Трактирные шалости - Ева Финова
«Елычар не может в этом участвовать, да и зачем ему, если Мстислав всё равно ниже», — и тут Дольгар осёкся, не договорил. Негласное правило не произносить вслух номер в очереди на престолонаследие, особенно в присутствии императора, чуть не было нарушено столь безответственно.
«Знаю, — согласился отец, окидывая взором пустынное ристалище. С появлением императора народ, занятый делом, тотчас словно испарился на месте. Стук молотков прекратился, и только вороны позволили себе каркать время от времени, сидя на вбитых в землю кольях. — И всё равно спрашиваю. Кто отдал приказ двигать войска к границе с Аджузией?»
Сомнения снедали правителя, когда он всматривался в лицо бравого воина, чья сила, ловкость и острый ум были по праву отмечены природой. Умное чело венчали русые волосы, заплетённые в узкую косу. Обритые виски и окладистая борода довершали образ молодого, пышущего здоровьем наследника престола. Правая рука Велеслава Победоносного, чьи воинская слава и доблесть простирались от моря до моря, а подвиги и завоевания, о которых рассказывают летописцы, будут жить вечно.
Ответа в этот раз не последовало. Дольгар не позволил себе смелость подозревать собственного брата в предательстве. Поэтому, немного помолчав, отец гордо похлопал сына по могучему плечу, затянутому в вязанную металлическую кольчугу, прежде чем удалиться обратно в тронный зал.
Нынешнее смутное время и без того было щедро на головоломки. И сейчас правитель Ларойской империи думал, зачитывая новое послание. Неужели Елычар предатель и направил войска навстречу хану Арслану, чтобы объединиться? Но ведь люд простой, не говоря уже о знати, не пойдут на предательство. Князя в худшем случае тотчас посадят на кол, получив прямое тому подтверждение в измене родине. Или сын ведёт войска на убой, договорившись от неприятеля о сохранении собственной жизни после сражения?
Сжав кулак, Сивольд тихонько выругался и потянулся к платку, чтобы стереть чернила, окрасившие его пальцы. Сломанное перо тихонько упало на бумагу и оставило после себя небольшую кляксу.
— Тульгар Тург! — позвал император воеводу, чтобы принять наконец решение. — Где ты там?!
— Государь. — В палаты императора вошёл крупный воин, почтительно склоняя голову. — Не изволь гневаться, изволь выслушать. Я должен тебе признаться.
Многозначительно вздёрнув брови, Сивольд обернулся, невольно подмечая в уме, меч его остался у кровати.
— Не изволь казнить, — продолжал воевода, кланяясь всё ниже.
Император замер, ожидая тот миг, когда Тульгар вынет спрятанный за спиной кинжал и вонзит его прямо в сердце собственному правителю.
— Ваш сын Елычар взял с меня обещание, — не договорив многозначительную фразу, воевода замолчал. А Сивольд, не желая встречать смерть сидя, раздражённо встал и тотчас перебил:
— Давай, делай своё дело! — Он распростёр руки в разные стороны, мысленно воздав молитву небесам. — Я готов встретить свою смерть.
Застыв на месте, Тург попятился. Лицо его покраснело, будто от хвори, а голос неожиданно охрип:
— Государь, я ни единой секунды не позволял себе думать о предательстве. Всё дело в хане Арслане.
— Не томи уже, говори, как есть! Иначе порву глотку, но призову стражу со двора, чтобы тебя тотчас казнили.
— Ваш сын не предатель, — докончил мысль воевода, падая на колени. — Он никогда бы не осмелился на подобный поступок. Всё дело в мелких продажных людях, окружающих ваших сыновей. Мстислава много раз пытались убить, тем самым желали посеять смуту среди братьев. Елычар сделал вид, будто желает власти и готов поддаться искушению.
— И? — подгонял его император. Раздражённо пройдя к кровати, он схватил меч и вынул его из ножен. — Говори, пока я не казнил тебя прямо здесь!
— Хан Арслан думает, что Елычар будет на его стороне, а ваш сын пожелал славы и доблести, выдвинул войска, чтобы разбить неприятеля на переправе.
— И чем он будет лучше любого предателя? Скажи мне, Тург, где здесь доблесть, бить врага, пока он слаб и беспомощен?
— Меня ваш сын слушать отказался. Однако в его действиях не было злого умысла.
— Откуда мне знать, что это не попытка перебежать по другую сторону истории, когда вдруг стало известно о гибели Мстислава? Ведь ты передавал мне сообщения от Сиваса и наверняка знаешь, «кто» едет завёрнутый в холстину вместо него.
— Я готов понести наказание за молчание, но молю вас, государь, поверить мне. Верой и правдой я служил вам всю свою жизнь, и мне нет большей чести, чем погибнуть от вашей руки, даже если притом меня заклеймят предателем.
Смягчившись, Сивольд устало опустил меч и тихонько произнёс:
— Встань. Не пристало Великому воеводе валяться в ногах простого немощного старца. Встань, и иди сюда, думать будем, как из всего этого теперь выпутываться.
Но Тульгар не посмел и головы поднять, ибо не верил своему счастью быть правильно понятым.
— Встань!
На этот раз воин не смел ослушаться своего правителя и, бряцая доспехами, осторожно поднялся на ноги.
— В чём-то мой сын оказался прав. Надо бы раз и навсегда наказать этого хитрого лиса, чтобы больше никогда он и не помышлял хотя бы смотреть в сторону наших княжеств.
— Воистину сын весь в отца, — проворчал Тург себе под нос.
— Что?
— Ваша фраза. Князь меня убедил такими же словами. Я не смел говорить вам до сих пор, страшась не только вашего гнева, но и предательства от людей из близкого окружения.
— Тогда и дальше делаем вид, будто идём на поводу у одного наглого хана.
Немного помолчав, император зевнул.
— Что ж, раз предатель найден, теперь я покоен. Могу и вздремнуть немного, а ты смени часовых и подбери самых преданных людей, разослать гонцов: задерживать всех, кто будет мутить воду. И вообще, надо бы сделать вид, будто я скорблю о безвременной утрате родного сына. Объяви траур и запрети от моего имени проведение турнира.
— Слушаюсь.
Кратко кивнув, Тург с немалым облегчением покинул палаты владыки, намереваясь исполнить приказание в точности.
Глава 33
Нас встречало небольшое поселение в три домика и один сарай да навес с кормушкой для пары гнедых и старого лохматого ослика. Другой же домашней скотины было не видать. Ни курятника, ни коровника. Неужели здешние жили только собирательством и охотой?
Наверняка частенько торгуют с местными из деревушки.
— Вернулася, Сонюшка? — Знакомая мне бабуленька вышла нас встречать на порог самого крупного дома в чаще леса. Сейчас её красивый нарядный тулуп был подвязан узорным красным кушаком. — А, вижу, не одна. Идёмте, гости дорогие, всё уж готово к вашему прибытию.
Мы со Славой переглянулись. Сказанное болотницей ранее наводило на разные мысли, но, к сожалению, совершенно не проясняло наше будущее. Мама
