помню, — сказала Татьяна и с улыбкой посмотрела на меня. — Какой ты стал! Вытянулся, но ни капли лишнего веса. Ты же, вроде крупнее был? Легко тебе длинному будет. А нам, малоросликам, придётся трудно.

— Зато ты красивая, — сказал я и улыбнулся.

— Ах ты коварный льсте-е-е-ц, — разулыбалась Татьяна.

Она заканчивала четвёртый курс горного факультета и для меня была «старухой». Это знал и я, и она, но я позволял себе с того года играть с ней во флирт, а она эту игру принимала.

— Взрослеешь! И взгляд у тебя стал такой… мужской… оценивающий. Смотри у меня!

Она погрозила мне пальцем, но чего «смотреть», я не понял.

— Так на скале бывает кто-то? — спросил я, возвращаясь к моему практическому, а не теоретическому интересу.

— Карпов Владимир Ильич там бывает по субботам с девяти часов. С кем-нибудь из наших владельцев авто-мототехники.

— Это, который с ДЭСРа[3]?

— Ага. Хочешь поползать?

— Хочу так, что аж тело чешется, — хмыкнул я.

— Точно повзрослел, — сказала Татьяна, и бросила на меня взгляд снизу вверх, чуть склонив голову к правому плечу. — И шутки двусмысленные отпускаешь… Взрослые… Ты смотри, осторожнее так шути с девушками. И взгляд у тебя… Побегу я лучше… Хе-хе… Ну, тебя!

Татьяна стриглась «под Варлей» и немного походила на неё. Мне такие типажи нравились… Но старая, блин! Я смотрел на её фигурку, убегающую в сторону фуникулёра и сам отчего-то огорчился, что она убежала.

— А я тебе не пара, не пара, не пара, — пропел я какую-то песенку из будущего. — А у меня запара, запара, запара.

Дома у меня турника не было, но была приспособление, гораздо лучшее для развития пальцев рук. Дверной косяк кухонной двери был сверху нарощен и зашит фанерой, переходящей в антресоль. И за этот косяк со стороны коридора было очень удобно держаться пальцами. Чем я с самого детства и занимался, подтягиваясь и незаметно для себя их «прокачивая». Это помогало мне и в самбо не отпускать захват, и, неожиданно, пригодилось в скалолазании. Теперь я мог висеть на этой «полке» и на одной руке и на двух-четырёх пальцах обеих рук.

Из-за своего роста мне приходилось сильно подгибать ноги, но зато это неудобство заставляло заодно качать и пресс. А мама шутки ради как-то положила на мои поднятые в уголке ноги разнос с тарелкой полной борща. Вот была хохма, когда я продержал её пять минут и мог бы держать дольше. Правда, колени я тогда согнул.

Теперь я сам делал вис на одной руке, в другой держа трёхкилограммовую гантелю, поднимал ноги перед собой и клал эту гантелину между коленей, заставляя себя держать её ногами. Получалось забавно.

Папа давно укрепил перекладину стальной полосой толщиной в сантиметр, а недавно я попросил его положить на неё и прикрепить с боков прикрепить швеллер. Он взял и прикрепил три. Получилось, что можно было по ним ползти вверх, цепляясь пальцами. Очень полезный получился станок.

Кто бы ни говорил, что для альпинистов главное — сильные ноги и, дескать, он ими работает больше, но практика показывала обратное. Ноги ногами, а пальца — пальцами. Всему своё предназначение. Понятно, что до скалы ещё дойти надо, но без крепких пальцев и рук в горах делать нечего.

Теперь в моей памяти имелись картинки из будущего, как тренировался в горах «предок». Он же был копией меня и занимался почти тем же самым. За небольшими исключениями. Он, в школе и секции вёл и какую-то группу юных разведчиков, где школьники с парашютом прыгали и водолазную подготовку проходили. Деятельный был «предок» в молодости и главное, не понятно, чем был мотивирован. Это словечко я из его лексикона взял. Не понятна мне была его мотивация. Я в глубину его жизни не лез, а его эмоции и мысли на тот момент в памяти отсутствовали. Скорее всего, как я понял, он очень хотел служить в разведке. Вот и старался. Мне сия стезя почему-то не интересовала совсем. Даже странно, да? Вроде, один и тот же типаж, а интересы и симпатии разные.

Я вот, альпинизмом совсем не хотел заниматься. По скалам лазить нравилось, но чтобы фанатеть? Я и разряд-то получил только потому, что узнал, что мама работает с одним из корифеев скалолазания и это совсем ничего мне не будет стоить. Никаких убытков, кроме прибыли.

