Купец IX ранга - Павел Вяч

как в моём видении, вот только на этот раз зал был другой — раз, перед ней не стояла чашечка с кофе — два и очереди потенциальных клиентов не наблюдалось — три.

Я пробежался взглядом по находящимся в зале одарённым, отметил, что большинство сидит группами в семь — десять человек и уверенно направился к Новиковой.

Мария же, заметив моё появление, тут же расправила плечи и заулыбалась.

Пока шёл к её столику, подмечал детали. Зал был условно разбит на несколько десятков зон, в каждой из которых собралась своя группа по интересам. Лица были незнакомые, но, судя по сиянию аур, здесь собрались не самые слабые представители европейского дворянства.

— Заметил, как они все на тебя посмотрели? — хмыкнул Виш. — Зуб даю, герцог Бруге успел похвастаться предстоящим унижением русского князя, а оно вон как вышло!

«Как теперь думаешь, Виш, стоило ли оно двух тысяч золотом?».

— Да стоило, стоило, — проворчал дракончик. — Репутация — наше всё.

«Вот-вот».

Честно говоря, заключив сделку с охраной, я мысленно корил себя за расточительство, но, оказавшись в этом зале, понял, что поступил правильно.

Деньги в этом обществе не значили ровным счётом ничего. То ли дело, первое впечатление, влияние и личная сила!

Первое, судя по тому, что я был единственным, перед кем Воины самолично распахнули дверь, произвести удалось. Ну а второе и третье мне ещё только предстояло продемонстрировать.

Ну да мне не привыкать!

— Мария, привет! — подойдя к Новиковой, я галантно поцеловал протянутую ручку и сел на соседнее кресло спиной к камину. — Как дела?

— Что случилось у дверей? — не переставая улыбаться, прошептала Новикова. — Ты специально зашёл в зал через две минуты после того, как тебя объявили? И почему тебе открыли двери?

— Герцог Бруге решил показать, кто в доме хозяин, — одними губами улыбнулся я.

— Ты уже столкнулся с Бруге? — если Мария и удивилась, то никак этого не показала. — Собственно говоря, он и есть та причина, по которой я тебя вызвала.

— Она тебя вызвала, Макс! — хмыкнул Виш. — А девочка-то, похоже, надела на голову корону!

Я же, в отличие от Виша, не стал цепляться к словам и закинул ногу на ногу.

— Кстати, что случилось с прошлым залом? Этот какой-то… маленький.

— Закрытая встреча, — вздохнула Новикова. — Всех интересует сможем ли мы выполнить взятые на себя обязательства.

— И что ты успела наобещать?

— Всё, согласно отчётам, которые я ежедневно тебе высылаю, Макс.

— Мария, — я посмотрел на девушку. — У меня мало времени. Давай по существу. Что тебя напугало и в чём заключается форс-мажор?

— Герцог Бруге распускает слухи, что наследники богатых и влиятельных родов начали болеть не просто так, — Новикова через силу улыбнулась. — А именно в тот момент, когда появилось наше зелье… Я сижу в этом про́клятом зале уже третий день! Меня выпускают только в дамскую комнату, и то в сопровождении Воительницы одиннадцатого ранга… Мне страшно, Макс.

И только сейчас, когда Новикова позволила дать волю своим чувствам, я понял, насколько тяжело ей пришлось.

— Ирине Олеговне настоятельно рекомендовали оставаться в личных покоях, а я… я…

— Тише-тише, — прошептал я, поглаживая руку Новиковой. — Ты — молодец. И сегодня мы вернёмся домой.

Показавшиеся было в уголках глаз слёзы тут же высохли, и Мария гордо вскинула подбородок. На эмоциональном же плане меня захлестнула волна радости, счастья и облегчения.

— Притуши эмоции, Мария, — нахмурился я. — Потерпи чуть-чуть.

— Прости, Макс, — повинилась Новикова, беря себя в руки. — Предлагаю начать с Германа. Он самый влиятельный человек в Австрии после герцога Гофильгема. Если мы поможем его сыну, он выступит на нашей стороне.

— Мы сделаем по-другому, — я покачал головой. — Представь меня.

Поднявшись с кресла, я помог встать Марии и убрал стоящий перед нами столик в Инвентарь. Если раньше он был нужен для приватных бесед за чашечкой кофе, то сейчас я планировал устроить живой конвейер.

— Господа! — приятный голос Новиковой хрустальным ручейком прокатился по залу. — Позвольте представить вам князя Макса Огнева-Пылаева!

На нас и до этого посматривали с ярко выраженным интересом, но сейчас, благодаря словам Марии, мы и вовсе оказались в центре внимания.

— Господа! — я коротко кивнул сразу же всем присутствующим. — Баронесса Новикова ввела меня в курс дела, и в следующие несколько часов мы подтвердим бо́льшую часть заключённых сделок. Но прежде…

Я сделал паузу, накаляя интерес одарённых до предела.

— Прежде мы проясним два момента!

Я посмотрел на Новикову, вставшую по правую руку от меня, и незаметно ей подмигнул. Девушка машинально улыбнулась, озарив зал улыбкой, а я продолжил.

— Первое. Мне стало известно о трагедии, настигшей несколько достойных семей. Болезнь детей — это всегда горе, и я от лица всего рода Пылаевых заявляю. Мы сделаем всё, чтобы помочь нашим партнёрам без каких либо условий!

По залу прокатились заинтересованные шепотки, и я кивнул сам себе.

— Да-да, полностью безвозмездно. И сделаем это прямо сейчас, — у меня в руке появился флакон с зельем. — А заодно и познакомимся.

Я широко улыбнулся и мысленно перевёл дух — судя по ответным улыбкам и уже выстраивающейся очереди к нашей с Новиковой зоне — я сумел заинтересовать высший свет Европы.

— Ну и второе, — мне пришлось повысить голос, чтобы меня услышал каждый одарённый, находящийся в зале. — Как только мы с Марией выполним взятые на себя обязательства по первому вопросу, я предлагаю герцогу Бреге объясниться. И со мной, и со всеми здесь присутствующими!

И дождавшись полной тишины, добавил.

— Ведь до меня дошли слухи, что в болезни детей герцог винит именно мой род.

Глава 19

— Что вы себе позволяете, князь? — от одной из групп отделился представительный мужчина в безупречном чёрном фраке. — Сначала проворачиваете за нашими спинами грязные махинации, а сейчас пытаетесь переложить ответственность на меня?

— Позвольте, герцог! — из выстроившейся к нам очереди вышел Герман, один из тех одарённых, чью встречу с Марией мне показало Пламя. — Князь Огнев-Пылаев ясно выразил свою позицию. Сначала наши дети, затем выяснение отношений. Как минимум одно это заслуживает уважения.

— Поддерживаю, — кивнул двухметровый здоровяк, на котором фрак смотрелся неестественно. — Ваш род славится… склонностью