Лекс. Книга 1 - Евгений Нетт
Алисия слабо улыбнулась, но её глаза остались серьёзными, чуть прищуренными. И она уже открыла рот, чтобы наверняка посетовать на мою легкомысленность, когда в дверь постучали, и на пороге возник никто иной, как лично Дмитрий Громов.
Выглядел он, в отличие от нас, так, словно и не было никакого теракта. Подтянутый, в отутюженной форме с эмблемой своего рода на груди, с блестящим катализатором на поясе и с улыбкой, позволяющей в равной степени рассчитывать на благосклонность преподавателей и прекрасных дам.
— Не помешал? — спросил он, окинув взглядом комнату.
— Заходи, Дима. Как раз вовремя, — я кивнул человеку, которого, кажется, уже считал не просто знакомым, а почти другом. Или без «почти» — сам пока не разобрался.
Громов же тем временем вошёл в палату и присел на стул у окна, облокотившись на спинку и выдохнув. Пара секунд у него ушла на то, чтобы собраться с мыслями, после чего он тихо заговорил
— Есть новости. Во-первых, по всей Империи объявлен траур. Экзамены в Первую Академию официально перенесены на неопределённый срок. И никто не знает, когда их назначат заново…
Алисия ахнула, а я нахмурился. С одной стороны — отсрочка была мне на руку. С другой — отец вполне мог не дать мне этого времени. И неизвестность в таком контексте пугала сильнее, чем риск опозориться на теоретическом экзамене.
— Но есть и хорошая часть, — продолжил Громов. — Академия открыла двери для абитуриентов. Можно заселяться в общежития, посещать подготовительные курсы, лекции — словом, не тратить время впустую. Негласно же большинство аристократов сошлось на том, что дети должны быть «на виду». Для демонстрации силы духа аристократии и несгибаемости Империи в целом.
— Если все разбегутся по домам, то это ударит по имиджу высшего сословия, — понимающе покивал я. — И я не ошибусь, если предположу, что «приглашение» касается только знати?
Дмитрий мельком бросил взгляд на Алисию, поняв, к чему я клоню.
— Думаю, исключения из этого правила возможны. Всё зависит от личности просящего, — неуверенно ответил парень. — Но всех абитуриентов до единого академии просто негде будет разместить. И так внешние корпуса организовывают…
— Но ты уже решил ехать, верно?
— Да. И тебе советую. В академии есть медицинский корпус, там и руку долечишь. А здесь… — он покосился на голые стены палаты, — здесь тоска зелёная, Лекс.
Я же перевёл взгляд на Алисию. Она сидела, опустив голову, но явно очень внимательно слушала.
— Алисия, что ты думаешь?
Она вздрогнула от неожиданности, подняв голову. На лице Громова промелькнуло неиллюзорное удивление — видимо, он в последнюю очередь ожидал того, что я стану интересоваться мнением простолюдинки.
— Я… — она замялась, — я поеду туда, куда и ты. Если ты считаешь, что так правильно, Лекс.
— Тогда решено, — я не стал спорить или пытаться донести до неё важность наличия собственного мнения. Нельзя за день исправить то, к чему она приучивала себя годами, следуя за местными устоями и тем, старым Лексом, канувшим в лету. — Мы едем, Дима. Когда?
— Отлично, — брюнет хлопнул себя по колену и поднялся со стула. — Полчаса-час. Мне нужно найти Шталей, их уже должны были осмотреть. Поедем на экипаже моей семьи, доберёмся с комфортом — до академии отсюда пара часов, если напрямик через город.
— Договорились, — я кивнул, а спустя несколько секунд Дмитрий вышел из палаты, оставив нас с Алисией одних.
Девушка, вздохнув, подошла к окну, глядя на больничный парк — почти пустой, с редкими видимыми отсюда пациентами, передвигающимися строго в сопровождении медсестёр и медбратьев.
— Лекс, — тихо начала она, не оборачиваясь. — А я ведь даже не знаю, что мне делать в академии. Экзамены отложили, а я… я не аристократка. И меня там никто не ждёт.
Я беззвучно вздохнул, пользуясь тем, что Алисия меня сейчас не видела.
— Как минимум, тебя жду я. Да и остальные не будут против твоей компании, — я подошёл к ней, встав чуть в стороне. — Если ты опасаешься того, что тебе не дадут комнату, то не стоит. Я могу быть очень настойчивым, если нужно. И уж администрацию-то академии уговорить будет легче, чем местных вояк, у которых кроме устава и правил в голове ничего не помещается…
— У тебя и так проблемы с отцом, Лекс, — Алисия качнула головой. — Хорошо, если там просто согласятся с твоей просьбой. А если нет? Это же Первая Академия. А ты… у тебя…
«Всё и без тебя висит на волоске, да? И что же ты тогда рядом со мной делаешь, дурёха?» — но вслух я сказал другое.
— А у меня изменились приоритеты, Алисия. Мы разберёмся с этим, вместе. И… — я усмехнулся тихо. — И отец не настолько плох, чтобы зачесть мне «провал» в таких обстоятельствах. Его свои же не поймут.
Алисия не нашлась, чем ответить, и ограничилась коротким кивком.
В отражении окна я видел, как она поджала губы, а её лицо исказилось в отчаянной попытке не заплакать — всё пережитое под очередным витком давления просилось наружу, напоминая мне о том, что Алисия Фольт всего лишь восемнадцатилетняя девушка, неведомо каким чудом выдержавшая всё это без истерик.
У неё нет армейской выучки Громова, сурового воспитания Эльзы и Виктора или восьмидесяти с лишним лет моего жизненного опыта.
«И потому она особенно интересна. Слишком странная для простолюдинки. А её мотивы уже сложно объяснить влюблённостью в предыдущего Лекса. Такого просто не бывает — годами таскаться за тем, кто тебя ни во что не ставит, и не разочароваться в нём. Вернее, уже во мне, не суть…» — я ещё раз окинул её взглядом со спины, и подошёл ближе, мягко приобняв за плечи.
— Всё будет нормально. В любом случае будет. Обещаю.
Мы простояли так ещё несколько минут, после чего занялись своими делами — я продолжил самообразование, а Алисия наконец-то дошла до того, чтобы лично связаться с родственниками и сказать, что с ней всё в порядке. По-хорошему мне тоже стоило бы этим заняться — хотя бы написать отцу и уточнить положение дел наших скорбных, но вместе с браслетом в лету канули и контакты.
А номера или способы связи Лазарей мне были банальнейшим образом неизвестны. И позвонить в поместье со словами «здрасьте, пригласите к телефону графа, пожалуйста», мне не позволяло чувство самосохранения.
Благо, долго разрываться между двумя крайностями мне было не суждено: спустя половину часа в моей палате собралась вся наша «дружная компания».
Первым в дверь просунулся Виктор
