Лекс. Книга 1 - Евгений Нетт
«Любопытно. Он правда отступил так просто?».
— Благодарю за совет, господин Громов. Я это учту.
— Не стоит благодарности, — он резко качнул головой, демонстративно выдохнув. — От себя лично я задам ещё один вопрос. Какую именно технику вы адаптировали для того, чтобы на мощностях бытовой игрушки выдать полноценный жидкий металл, Лазарь?
— Материализацию, — я честно ответил, не моргнув и глазом. Потому что сама «болванка» браслета потерялась на холме, и видит Небо — она окажется на руках у этого человека быстрее, чем я пойму, что теперь будет с экзаменом. А уж удастся ли местным ледорубам вытащить из памяти устройства какие-то данные — это вопрос, на который у меня ответа просто нет. — У меня хорошо развито воображение, господин Громов. И жидкий металл, в частности, ртуть, всегда давался мне особенно легко.
Константин Громов смерил меня долгим, изучающим взглядом, от которого даже у меня по коже побежали мурашки. Но я всё равно не отвёл глаза и не дрогнул.
— Легко, значит, — протянул он, словно пробуя слово на вкус. — Материализация D-ранга, бытовой браслет… и управляемая, аморфная структура высокой плотности под огнём. В настоящем бою, пусть и против плебса, вооружённого пушками.
Он хмыкнул, покачав головой.
— Ладно, Лазарь. Пока что мне этого достаточно. Отдыхайте.
Он поднялся, одёрнув китель, и направился к выходу. У самой двери обернулся:
— И да, если вы продолжите общаться с моим племянником в стенах академии, род Громовых не будет чинить тому препятствий. Всего хорошего.
Дверь за ним звучно щёлкнула, но даже этот звук не разбудил Алисию — она лишь заворочалась, повернувшись ко мне лицом. Умиротворение и усталость проявились в каждой её чёрточке — она действительно вымоталась за эти сутки.
«Неудивительно. Для „домашней девочки“ скакать по лесам, постоянно ожидая продолжения кошмара — это сильный стресс. Тут и я-то пару раз чуть не лопнул от натуги, когда всё держалось на волоске».
Снова щёлкнула открывшаяся и закрывшаяся дверь — в вагон вернулась Эльза. Она выглядела заметно повеселевшей, а в руках держала пару небольших контейнеров.
— Он ушёл? — спросила она, оглядываясь.
— Ушёл. И даже меня не пытал.
— Даже странно, как мы вообще разминулись… — она вздохнула, подходя ближе. — Держи. Твоё сладкое с раздачи. Пара бисквитов и пирожное. И для твоей… — она шумно, почти демонстративно вздохнула. — И для Алисии тоже прихватила.
Эльза сунула мне в руки контейнер, предварительно открыв крышку. Внутри и правда оказались очень приличные на вид бисквиты, вляпавшиеся в кремовое пирожное-корзинку.
— Спасибо, — искренне поблагодарил я, — Ты прямо ангел-хранитель…
Эльза фыркнула и отвернулась, но её щёки чуть порозовели.
— Не обольщайся, Лазарь. Просто не хочу, чтобы мой пациент загнулся от голода после всех моих усилий. Это было бы обидно.
Она села на соседнюю койку и снова уткнулась в планшет, всем своим видом показывая, что разговор окончен.
«А уголки губ подрагивают. Сдерживает улыбку? Мило. Даже и не скажешь, что это та же самая стерва, которая не ставила, да и не ставит ни во что Алисию просто по праву рождения».
Но язвить вслух я не стал, молча принявшись за еду. Во рту растекалась ненавязчивая сладость качественной выпечки, а в голове безостановочно крутились мысли. Громов-старший. Имперская Безопасность. Допрос. Экзамен, что б его.
Всё это не сулило мне ничего однозначно хорошего в ближайшем будущем. Но сейчас, в тепле и в безопасности, под мерный стук колёс и рядом с приятными глазу девушками, думать об этом совершенно не хотелось.
«Так или иначе, но пока я могу только плыть по течению и надеяться на то, что теракт послужит для отца достаточным аргументом в пользу того, чтобы дать мне ещё времени»…
[Интерлюдия 3]
Особняк графа Сориар, расположенный в столичной провинции, уже не первый час тишиной вторил холодной собранности хозяина, изучающего последние сводки, доставленные курьером.
Генрих Сориар уже знал, что его супруга и внуки были в безопасности. И один лишь этот факт заставлял немолодого мужчину испытывать сильнейшую благодарность по отношению к Небесам и тем, кто принял посильное участие в спасении его родных.
К сожалению, не обошлось и без потерь — племянник графа, Сергей Сориар, погиб в бою, а счёт аристократов, отдавших своих жизни в терактах по всей Империи, перевалил за половину сотни. Сотрудники Имперской Безопасности рыли носами землю, безутешные родственники погибших смотрели на запад и требовали крови, а Император, ведомый советниками, безжалостно снимал с должностей всех тех, кто, по их разумению, был повинен в трагедии.
Первую Империю ни много, ни мало, а захлестнул хаос, могущий собрать жатву, которая аукнется ещё их, высшей знати, детям.
Лишь для плебса всё ограничивалось громкими заголовками в СМИ и объявленным трауром. Внутри системы в то же самое время происходили перестановки, равных которым граф не видел со дня принятия им титула. За половину суток Имперская Безопасность лишилась семи высокопоставленных чиновников, а с кураторов железнодорожных компаний, тех, кто отвечал в том числе за обеспечение безопасности, должны были вот-вот спустить шкуры.
Ведь по какой-то чудовищной цепочке случайностей в большинстве пострадавших составов вагоны охраны цепляли в хвост, грубейшим образом нарушая все возможные инструкции. Опоздание там, ошибка в бумагах здесь…
Никто не верил в то, что виной тому был обычный недосмотр и халатность.
«И всё-таки, Сориар всё ещё могут пережить это с минимальными потерями. И всё благодаря тому, что в злосчастном поезде ехала горстка перспективных абитуриентов» — подумал мужчина, вновь пробежавшись глазами по составленному собственноручно конспекту, ровными строками лежащему на толстой бумаге.
Дмитрий и Элизабет Громовы. Лександр Лазарь. Виктор и Эльза Шталь. Ещё несколько человек, среди которых затесалась даже простолюдинка, не бросившая оступившегося младшего внука графа — трёхлетнего Лиона.
«Видит Бог, я провалюсь сквозь землю, если моя благодарность окажется недостаточной».
Генрих тщательно изучил все отчёты, часть которых граф получил через третьи руки — от союзников своих союзников, и потому, в каком-то смысле, знал ничуть не меньше самых осведомлённых сотрудников опозорившихся безопасников Первой Империи.
Рука мужчины легла на выполненную из слоновой кости трубку телефона, а пальцы, уже не дрожащие, как спустя час после теракта, набрали трёхзначный код.
Сориар не стал запрашивать сеанс связи через официальные каналы, воспользовавшись системой, единой цепью объединяющей Первую Сотню знатных фамилий государства.
И ждать ему пришлось недолго: Альберт Лазарь ответил после второго гудка.
— Генрих? Я ожидал твоего звонка ещё
