Сентябрь 1939 (СИ) - Калинин Даниил Сергеевич

— В сущности, самым главным результатом «внезапного» нападения немцев был захват военных складов под Брестом и уничтожение советской авиации на приграничных аэродромах. Но все эти успехи в Прибалтике и в Белоруссии — а вот командование Юго-Западного военного округа многие предписания Жуковской директивы выполнили. Ну, привели войска в боевую готовность и передислоцировали как минимум часть самолётов на полевые аэродромы… Да что говорить, если 51-я дивизия сумела не только отразить удары румын, но ещё и Дунай форсировала, создав плацдарм на вражеской территории? Отличились также 87-я и 41-я стрелковые дивизии, сумев в первый же день войны выбить врага за государственную границу…

Валера только брови удивленно вскинул — на что довольный достигнутым эффектом старший брат продолжил:

— Да и отступавшие от Бреста части, разбавленные пополнением, позже два месяца жёстко рубились с немцами под Смоленском. Да хоть та же 4-я армия Сандалова, «разбитая» на границе — и крепко ударившая по немцам уже у Пропойска… Но что в итоге? А в итоге Гудериан все равно прорвал оборону на центральном участке — и резко завернув на юг, отрезал Юго-Западный фронт, замкнув его в гигантский котёл…

Валера согласно кивнул — а Саша, невесело усмехнувшись, продолжил:

— Вот где действительно была большая ошибка Сталина — он вознес политические цели над военными. Считая потерю Киева губительным ударом по престижу РККА, он не стал слушать Жукова, упреждавшего об опасности разгрома крупнейшей группировки советских войск в огромном котле… Георгия Константиновича сняли с начальника генштаба — а целый фронт во главе с Кирпоносом в итоге потеряли! И ведь эта потеря куда существеннее потерь от «внезапного удара»…

Немного помолчав, Александр добавил:

— Это ещё хорошо, что Сталин был достаточно гибок, чтобы в дальнейшем все же довериться опытным полководцам. Что он способствовал выдвижению действительно талантливых военначальников: Рокосовского, Белого," шахматиста" Толбухина, «генерала-штурма» Чуйкова, того же Катукова… И наоборот, война в итоге задвинула неспособных Кулика, Ворошилова, Буденного и прочих героев Гражданской — по уровню развития военной мысли в двадцатых годах и оставшихся. Это, на самом деле, очень важно — в военное время способствовать продвижению умных, талантливых, способных и энергичных. Было бы иначе, войну бы наши ни за что бы не выиграли…

Валера только согласно мотнул головой, после чего в машине повисла какая-то неловкая пауза… Продлилась она, впрочем, недолго — невольно усмехнувшись пришедшей вдруг мысли, Александр воскликнул:

— И ведь это ещё хорошо, что фашисты ударили именно в последних числах июня! А не первого или пятнадцатого мая, как изначально немцами планировалось… Очень уж «вовремя» случился военный переворот в Югославии — по свидельству Судоплатова, кстати, не без активного участия советских спецслужб! Да и итальянцы, без согласования с фюрером начав войну на Балканах, жидко обделались в войне с греками — вынудив немцев оказывать им помощь.

Старший брат, сделав неопределённый, энергичный жест рукой, эмоционально продолжил:

— А ведь будь у немцев два лишних погожих месяца на наступление по сухим дорогам, до Москвы они однозначно бы добрались быстрее. Не стесненные ни осенней распутицей, ни декабрьскими морозами — конечно быстрее! И наоборот, насколько меньше времени осталось бы у Ставки на формирование резервов для контрудара, на переброску войск — в том числе и с Дальнего Востока? Не берусь судить, насколько было актуальным сентябрьское сообщение Рихарда Зорге, что японцы выбрали главным для себя театром военных действий Тихий океан… Но ведь даже так несколько дивизий — пусть даже всего пять, а не двадцать шесть — все одно ведь их не успели бы перебросить под Москву! А там ведь танки с пушками поштучно распределялись Верховным, там каждый полк — да что там полк, батальон! — был учтён и посчитан… А уж в случае потери столицы!

Александр немного задумался, после чего продолжил:

— С потерей столицы война, может быть, и не закончилась бы. Но! Но моральный слом в войсках был бы неизбежен — наши просто потеряли бы остатки веры в то, что могут немцев остановить и победить.

Валера как-то криво усмехнулся:

— Выходит, слава сербам?

