Деревенщина в Пекине 5 - Крис Форд

— Она попросила привести тебя лично в ресторан, чтобы вы с ней обо всём договорились напрямую. Но отец же понятия не имел, куда ты пошёл после того, как нас проводил, и где ты остановился. В общем, он долго кричал, ругался матом, опять хотел начать бить посуду. Закончилось тем, что администратор вызвала полицию. Те приехали быстро, скрутили отца и с размаху забросили в отсек для задержанных — лично Чэнь Айлинь рассказала, — со слезами на глазах заканчивает мать. — Сверху весь ресторан наблюдал, в окно видно.

— И это был уже второй раз за вечер, когда гости радостно аплодировали? — абсолютно нетактично смеюсь, представляя картину. — Сначала его унесли охранники, теперь полицейские. Надо билеты продавать на шоу.

— Лян Вэй, всё очень серьёзно! — в её голосе звучит настоящий страх. — На него составили протокол административного задержания. Он от подписи отказался, да и в таком состоянии он не то что подписывать документы не мог, даже связно говорить и стоять на ногах. Поэтому акт был подписан пятью понятыми, в том числе работниками ресторана в качестве свидетелей. Твоя начальница сказала, что его отвезли в вытрезвитель при полиции, а потом будет административное задержание на несколько суток. Сынок, папу надо срочно спасать! Нельзя его там оставлять!

Внимательно выслушиваю взволнованные слова и спокойно отвечаю:

— А теперь разворачивайтесь обе и возвращайтесь в квартиру. Ложитесь спать, отдыхайте. Никто папу никуда спасать посреди ночи не поедет.

— Как так⁈

— Объяснить?

— Да!

— Сейчас он находится в медицинском вытрезвителе или в центре детоксикации под медицинским наблюдением. В обычную камеру с преступниками его точно никто не посадит. У хронического алкоголика вроде него страдают абсолютно все внутренние органы, включая мозг и печень. Мам, там таким пациентам, как он, ставят капельницы и заставляют пить серьёзные препараты, чтобы они быстро и максимально безопасно вышли из опасного состояния — запоя. Очень комплексная терапия.

Она ещё сильнее пугается:

— Препараты, говоришь⁈

— Мам, послушай меня внимательно. Лучше, чем в наркологическом центре при управлении департамента полиции города Пекин, ему сейчас в принципе никто и нигде не поможет. Единственный альтернативный вариант — психиатрический диспансер, отделение алкогольных психозов. Но оттуда завтра он точно не выйдет, потому что там по медицинским протоколам минимум две недели.

— Откуда ты всё это знаешь?

— У нас в университете много чего обсуждают на разные темы. Случайно где-то услышал.

— Нет, сынок, ну мало ли что студенты между собой могут обсуждать, — она продолжает колебаться. — А если всё совсем не так? Если его там сейчас избивают? Я точно заснуть не смогу спокойно, пока мы ему не поможем.

Закатываю глаза, достаю из кармана халата смартфон и набираю Хуан Цзяньру.

Паспортистка довольно быстро принимает входящий с видео и, не открывая глаз, наощупь включает прикроватную лампу.

Камера показывает матери молодую женщину в домашней пижаме с растрёпанными волосами.

— Извини что посреди ночи, дело срочное, — вздыхаю.

— Мхм.

— Будь добра, покажи моей маме служебное удостоверение.

Хуан сначала трёт левый глаз кулаком, зевает, затем тянется к прикроватной тумбочке и показывает прямо в камеру красный пластик с гербом — удостоверение старшего лейтенанта полиции, место работы указано как паспортный стол районного управления МВД города Пекина.

— Ух ты! — искренне удивляется мать, внимательно рассматривая документ. — Примите мои извинения за беспокойство, мы, наверное, вас очень сильно потревожили!

— Что вы, ничего страшного, — зевает старшая лейтенант. — Я как раз почти не спала и только и мечтала о том, чтобы Лян Вэй именно сейчас мне позвонил. Расслабьтесь, не переживайте… Что стряслось?

— Хуан, говорить буду я, не мама. Сегодня первый день как мои родители приехали в Пекин. Папаша пошёл пьяным в ресторан вечером, поназаказывал там всякого, денег расплатиться не оказалось. Ещё и дебош устроил, хотя к счастью никто не пострадал… В общем, в итоге уехал с вашим нарядом в ближайший участок. Какие варианты развития событий? Мама очень сильно волнуется, хочет как можно быстрее вытащить его.

— Ни в коем случае! — категорично качает головой полицейская.

— Почему?

— Даже если заберёте его прямо сейчас, он всё равно не успокоится. Пускай лучше спокойно в вытрезвителе отдыхает — под присмотром. Мало ли что он ещё учудит в таком виде?

— Хм, — мать.

— Там его хотя бы выведут из этого состояния, сделают детокс до утра. Если возникнет что-то угрожающее жизни или здоровью, ему помогут квалифицированные медики. Это пока никто не пострадал от его действий. — Со значением.

— Хм.

— А если вдруг он кого-то тронет или ударит после выхода? Это будет уже напрямую ваша моральная ответственность.

— Да нет, что вы, мой муж обычно в драки не лезет никогда.

— Всякое в жизни бывает. Алкоголь делает людей непредсказуемыми, — серьёзно вздыхает Хуан. — За него, его здоровье и все его действия сейчас отвечает департамент внутренних дел города Пекина. Лян Цзиньмэй, вы даже не представляете, сколько нервов и времени тратит наше подразделение на таких людей, как ваш супруг!

— Да?

— У них с утра обломан ноготь после пьяного дебоша, а уже к обеду начинаются громкие заявления в прокуратуру о пытках и избиениях. Я знаю, что говорю. Мы потом в геморрое отписываемся, доказываем.

— Ой, а вы откуда знаете, как меня зовут? — спохватывается мать, округляя глаза.

Хуан Цзяньру открывает второй глаз:

— Вы серьёзно считаете, что я встречаюсь с парнем и не поинтересовалась, кто его родители и семья?

Мама ошеломлённо отскакивает от телефона, резко бросает взгляд на дверь моего номера, где спит До Тхи Чанг. Накрывает рот ладонью и застывает, не решаясь озвучить несущиеся вихрем в голове мысли.

— Нифига себе новости, — тихо комментирует сестра, глядя на меня с интересом.

Отвожу взгляд в сторону, чувствуя неудобство.

Далеко не всё я собирался рассказывать семье о личной жизни. Меня полностью устраивает, До Тхи Чанг тоже. И полицейская не раз подчёркивала, что пока жениха нет, она тоже не против.

Зачем ещё кому-то что-то объяснять?

— Со своей личной жизнью я разберусь сам, — обрываю тему. — Не отвлекаемся от отца, продолжаем.

— Госпожа Лян, я достаточно хорошо знаю жизнь, — вновь обращается паспортистка к матери тоном, полным снисхождения. — Я видела не только ваш персональный файл в базе данных, но и досье вашего супруга. О том, что он обожает выпить, понятно не только по его лицу, но и по карьерной лестнице. Там прекрасно указано, где он работал и какие деньги за последние двадцать лет получал. У вас же глубокая провинция, отопление небось на дровах ещё?

Мама подходит ближе, чтобы ответить прямо в камеру:

— Зимой топим углем, когда становится потеплее — дровами. Только и успеваю постоянно