Другая жизнь. Назад в СССР (СИ) - Шелест Михаил Васильевич

— Ага, «комитет» звучит гордо? И-и-и… При чём здесь Павел Анатольевич Судоплатов? Где я и где он? Даже хоть и «сиделец», но я ему откуда знаком?

— Есть у меня некоторые, по этому поводу, мысли, но они пока очень сырые. Там, откуда я пришёл была одна история… Но тебе ведь на разведку… Э-э-э…

— Ну, не то чтобы, э-э-э, но… Честно?

— Честно.

— Совсем не интересно. После того, что я прочитал из твоей памяти, сия стезя — точно не моё призвание. Там ведь нет уверенности в завтрашнем дне. Придёт к власти какой-нибудь… Не важно кто… И Судоплатов из нужного специалиста, который уничтожил Шухевича, Коломийца, Троцкого и много других врагов СССР, превращается в преступника и садится на пятнадцать лет… О! Кстати! А ведь пошло всего десять! Не знаешь, почему выпустили раньше?

— Знаю, но тебе говорить не буду, — рано тебе ещё.

— О, как! Значит, для меня от тебя есть закрытые темы? Интересно… Я мне казалось, что твой разум весь мне открыт. Значит не весь?

— Ты же понимаешь, где я работал? Секретность — наше всё. А у меня самый высший уровень был. С нами психологи-психиатры работали. Я и сам многого не помню. Могу вспомнить. Ключи я знаю… Как без этого? Но открывать не хочу. Не мои тайны.

— А про Судоплатова Помнишь?

— Про Судоплатова помню, потому, что это моя тайна, но тебе пока не скажу. Она тебя пока не касается. Вот если вдруг поменяешь отношение к…

— Не-не-не… Уж луче вы к нам… Я спокойно доучусь и куда-нибудь в судостроительный ВУЗ, а потом на завод. Или на капитана в ДВИМУ… Или, как дядька, на дизельного механика. Хотя… С вашей перестройкой не знаешь куда пойти. Может, действительно, сразу в менты? В ОБХСС…

— Им тоже зарплату платить не будут в девяностые.

— Так, пистолет же есть… Зачем зарплата, — пошутил я.

«Предок» промолчал и я понял, что шутка не прошла. Мне-то их перестройка была чем-то далёким, а он её пережил. Да-а-а…

— Ты вот, что сделай, — вдруг сказал он. — Пойди к Свете Чарусовой и загляни в энциклопедию на букву эс и найди, кто такой Судоплатов. А после этого спроси «куратора», почему, собственно, и откуда тебя знает хоть и бывший, но известный разведчик? В энциклопедии не сказано, что он отбывал наказание. Но сам он точно есть.

— И зачем это?

— Куратор тебя «качает», а мы его прокачаем. Он, то откуда взял, что Павел Анатольевич тебя знает? Мне нужно определиться, тот ли это Судоплатов, о ком я думаю.

— Что это значит, «тот»? — удивился я. — А какой он ещё может быть? Если ты про него в энциклопедии найти просишь?

— Вот и прочитаешь, что про него написано в энциклопедии. Мало ли?

— Думаешь, не в тот мир попал? — хмыкнул я.

— То, что не в свой, это ежу понятно, но дело не в этом. Я так и не понял насколько он другой, этот мир, был в прошлом? Может тут и людей, затеявших перестройку нет…

— А нам не пофиг? — спросил я.

Меня и прошлое, и будущее откровенно не интересовали. Прошлое уже свершилось, а на будущее я повлиять не могу. Чего дёргаться? Человек подстраивается под изменяющееся настоящее и на будущее почти не влияет. Хотя… То, что я знал о Павле Судоплатове, на будущее точно повлияло. Но меня такая жизнь не прельщала.

— Не хочу я со Светланой встречаться, — скривился я. — Это же что-то говорить надо…

— Что там говорить⁈ — возмутился «предок». — Постучался, попросил прочитать заметку про Судоплатова, для реферата надо, и ушёл, дескать — торопишься. Всё. Делов — то…

— Делов-то? — передразнил я «предка». — Всё тебе просто…

— Конечно, — всё просто, если не городить. Это ты уже нагородил в своей дурной голове, а ещё ничего нет. Она тебя не видит, ты её не видишь.

— Я прогнозирую её поведение, — буркнул я.

— Дурь! Как ты можешь прогнозировать поведение человека, которого не знаешь? Тем более — женщины. Она сама не знает, что будет делать через секунду. Короче… Задача — срочно прочитать про Судоплатова.