— А ещё Муссолини, втянувшего-таки фюрера в Грецию, хахахах!

Братья от души посмеялись над историческим курьезом — но затем Саша уже серьёзнее заметил:

— А так, конечно, сербам действительно слава, без всяких шуток. Они организовали в Европе самое сильное партизанское движение — ну, после СССР, конечно. А ещё их также жестоко истребляли немцы и хорватские усташи… Последние вообще ставили перед собой цель физического уничтожения сербского народа. Слышал про «серборезы» и «сербомолоты»? Потом почитай на досуге, я даже говорить об этом не хочу…

Валера зябко поежился — но после не удержался, задал главный волнующий его вопрос:

— А все-таки, почему мы пропустили первый удар немцев в июне 1941-го? Неужели не заметили развёртывание вражеской армии на границе?

— Хех… Представь себе ситуацию: к тебе на улице подходит крепкий такой, агрессивно ведущий себя тип — и ты не уверен в том, что вывезешь, а потому пытаешься добазариться… Стараясь при этом не провоцировать, не вести себя агрессивно — просто съехать на словах и избежать драки.

Младший брат согласно кивнул:

— Представил.

— Ну и вот. Иногда съехать получается… Но только не в случае, когда этот тип уже решил для себя, что нападёт и будет бить. А базар использует лишь для того, чтобы подловить момент, когда ты отвлечешься — и одним ударом отправить тебя в нокаут.

Валера невесело усмехнулся:

— Кажется, начинаю понимать.

— Ну вот тоже самое было и в июне 1941-го. Только немцы разворачивали войска, легендируя это тем, что собираются обороняться от советского удара в спину. Фюрер-то после Франции пытался разгромить англичан в воздухе над Ла-Маншем. Чтобы после его авиация разогнала бы и британский флот, мешающей десанту на остров… Ну как в 1936-м, когда итальянская и немецкия авиация отогнала республиканские корабли испанцев от Гибралтара, обеспечивая высадку «регулярес» Франко из Африки.

Валера невольно воскликнул:

— Блин, откуда ты хоть все это знаешь⁈ Ты же вроде не так чтобы усердно учил историю в школе!

Саша довольно усмехнулся, наслаждаясь достигнутым эффектом, после чего ответил уже без всякого пафоса:

— Да в школе этому и не учили так углублённо. Просто книги сейчас по теме читаю в магазине, когда клиентов нет. Вот, в частности, «Эмигрант. Испанская война» Калинина… Написано может, немного сыровато, одна из первых книг автора — но очень интересный материал, гражданскую войну в Испании в художественной литературе очень редко освещают…

Немного помолчав, старший брат продолжил, чуть сбросив скорость на грунтовке:

— Короче, немцы вовсю изображали, что готовятся к нападению советов. Наращивали ПВО у железнодорожных узлов, строили на границе долговременные укрепления… А когда начали войну с греками, в войска поступили немецко-турецкие словари. Мол, фюрер на самом деле выбрал главной целью Турцию — а там и Сирию с заходом к британскому Суэцу с севера… Ну, коли английские лётчики и прочий франко-польско-американский интернационал смог выиграть воздушную войну над Ла-Маншем!

Тут Саша зло цокнул языком:

— Ещё бы, на «харрикейнах» и самых современных «спитфайрах»! Что в СССР по ленд-лизу пошли лишь с 1943-го, когда наши итак переломили ход войны в небе… А в боях с англичанами и «интернационалом» пилоты «люфтваффе», кстати, серьёзно «набили руку» — и освоили в боевой обстановке самые современные из своих «мессершмитов». Поздние модификации истребителей серии «Эмиль», включая пулемётно-пушечные, с бронированием кабины пилота — и конечно, новенького «Фридриха»…

Глотнув минералки из бутылки — чуть смочить горло — Саша продолжил «лекцию»:

— В Германии простой народ даже не догадывался, что грядёт война с СССР. Хотя фюрер отдал приказ разработать план вторжения в СССР «Барбаросса», едва разбив Францию! Фактическая, за день до официальной сдачи французиков… А в войсках, повторюсь, главной была «легенда» о грядущем нападении большевиков. Собственно, сами нацисты обосновали вторжение именно привентивным ударом… Ну а до 22-го июня немецкие самолёты-разведчики регулярно висели в воздухе над расположением советских частей.