Князь из картины. Том 16 - Борис Владимирович Романовский
— Мне тоже есть о чём поговорить, — я стал серьёзнее. — Смотри. Недавно Борислав показал мне вот это.
Я создал иллюзию, на которой был виден поражённый участок кожи.
Ильяс нахмурился.
— Мне надо самому взглянуть, — сказал он. — Напоминает твою проблему, кстати. Которую я вылечил.
— Я тоже об этом подумал, — кивнул я. — Могу позвать Борислава, сам глянешь.
Ильяс нахмурился.
— Да не переживай ты, — отмахнулся я. — Он обо всём давно догадался — ещё после того, как я восстановил Филиппа.
— Ладно, — буркнул Ильяс. — Зови.
Я позвонил Бориславу и пригласил его, так сказать, на встречу старых друзей.
— Может, тогда и Филиппа позовёшь? — иронично предложил Ильяс.
— Филипп сейчас занят, — хмыкнул я. — Ему некогда. Но… Кстати, неплохая идея. Потом можно и правда организовать встречу. Осталось только Тимура и Шнайдера найти.
Ильяс скривился и покачал головой.
— Собирайтесь без меня. Я в этом участвовать точно не буду.
Я рассмеялся. Ильяс в своём новом облике почему-то казался мне очень забавным.
Вскоре прибыл Борислав и сел с нами за стол. Он с любопытством оглядел Ильяса.
— Какой-то ты другой, — сказал он. — Я, конечно, не помню, что там было больше восьмисот лет назад, но, по-моему, ты был чернявым.
Ильяс фыркнул, но промолчал.
Борислав же, погрузившись в свои мысли, начал вспоминать о нашем общем прошлом.
Я не стал его прерывать и решил посвятить немного времени ностальгическим разговорам трёх старпёров.
* * *
Двор замка Юсуповых.
Великий Пророк сидел на пеньке и курил, глядя на Луну. Он размышлял о перипетиях судьбы, которая привела его в этот мир, в это место.
Такие думы появились у него, когда он заметил очень плотное скопление особой магии — той, что не способен видеть никто, кроме Пророков. Прямо сейчас на одной из башен этого замка собрались три личности, которых когда-то выбрала планета своими знаменосцами. Те, кто способны менять её судьбу.
Великий Пророк виделся с некоторыми такими людьми. С одним из них — лысым Менталистом — он даже некоторое время работал. И каждый из них сильно выделялся для Пророка, каждый ощущался по-своему.
Лысый Менталист ощущался как «Одиночка, что вечно ищет себя». Недавний некромант, ушедший в Мир Войн, виделся Пророку «Трусом, получившим силу». А вот сейчас собрались ещё трое, и каждый был сложнее другого.
Целитель ощущался как «Завистник, ищущий признания». Алхимик был уже посложнее — Пророк не мог точно его определить. Он казался неким «Отшельником, который отказывается быть отшельником».
И последний — тот, кто спас его народ. Самый странный из тройки.
За последние дни, взаимодействуя с ним и его клонами, Пророк начал более-менее понимать этого человека. Точнее — он мог описать его несколькими совершенно разными образами. Но один из них вызывал даже у Великого Пророка лёгкие мурашки.
«Приближающий конец мира».
Вот одна из ипостасей этого Ритуалиста.
Пророк снова затянулся, задумчиво глядя в темноту. Да. Приближающий конец мира. Очень точное название.
Пророк не был уверен в этом, но почему-то ему казалось, что каждое крупное действие этого человека приближает гибель Земли. Далеко ходить за примерами не стоит — Пророк сам не так давно организовал вторжение на эту планету и захватил целый континент. И всё благодаря торговле с этим человеком.
Приближает гибель Земли… Эти мысли пугали Пророка — ведь он сам был свидетелем гибели Аэтерна.
Более того, Великий Пророк знал то, о чём не ведал ни один другой разумный.
Изначально жители Аэтерна не были людьми. Ими были Титаны — истинные дети планеты. И когда Аэтерн погибал, агонизируя от Скверны, он создал последнего знаменосца, или, как говорят тут, — Любимчика Мира. Последнего Любимчика Мира, если быть точнее. Особенного. И им стал он — Великий Пророк. Не человек, а Титан.
И вот сейчас, разглядывая через призму своей пророческой магии тот клубок энергии, что собрался над одной из башен, Пророк размышлял.
Выберет ли Земля своего последнего знаменосца? И кто им станет?
А может, она уже выбрала? Если так — правильным ли был её выбор?
Эти вопросы сильно волновали Пророка. Ведь теперь он был связан с Землёй. Более того — скоро у него появится новый ученик, в этом он не сомневался. И его народ, возможно, восстанет из пепла.
Но всё это не будет иметь смысла, если Земля погибнет.
* * *
Мы проболтали около часа — и даже Ильяс, поначалу не слишком желавший общаться с Бориславом, постепенно втянулся. Наконец, я перешёл к главной теме.
Улыбка сошла с моего лица, и остальные это заметили. Повисла тишина.
Я максимально серьёзно посмотрел на Борислава и попросил:
— Покажи сиськи.
Борислав вылупился на меня. Я заржал.
До него дошло буквально через секунду — и под широко раскрытыми глазами Ильяса он резко начал тянуть ворот рубахи, оголяя грудь.
— Смотри, — он указал на тёмное пятно кожи. — Знаешь, что это за хрень?
— Потрогай, не стесняйся, — вырвалось у меня.
Я вновь не сдержал смех. Нет, определённо надо поскорее выпустить своё чудачество и успокоиться. Хорошо хоть, что тут никого из родичей нет, а то образ великого предка тут же бы рухнул.
— Лучше не трогать, — уже гораздо серьёзнее сказал Борислав. — Это может быть опасно.
— Без тебя знаю, — процедил Ильяс, внимательно изучая пятно. — Сейчас я не смогу ничего сделать, — Ильяс откинулся на спинку стула и почесал щёку. — У тебя явно поражены магические узлы. Если оставить всё как есть, поражение будет распространяться.
— Да, — скривился Борислав. Он помолчал и поправил одежду. — Эта херня появилась несколько лет назад.
— Когда ты принял свой эликсир? — уточнил я.
— Эликсир? — сразу спросил Ильяс.
Я молча смотрел на Борислава. Это его секрет, так что пусть говорит сам.
— Эликсир, который связан с душами, — не стал скрывать Борислав.
— И что? — не понял Ильяс.
А, точно. Он ещё не в курсе последних новостей.
Я изложил ему всё про связь Скверны и душ. Ильяс внимательно выслушал и погрузился в размышления.
— Если это и правда Скверна, дела у тебя плохи, — он внимательно посмотрел на Борислава. — Я некоторое время изучал этот вопрос. Скверна в первую очередь влияет на душу и очень легко появляется у Высших Магов. В особой зоне риска — Высшие первого и второго Шага. Более сильные могут