— Ты, это… Ты, что это раскомандовался⁈

Я был возмущён «наглостью» своего «внутреннего голоса».

— Это очень важно, Миша, — очень спокойно и серьёзно сказал «предок». — Это — жизненно важно. И в первую очередь для тебя.

— Для тебя, для тебя… Почему-то я боюсь её, — сознался я.

— Т-ю-ю-ю… С чего вдруг? — удивился предок.

— Она смотрит как-то… Слишком внимательно.

— Хе-хе… Открою тебе маленькую тайну. У неё садится зрение, но она никому об этом не говорит. Даже родителям… И категорически запрещает себе щуриться. Волевая девчонка, между прочем.

— Тебе точно хочется, чтобы мы подружились, — высказал предположение я.

— Нисколько. Я уже, хе-хе, «дружил» с, хе-хе, девочками. И не раз. Ничего нового мне в них не откроется.

— Вот-вот, — насупился я. — Чувствую, что и я стариком становлюсь. Всё испытавшим.

— Я, Мишка, не старик…

— Всё! Сейчас снова начнёшь про то, как космические корабли бороздят просторы вселенной. Не хочу слышать! Одеваюсь и иду прямо сейчас. Раз так надо.

Я переоделся в «спортивку» — решил заодно пробежать кросс — и вышел на улицу.

Май заканчивался. Стояла солнечная погода и некоторые даже загорали в скальных расщелинах, куда не задувал весенний ветерок. Как мой отец, например. Тот всегда ходил загорелым, начиная «это дело» как раз-таки с середины мая.

Решив усложнить маршрут, я побежал не по асфальту, а прямо через склон сопки по каменистой тропе. Так путь к дому Светланы был короче. И правильно сделал, что не побежал вокруг, потому, что подбегая к дому Чарусовых, я увидел Светлану, выходящую из подъезда.

— О! Привет, — сказал я.

— О! Привет! — удивлённо поздоровалась она. — Ты что тут пробежкой занимаешься? Мимо моего дома?

Она усмехнулась и поправила волосы.

— Не-е-е… отдуваясь, произнёс я. — Реферат не сделал по истории к девятому мая. Нужно в энциклопедию глянуть одним глазком. Дату рождения одного человека. Позволишь?

Светлана удивлённо вскинула брови и пристально посмотрела на меня. Потом чему-то улыбнулась и сказала:

— Пошли.

— Ты куда-то собралась? Не сильно торопишься? Я одним глазком… — быстро-быстро проговорил я.

— Я к маме. Она просила зайти к ней на работу. Ей какие-то вещи принесли для меня. Померить нужно.

— Хм! На работе померить! Она у тебя начальник что-ли?

— Она у меня директор кинотеатра «Владивосток», — сказала она и посмотрела на меня, ожидая соответствующую реакцию, типа: 'Да⁈ Что ты говоришь⁈ Ух ты!

Директор кинотеатра — это было круто. Но я знал, где и кем работают её родители.

— Да? Директор кинотеатра — это круто, — проговорил я. — Удобно иметь такую маму. На все новые фильмы ходишь, подружек водишь…

— Да, — она вызывающе вскинула подбородок. — И друзей.

— Хм! Есть, кого водить? — усмехнулся я. — Не маленькая?

— Ты, слишком взрослый! — буркнула она. — Иди, ищи свою энциклопедию. Они так и стоят стопками неразложенные. Папа в рейс ушёл, а полку так и не доделал. Он вон там, видишь, над окном зашил фанерой, а сейчас шпаклюет, затирает… Покрасить не успел. Вызвали из отпуска. Заболел у них кто-то…

Полка, которую рассказывала Светлана, была над окном родительской спальни, в которой стояла аккуратно застеленная кровать и шифонер. У нас за счёт ниши спальня была просторнее. А у них просторней был зал. Хотя… Или дом у них уже? Комнаты казались меньше. Или это из-за лежавших на полу ковров?

Энциклопедии стояли высокими башнями-близнецами… О! Откуда это? А-а-а… Америка… Ну-ну… Нашёл том на «су», вытащил, нашёл страницу, прочитал, положил на место, сверху поставил снятую книжную «полустопку».

— Всё? — удивилась Светлана. — И переписывать не будешь?

— Запомнил, — пожал плечами я. — У меня такая особенность памяти.

— Врёшь! — сказала она, но глаза её расширились в ожидании подтверждения чуда.

— Павел Анатольевич Судоплатов, родился двадцать девятого июня тысяча девятьсот седьмого года в городе Мелитополе, Таврической губернии — сотрудник советских спецслужб, разведчик.