Лекс. Книга 1 - Евгений Нетт

Алисия мотнула головой:

— Я останусь, если позволите, господин. Я не буду мешать…

— Вам всё равно не хватает рабочих рук, — Эльза коварно улыбнулась, бросив взгляд на отошедшую к стеночке блондинку. — Я могу ассистировать, если необходимо…

Не отвлекаясь от моей повязки, врач провёл для Эльзы экспресс-опрос, и вскоре с её помощью аккуратно снял мою повязку. Цокнул языком, но в целом увиденным остался доволен. Меня попотчевали обезболивающими и антибиотиками, рану промыли, сменили гель, наложили новую повязку, пропитанную какими-то серьёзными составами, и велели лежать — тяжёлых пациентов не предвиделось, так что врач решил транспортировать меня в медицинском вагоне, где можно было хотя бы лечь.

И Алисию оставил здесь же, до того напористо та уверяла мужчину в том, что ей хватит откидной сидушки у стенки, и сам медицинский вагон для неё вполне комфортен.

— Как рука? — Эльза, в отличие от врача, уходить не торопилась. И вопрос задала, глядя не на меня, а куда-то в сторону.

— Терпимо. Твоё своевременное вмешательство сильно помогло, — честно ответил я. — Ещё раз спасибо. И, повторюсь — я твой должник.

— Перестань, — она мотнула головой. — Я не только тебе там помогла, Лазарь. Ты просто оказался самым невезучим среди всех. Или везучим, тут уж как посмотреть. Выжить в бою, когда катализатор буквально расплавился…

Она хотела сказать что-то ещё, но её прервали. В вагон вошёл Громов, и выражение его лица — задумчивого такого, не предвещало ничего особенно приятного.

— Лекс, — отыскать меня взглядом в пустом вагоне было несложно. — Мой дядя хочет с тобой поговорить. Это касается всех, кто сталкивался с террористами, не беспокойся. Сможешь встать?

— Ему нельзя, — Эльза шагнула вперёд, вскинув голову. — Если очень нужно, то пусть сам сюда придёт. И то, любые расспросы могут потерпеть…

— Не могут, — Дима вздохнул, демонстративно разведя руками. — Но ладно. Я передам, что с тобой придётся говорить отдельно ото всех, Лекс. Жди гостей через час, плюс-минус. Может, уже после того, как состав тронется. Мы тут, кажется, почти закончили…

— Я понял, Дима. Спать меня пока не тянет, — я натянуто улыбнулся, в мыслях прокляв предстоящую беседу тет-а-тет. — Я подожду столько, сколько нужно.

— Отлично. Тогда я временно откланяюсь. И не мандражируй, Лекс, — он читал меня, как полуоткрытую книгу, не иначе. — Дядя только с виду угрожающий. Отдыхай пока.

Щёлкнув замками межвагонной двери, Дмитрий покинул помещение.

А я занялся тем, о чём меня и просили — отдыхом…

[Интерлюдия 2]

Штабной вагон, в котором обосновался Константин Громов, мало чем отличался от кабинета любого высокопоставленного военного.

Актуальные карты и схемы на стенах, заваленный бумагами и планшетами массивный стол с бортиком по периметру, пара экранов под потолком, яркие лампы и вереница «кабинетов» для подчинённых, которым могла потребоваться возможность поработать в спокойной обстановке.

Империя, как наследник некогда павшего гегемона, использовала железнодорожные пути на все сто процентов, и этот конкретный образчик ушедших времён был тому доказательством.

Дмитрий вошёл в вагон без стука. Константин Аркадьевич Громов, высокий, седовласый мужчина с властным, будто высеченным из камня лицом, сидел за рабочим столом, обложившись бумагами с отчётами о прошедших допросах — самых интересных, переданных ему по цепочке от нижестоящих офицеров.

Он оторвал взгляд от бумаг только когда племянник сел напротив.

— Отбор тех, кого есть смысл слушать, закончен? Докладывай.

Дмитрий вытянулся:

— Я проинформировал всех причастных, дядя. Виктор Шталь ожидает за дверью…

— Сначала я выслушаю тебя, — бросил мужчина, отложив в сторону планшет. — Начинай с самого начала, Дима. Включая всё то, что ты сам уже успел понять. Я слушаю.

Неожиданный «родственный» экзамен не застал Громова врасплох. Сглотнув, он сконцентрировался — и начал свой доклад:

— Теракт был хорошо спланирован. Три взрыва одновременно, один в «голове» состава и два в хвосте, у вагона охраны. Охрану проредили, обездвижили, зажали и уничтожили, хоть бойцы и продержались достаточно долго. Нападавшие — простолюдины, вооружённые боевыми катализаторами западного образца. Аналоги наших «Хорьков», плюс тяжёлое вооружение — «Реплейсменты». Выучка у боевиков была минимальной, но их мотивация зашкаливала, а численность вызывает вопросы касательно того, как Первая Имперская Служба Безопасности проморгала подготовку. Они начали продвижение с хвоста поезда — нам повезло с тем, что состав не остановился сразу после взрыва, и преодолел ещё сотню метров, удалившись от позиций штурмовых групп…

— Что, вкупе с отсутствием личных навыков у террористов, позволило вам впоследствии безнаказанно уйти в лес, — понимающе покивал Константин. — Продолжай.

— Не только благодаря этому, дядя, — Дмитрий качнул головой. — Среди пассажиров оказалось достаточно тех, кто умел пользоваться катализатором. Графиня Сориар вместе с Элизабет организовала людей, не позволив подняться панике. Виктор Шталь и племянники графини уничтожили тех, кто пытался нас перехватить. А Лександр Лазарь… он держал арьергард в течение времени, которого гражданским хватило, чтобы заглубиться в чащу.

— Элизабет, Штали… и Лазарь? — Константин вскинул бровь. — Сын Альберта? Тот, что два или три года вообще не просыхал?

— Он самый, — Дмитрий кивнул. — Я сам видел, как он работал. У него был бытовой браслет, дорогая гражданская модель концерна Лазарей. И он вскрывал с его помощью стены вагонов, как консервные банки. Жидкий металл, предположительно — ртуть. Плотный, управляемый. С его помощью он удерживал себя и свою подругу во время крушения, и впоследствии прикрывал отход всей группы, когда террористы всё-таки добрались до наших вагонов. Лично я этого не видел, но застал развязку столкновения. Я сам бы так не смог, даже с моим «Громобоем»…

Громов огладил кобуру со своим именным катализатором-пистолетом.

— Жидкий металл с бытового катализатора… — Константин поджал губы, сцепив руки в замок перед собой. — Такой контроль образа и качество материализации требуют мощностей, которых нет даже в самой дорогой и пафосной гражданской игрушке. Это за гранью возможного, Дима.

— Поэтому я и говорю об этом лично, — Дмитрий выдохнул. — Я видел, как он с плавящимся на руке браслетом, раскалившимся докрасна, за раз повалил пару десятков деревьев, чтобы прикрыть свой отход. И вскрытие вагона до этого момента. Плюс свидетели утверждают, что «серебряные росчерки» убивали террористов на каком-то неадекватном расстоянии. И после этого он на равных со мной и Виктором прошёл через лес, форсировал реку, и отключился только на холме, откуда нас забрали…

Громов-старший поднялся из-за стола и прошёлся по вагону, сложив руки за спиной. Остановился у карты, на которой были помечены зачищенные квадраты области, а также присутствовали отметки обнаруженных схронов террористов.

— Он не единственный, кто проявил себя. Но для человека его репутации… Мне это не нравится. Что ещё можешь сказать о