Трактирные шалости - Ева Финова
Она хотела было постучать, но в этот раз князь взял ситуацию в свои руки.
— Отойти-ка.
В этот раз мама Марины не препятствовала, послушно шагнула в сторону, наблюдая за происходящим со стороны.
— Ага, петли справа. Дверь открывается наружу. Неудобно. А вот замок хлипкий.
Дёрнув ручку несколько раз, он лишь добился того, что та осталась у него в руке. Но этим князь не ограничился. Просунул пальцы и выдавил ручку с другой стороны, дело стало за замком. Покрепче взявшись за дверь, он одной рукой вырвал с корнем кусок стены и наличник.
— Прошу.
Слава сделал приглашающий жест рукой.
— Эй! — В коридор вышел размалёванный подросток с черными длинными волосами и безразмерной одеждой того же цвета. Штаны и майка будто висели на нём мешком. И несмотря на то, он позволил себе наглость указывать пришедшим. — Вы кто такие? Убирайтесь отсюда, иначе сейчас полицию вызову!
— Можно? — Князь обернулся к своей спутнице, будто просил разрешение применить силу.
— Не бить, — попросила Алина.
Вздохнув, Слава хватил пятернёй и думал поднять парня в воздух, но только майку порвал на горле.
— Вы! Вы кто?!
— Марина где? — спросила мама квартиросъёмщицы, стараясь перекричать шум.
— Ей плохо стало, о-она на кухне заперлась.
— Плохо?
Алина испуганно посмотрела по сторонам. Квартира была с виду двухкомнатная, но одна из дверей оказалась кладовкой, и санузел был раздельный, поэтому кухню она нашла не сразу. И снова закрыто.
Мстислав тем временем вошёл в комнату и приказал своему новому «другу» прекратить шум. Тот послушно выключил музыку и затем уже полез искать смартфон, чтобы вызвать полицию.
— Слава! — позвала его Алина, пытаясь достучаться к дочке. — Помоги, не открывается.
— Сейчас. — Он обернулся к патлатому. — Стой на месте и не двигайся, если не хочешь проблем.
— У-угу.
Остальные из числа гостей — парни и девушки, усиленно закивали, будто это к ним было обращение.
— Марина, открой!
— Отойди, — очутившись рядом, князь быстро расправился и с этой дверью.
Девушка в грязном джинсовом костюме и топе сидела на полу, обнимая мусорное ведро. Её рвало, а глаза закатывались от боли.
— Что ты наделал, а? — проворчала Алина, сетуя на мужа. Теперь уже бывшего. Но Мстислав принял её слова на свой счёт.
— Я — ничего.
— Да я об её отце.
Затуманенный плохим самочувствием взгляд будто прояснился, когда Марина позвала:
— Мама?
— Да, дочь, я это…
— Мама! — крикнула она, отодвигая ведро. — Мама, я не хотела, мама, я не хотела говорить те слова, я…
Рвотный позыв снова вынудил её прибегнуть к помощи ведра.
— Так, где тут у тебя аптечка.
— Отвар? — Князь достал из куртки большой флакончик.
— А если она его выплюнет?
— Мама… не бросай меня больше, — захныкала Марина, едва снова уличила возможность сделать глубокий вдох. — Я не хочу оставаться одна. Мне тяжело одной…
— Не брошу, моя дорогая, не брошу. Обняв дочь со слезами на глазах, Алина недолго думая согласилась с предложением Мстислава. — Возьми-ка, сделай глоток, не выплёвывай. И держись за меня.
Откупорив деревянную пробку, мама помогла дочери отпить из флакона травяной отвар. Горький и вонючий, но несмотря на это рвотные позывы у Марины будто прекратились.
— Так, а теперь ты и потом я.
На лестничной площадке послышались громкие шаги.
— Видать, консьержка вызвала подмогу… — пробормотала я.
— Разобраться? — предложил князь.
— Пей живее! — крикнула Алина. — Пора сваливать отсюда.
Сделав глоток, Мстислав передал флакон обратно.
— А теперь я…
Сделав последний глоток, мама Марины тотчас приказала всем:
— Держитесь за меня крепко.
Она закрыла глаза и постаралась представить тот самый день, когда её чуть не сбила машина.
Теплые объятья дочери и любимого человека изрядно мешали процессу, но она смогла. Она сумела отрешиться и сделала в этот раз всё как следует.
Потому прибывший на место наряд полиции не обнаружил на кухне никого и ничего, кроме мусорного ведра, красноречиво напоминающего о недавнем плохом самочувствии молодой квартиросъёмщицы.
Глава 35
Лес наполнился тихими звуками: шелестом, щелчками и хрустом, когда мы вернулись в этот мир. Моя доченька Марина, обнимая меня за шею, всхлипывала, а князь согревал теплом своей души и кожаной косухой. На мгновение я испугалась, правильно ли мы попали? Вдруг я ошиблась?
Но нет, всё было верно.
Тихое блеяние осла и лошадиное фырканье подсказали нам, что мы на месте.
— Вот и вы, — встретила нас Соня. Сейчас она была без маски, но повязала голову шерстяным платком. — Идёмте внутрь, там и поговорим.
— Мама? — Марина широко раскрыла глаза. — Где мы? Что…
— Давай зайдём в дом, я тебе всё объясню.
Мариша была слаба, её шатало, и едва она сделала шаг, как запнулась и чуть не упала.
— Я отнесу, — вызвался на помощь князь.
Я сняла с себя пальто и укрыла им доченьку.
— Да, идём.
Соня махнула рукой за спину и сказала:
— Тут близко.
Больше мы времени не теряли. Марина закрыла глаза и быстро уснула, вероятно, принимая новую действительность как сон. Только бы она не закатила истерику, когда проснётся. Помнится, раньше она любила повышать голос по любому поводу.
Я вздохнула и поёжилась. Было холодно в новом наряде и без пальто в осеннюю пору. Но, к счастью, далеко идти не пришлось. Мы вышли к поселению с другой стороны, обогнули дом сбоку и снова устроились на лавочке. Снимали сапоги и обували уже такие привычные лапти.
— Князь, — позвала Соня, — посади девочку в кресло, дальше мы сами.
Мысленно вздохнув, я подумала о её возрасте: Марине недавно должно было стукнуть восемнадцать, если течение времени в наших мирах было схожим. Но всё могло оказаться иначе. Надо будет узнать у неё по пробуждению. Лишь бы не заболела и не злилась на меня.
Горько усмехнувшись, я поняла, что желаю невыполнимого.
Однако из всей этой ситуации я извлекла жизненный урок. Раньше, по примеру моей матери, я продавливала решение и пыталась лепить из дочери вторую себя. Я не давала ей быть самой собой. Она ведь личность. Илона, спасибо ей, помогла мне понять, как следует себя вести с дочерью. Лишь бы она дала мне второй шанс всё исправить, лишь бы не отталкивала, как раньше.
— Её надо переодеть, — отвлекла меня бабуля, подойдя ближе. — Вот другая верхняя одежда. В баню ей пока нельзя. Разгорячённая выйдет на улицу, может заболеть. Но если нужно, наберём ей таз и в доме помоется.
— Я спрошу у неё сначала… — неуверенно ответила я, приязненно улыбаясь.
Слава, уличив возможность, едва устроил Илошу в
