Деревенщина в Пекине 2 - Крис Форд

— Пха-ха-ха, ничего себе, впечатлил так впечатлил. Всегда перспективы интима на двадцать пять лет вперед просчитываешь?

— Знаете, в чём отличие по-настоящему мудрого от умного? Мудрец никогда не угодит в ситуацию, из которой умник с честью выпутается.

— Аха-ха! — Чо Ерин вновь хлопает знакомого между лопаток.

— Я это всё к чему, давайте, я за руль сяду? Отвезу вас? Вы пили, — не дожидаясь вопроса, добавляет подросток. — Причина более чем веская со всех сторон.

— А тебя твоя не заждётся? — госпожа Чо иронично вздергивает бровь.

— Я ей напишу, — юноша достаёт смартфон, пальцы быстро скользят по экрану.

— Допустим, — тянет женщина. — Но есть ещё вопросы. Откуда у тебя права? — в её голосе проскальзывают нотки профессионального интереса. — Тебе же семнадцать, сам сказал.

— Так я из деревни! Получил наше муниципальное разрешение на обучение и вождение сельскохозяйственных транспортных средств — у нас в порядке вещей. Суншугоу, могу районный центр назвать, если оно вам что-то скажет. Или сами на карте посмотрите.

— Фигасе, — кореянка впечатляется и даже присвистывает вопреки всем правилам этикета. — А что за сельхозтранспорт?

— Трактор, грузовик до пяти тонн, прицеп, — удивляется китаец. — Ещё — комбайн; не в курсе, как у вас, у нас и на него надо. Поэтому легковушка у меня открыта автоматически. Если остаюсь в Корее меньше двух недель — по соглашению могу пользоваться своими китайскими правами. Это же все знают!

— Хм.

— Вы мне в Корее не имеете право их выдавать до восемнадцати, — продолжает Лян Вэй. — Я и сам за строгое соблюдение правил. Но, — он поднимает вверх указательный палец. — Запретить пользоваться теми, которые обязаны признать, вы не можете. Такая вот дырка в законе, — он разводит руками. — Я сяду за руль, — хань вежливо, но настойчиво перехватывает ключи у собеседницы.

— Ладно, — госпожа Чо после секундного колебания сдаётся. — Поехали. — Она обходит машину по дуге и садится на сиденье пассажира.

Глава 13

Мотор автомобиля тихо урчит, когда они выезжают со стоянки. Кореянка быстро вводит адрес в навигатор.и перед водителем разворачивается маршрут, ведущий в самое сердце Сеула.

Несколько минут проходят в задумчивом молчании. После нескольких откровенных взглядов в её сторону госпожа Чо колеблется, однако решается нарушить тишину:

— Я так подумала, давай всё-таки обойдёмся без продолжения, — заметно, что слова даются ей с трудом. — Я семейная женщина и мужа, несмотря ни на что, всё равно люблю. Не смогу спокойно смотреть любимому человеку в глаза после измены. Совесть будет мучать, буквально изводить, это я знаю.

— Откуда вы знаете, если не секрет? — ровно интересуется юноша, не отводя глаз от дороги.

— До встречи с ним у меня были серьёзные отношения, — с тяжёлым вздохом произносит она. — Я была молода, любопытна, хотелось всего и сразу. В общем, решила поэкспериментировать на стороне с полной противоположностью своего парня. И потом четыре месяца места себе не находила от чувства вины и стыда. Долго не решалась признаться ему…

— Но всё же призналась? — Лян Вэй бросает на неё быстрый взгляд.

— Да.

— И-и-и?

— Как несложно догадаться, мы тут же расстались, — кореянка переводит взгляд в окно и смотрит на своё отражение. — Хотя я его понимаю и ничуть не осуждаю. Сама вряд ли смогла бы простить подобное и делать вид, будто ничего не произошло.

— Мало кто может закрыть глаза на такое. Большинство лишь делают вид, что простили, пытаясь вытеснить из памяти болезненный фрагмент.

— Эта дорога всегда ведёт к мучениям, — философски комментирует госпожа Чо. — С Ким Донгсу я планирую прожить всю жизнь, так что давай не будем заходить дальше? Прости, что подала ложные сигналы. Это всё алкоголь.

— Будь вы полностью удовлетворены в нынешних отношениях, вряд ли сказали бы мне то, что сказали. Даже под градусом, — парирует собеседник.

Его слова явно задевают женщину за живое. Кореянка задумчиво теребит край испорченного платья:

— Скрывать не стану, у нас есть определённые проблемы. Мы над ними активно работаем, — признаётся она. — Пойми меня — ты молод, лет на пятнадцать моложе мужа. Полагаю, с эрекцией у тебя всё в порядке, что тоже немаловажно…

Последняя фраза ставит жирную точку, отметая все возможные вопросы.

— Что ж, ограничимся лёгким флиртом, — без паузы итожит юноша. — Тогда могу я попросить об услуге? В качестве компенсации? Никаких претензий, если откажитесь.

— Интересно, — тянет Чо Ерин, вскидывая бровь. — Прости заранее, если так и будет. Всё зависит от сути просьбы.

— На территории вашей страны пропал гражданин Китая.

Кореянка мгновенно переводит на парня серьёзный взгляд.

— Есть подозрения, что его удерживают собственные родственники, — продолжает тот.

— Член твоей семьи? — уточняет она.

— Нет, речь о дяде Ли Миньюэ. Ради его поисков мы прибыли в Корею.

— А я здесь причём?

— Нам сообщили, что помочь в этом вопросе внутри всех ваших госструктур способен лишь МИД. А контактом указали тётю вашего мужа. Могли бы вы подсказать, как на неё выйти? Я сейчас словно перед запертой дверью — и боюсь даже прикоснуться к ручке.

— Спасибо, что поделился, — немного помолчав, отвечает госпожа Чо. — Закон обязан встать на вашу сторону и я искренне вам сочувствую, по-человечески. Но сейчас ответь-ка на мой вопрос: ты только ради этого решил меня проводить и подвезти до дома? Просто ловко подкатывал под свои нужды?

Внешне Чо Ерин сохраняет невозмутимость, но внутри разливается неприятная горечь обиды. И не только.

Внезапно машина сворачивает на обочину и резко тормозит.

Кореянка испуганно вскрикивает, её бросает вперёд, но ремень безопасности вовремя удерживает на месте:

— Зачем ты…

Не дав ей договорить, Лян Вэй стремительно отстёгивает её ремень и давит кнопку, опуская спинку сидения. Чо Ерин потрясённо приподнимается на локтях, глядя, как он преспокойно расстёгивает ширинку и стаскивает брюки до колен.

— Эй! Подожди! Ты что творишь⁈

— Как порядочный мужчина, я могу доказать искренность своей симпатии к женщине только одним способом, — серьёзно заявляет юноша, берясь за резинку трусов. — Вот прямо сейчас и докажу, что не из-за чужой родственницы. Чтоб у красивой женщины не возникало лишних мыслей, не соответствующих реальности.

—