Деревенщина в Пекине 2 - Крис Форд

проверки безопасности, направляемся к стойке ресепшена.

Просторный холл выглядит строго и официально: мраморные полы, высокие потолки, на стенах — портреты высокопоставленных лиц.

— Здравствуйте. Меня зовут Лян Вэй, я записан на приём в девять утра, — обращаюсь к сотруднице в форменной одежде, возрастом примерно с мою напарницу.

Девушка бросает на меня быстрый взгляд и переводит внимание на монитор компьютера:

— Минуту, — её пальцы порхают по клавиатуре. — Да, вижу. Прошу, пройдите за мной. Госпожа Сим Хеджу готова принять вас.

Мы следуем к лифту и поднимаемся на шестой этаж. Шагая по широкому коридору, я невольно всматриваюсь в традиционную каллиграфию на стенах и фотографии важных деловых встреч. Коридор кажется бесконечным, с множеством одинаковых помещений, только таблички с именами отличают их друг от друга.

Сотрудница МИДа останавливается возле одного из кабинетов и открывает дверь, пропуская нас внутрь приёмной:

— Прошу, присаживайтесь. Подождите немного, скоро госпожа Сим подойдёт.

В воздухе витает аромат жасминового чая и едва уловимый запах типографской краски. Солнечный свет, проникающий через высокие окна, играет на полированной поверхности массивного стола из красного дерева.

Мы с Ли Миньюэ устраиваемся на диване. В ожидании она постукивает пальцами по кожаной папке с документами, которую держит на коленях.

Спустя пару минут дверь открывается, в приёмную входит женщина с аккуратным каре, в тёмно-синнм костюме. Если бы не знал, что ей сорок пять, то без колебаний дал бы чуть за тридцать.

Уверенной походкой чиновница направляется к своему столу:

— Прошу, — она указывает на два кресла напротив.

Делаем, как говорят. Прямо за спиной госпожи Сим висит государственный флаг Кореи.

— Спасибо, что согласились нас принять, — со всей благодарностью начинает напарница.

Кореянка кивает и переводит взгляд на меня:

— Господин Лян, какова ваша цель визита?

— На территории вашей страны таинственным образом пропал гражданин КНР по имени Ван Сяомин.

— Кем он вам приходится? — уточняет чиновница.

— Он мой дядя, — перехватывает вопрос Ли Миньюэ.

— Хорошо, продолжайте.

— Он не выходит на связь уже более пяти месяцев. Его жена, гражданка Кореи, утверждает, что проводится расследование, однако отказывается предоставить какую-либо информацию на этот счёт.

— В связи с чем? — госпожа Сим вопросительно поднимает бровь и вновь переводит взгляд на мою спутницу.

— У нас очень натянутые отношения. Она не хочет, чтобы китайские родственники вмешивались в дела её семьи. Но как же иначе? Он ведь и наш член семьи.

— Вы обращались в консульство?

— Да, это было первое, что мы сделали, — киваю. — К сожалению, безрезультатно. Пожалуйста, помогите установить его местонахождение? У нас имеются паспортные данные, фотографии и другие документы.

Ли Миньюэ протягивает кореянке кожаную папку. Та принимает и задумчиво изучает содержимое. Когда чиновница поднимает глаза, я замечаю, как в них мелькает тень колебания. Возможно, подобные дела выходят за рамки её компетенции, но у работника МИДа её уровня должны быть рычаги давления.

— Госпожа Сим, у меня сейчас нет ничего, что я могу вам пообещать, кроме своего обаяния и умения общаться, — обезоруживающе улыбаюсь. — Я студент университета Цинхуа, факультет политологии. — Знающему подстрочник ясен, она наверняка из таких. — Чтоб проверить, достаточно зайти на сайт вуза, в список первокурсников. Я уверен, однажды мы с вами встретимся как коллеги по ремеслу…

— Да ну?

— Ну да. По одну или по разные стороны баррикад — лично мне хотелось бы иметь какой-либо задел в наших отношениях на тот случай.

— Аха-ха! — сдержанно веселиться чиновница, откидываясь на спинку кресла. — Когда вы, господин Лян, окончите этот без сомнения известный университет, я уже сто лет как на пенсии буду!

— С каких кочерыжек⁈ — побольше искреннего удивления, развести руками из положения сидя.

— Вы мне в сыновья годитесь! Мне сорок пять!

Есть контакт.

— Не смею спорить, хотя наблюдаю двадцатипятилетнюю фемину, каким-то волшебным образом прорвавшуюся в руководство департамента, — такие вещи всегда нужно говорить твёрдо — тогда работает из вариантов.

— Пха-а-а-ха-ха-а!..

— Впрочем, если эта двадцатипятилетняя, притворяющаяся сорокапятилетней, хочет пораньше на пенсию, — выдержать паузу. — И каким-то образом разрулила вопрос с документами в родном здании.

— А-а-ха-ха-а!..

— … кто я такой, чтобы срывать чужую маску инкогнито. Если молодая женщина хочет вторую часть молодости посвятить себе, а не дурацкой карьере.

— Уф-ф, — чиновница вытирает глаза рукавом.

— Потому я бы не исключал, что женщина на той стороне стола от меня даже с молодым мной вполне может пересечься в будущем. А сейчас у меня к вам лишь одна просьба — если можете, пожалуйста, помогите. Мы не справляемся сами, а дело богоугодное, простите за пафос.

Лицо госпожи Сим твердеет:

— Слышала я про ваш случай, — задумчиво и многозначительно роняет она. — Дайте пару минут.

Хозяйка кабинета берёт телефон и переходит на корейский. Мы с Ли Миньюэ переглядываемся. Мне сложно понять, о чём речь, но, судя по глазам моей напарницы, надежда найти дядю ожила с новой силой.

Закончив разговор, Сим Хеджу обращается к нам на английском:

— Возможно, я не должна этого говорить, но… — она колеблется. — Ваш дядя находится на предварительном лечении в психиатрической клинике. И есть основания полагать, что эта принудительная изоляция может быть недобросовестной.

От услышанного Ли Миньюэ теряет дар речи. Я же не сказать, что удивлён.

— Если что, вы этого от меня не слышали, — продолжает чиновница.

— Как бы вы советовали нам поступить? — быстро уточняю по горячим следам. — Наверняка есть варианты, нам неочевидные, но вас из-под удара выводящие. Пожалуйста, помогите мозгами? Мне не хватает ума и опыта, тем более, спутнице.

Надеюсь, соотечественница сейчас не ринется дезавуировать мои заявления в эмоциональном порыве борьбы за правду.

— Свой МИД можете сориентировать, — отвечает кореянка тихо. — У ваших однозначно есть наработанный шаблон, в частности, у второго и третьего секретарей вашего посольства. — Дальше она повышает громкость. — Я сделала всё, что в моих силах! И спасибо за комплимент, господин Лян, вы меня повеселили! — затем снова почти шёпотом. — Телефонами не обмениваемся, у вас есть контакт посредника.

— Да, конечно. Благодарю вас.

— Если вдруг не справитесь, — вздыхает она, — можете ещё раз постучаться.

— Благодарю. — Встать и церемонно поклониться почему-то кажется правильным. — Очень вам признателен и обязан.

— Скажите спасибо своей светлой голове и тем,