А теперь мне нудны были нагрузки на тело. И альпинизм показался мне самым «безопасным», ха-ха… Со страховкой же. А пальцы у меня, действительно, были «железные». Отец как-то сказал, что он меня с пелёнок на своих пальцах «катал», давая повиснуть на них. На всех, начиная с большого, когда можно прихватывать ребёнка остальными пальцами за запястья.

Это он так свои пальцы тренировал. Халулаевец[4] — это диагноз. Он там четыре года прослужил, с пятьдесят пятого по пятьдесят девятый, а в шестьдесят первом меня родил, вот и воспитывал… Радиодело, бокс, самбо… Э-хе-хе… Ничего того, что он ожидал из меня не получилось бы если бы каким-то образом не попал в меня мой «дубликат» из другого мира, а я не попал бы в кому. Да-а-а… Пути Господни неисповедимы…

Так вот «предок» тренировался в группе спецназа где-то в горах Кавказа и в полном боевом снаряжении, с оружием и боекомплектом, лазил на одних руках, как обезьяна. Правда, под каким-то нейростимулятором. Так у меня сейчас свой нейростимулятор в голове! Хе-хе… Или где он там?

По канату я лазил только на руках, да ещё с подскоком, да с переворотами вверх ногами. И спускался вниз головой… Физрук увидел, дара речи лишился до конца урока. Дал нам мячики и ушёл в свою комнату, позвав туда трудовика и военрука. Ха-ха… Забавно было за ними наблюдать. За учителями… Когда я отвечаю на уроках, например. «Предок» просил не «изголяться», но как удержаться? Скучно же… Вот я и вставляю что-нибудь не по тексту учебника. Благо, много у меня теперь в голове разной информации. Даже по этим гадким «триплетам нуклеотидов». Заглянул я в мамины книжки, пытаясь разобраться и наткнулся на «Справочник микробиолога». Она же у меня технолог рыбных продуктов! Да ещё и преподаватель к тому же…

Читая справочник, я понял, что это всё это, действительно, надо зубрить. Если надо… Кому надо… Понять ЭТО ни с первого, ни с пятого раза у меня не получилось. Может быть, когда-нибудь, потом количество перейдёт в качество? Но сейчас мне было пофиг. Я сдал биологию, удивив Марию Ивановну отступлениями от текста учебника, и, как всегда, хотел забыть, но не тут-то было… Не получилось.

Стенд всем понравился. Картинку с «цэрэушными» стрелками кто-то «слямзил» на третий день и мне пришлось рисовать снова. Но на следующей неделе на месте первого информационного листка висело сообщение, что «8 мая. На французской территории Афар и Иссас проводилось голосование о том, должна ли территория Северо-Восточной Африки стать независимым государством или остаться территорией Французской Республики. За независимость и за вывод французских войск проголосовали 80 864 человека, против — 199».

Для этой новости я нарисовал четыре картинки: толпы серьёзных и даже хмурых негров, идущих с плакатами «Freedom». Потом их же, бросающих в «урну» бюллетени. И потом их же, радующихся и машущих сине-бело-зелёными флагами «Республики Джибути».

Качественные получились у меня африканцы. Крупное, эмоциональное лицо на переднем плане и толпа в отдалении. Чёрными точками негры у меня получались лучше всего. А вот французских военных я нарисовал разноцветными и убегающими от, кидающих в них камни, африканцев. Ха-ха… Эта картинка тоже очень понравилась ребятам и не очень — учителям. Но куратор, прикреплённый ко мне Волынцевым, одобрил эскиз своей подписью и печатью. А я, было, подписал шрифтом, словно штамп печати: «одобрено цензурой, но потом, по совету 'предка»: «не дразнить гусей», этот самодельный штамп, закрасил тушью.

Я, вообще, заметил, что у меня качество подделки штампов и печатей значительно улучшилось. Откровенно говоря, я грешил этим с детства. Бабушка в деревне работала фельдшером в ветеринарной лечебнице и мы с Иркой играли всем, что в этой лечебнице было. В том числе и старой печатью, которую я, в конце концов, «замылил» и стал использовать в изготовлении медицинских справок. Я вырезал ненужные буквы и цифры подписывал нужные. Главное — сохранялись идеально ровные линии окружностей и герб. Тогда я не знал, что с гербом печати ставятся только на важные документы. Но несколько раз такая справка прошла учительскую проверку. Мне хватило ума прекратить игру с законом.