Тафгай - Владислав Викторович Порошин

«Заткнись, спецназовец!» — шикнул я.

И пока я ставил чайник, резал бутерброды, заваривал чай, этот неуёмный половой агрессор в голове ни на секунду не закрывался. А Светка, как будто специально почувствовала, что меня можно брать тёпленьким, кинулась в атаку. Резко бросилась на грудь и повалила меня на подушку. Дальше понеслись беспорядочные поцелуи и объятья.

— Всё! — Внезапно крикнул я.

— Что? — Испугалась Света и отринула.

— Нужно будет завтра в медпункт сходить, давление померить, что-то у меня барахлит в одном месте, — я вскочил, разбил три сырых яйца, размешал их в стакане и выпил залпом, образовавшуюся смесь.

«Танки срочно вводи в Берлин, как маршал Жуков в сорок пятом!» — продолжал горланить голос, но уже тише. Компромисс с Ольгой Борисовной возымел нужное действие.

«Если сейчас ввести танки, дурень, то завтра этот Берлин нужно будет вести в ЗАГС. Соображать же надо!» — успокоил я на время агрессора внутри.

— Пошли, погуляем пока погода ещё хорошая, — пробормотал я.

— Погуляем?! — Взвизгнула Света обидевшись. — Да я больше с тобой даже разговаривать не буду! Я тут для тебя всё! А ты — трус! — Девушка вскочила с моей развороченной кровати и бросилась в маленькую прихожую, где у неё остались туфли и плащ.

— Я не трус, но жениться пока не тороплюсь, — это я уже сказал в одиночестве сам себе, потому что хилая дверь к тому моменту с силой захлопнулась.

Перед сном Василёк с гордостью показывал чертёж хоккейного вратарского шлема. Но я в чертежах не очень силён, поэтому меня больше заинтересовал эскиз в объёме.

— Очень похоже, — улыбнулся я. — Как настоящий «Бауер».

— А я уже и отливки сделал, — похвастался сосед Василий. — Ждал сегодня до последнего, когда мужики в литейном цеху за мою шабашку возьмутся.

— Отлично. Завтра тащи отливки на участок, отдадим их Валере, он — мастер золотые руки. А после хоккейного турнира в выходные мы их…, – я задумался, а что дальше?

— Славу будем пожинать! — Подсказал дальнейшее развитие событий Василёк. — И ещё надо бы в женское общежитие сходить, отметить после всего.

Василий с надеждой, ища поддержки своим шальным мыслям, посмотрел на меня.

— А! Гори всё синим пламенем! — Махнул я рукой. — Вспомним молодость в общаге женской.

Глава 15

Вот и наступил день «ха» или «икс», кому как угодно, воскресенье 11 сентября 1971 года. Для меня знаменательная дата — первый хоккейный официальный турнир за долгие годы. Только уровень у него — первенство водокачки, и состав участников заводские трудовые коллективы ГАЗа. А я и этому рад. Тем более на автозаводском стадионе «Торпедо» под открытым небом включили холодильные установки, наморозили искусственный лёд, играй — не хочу.

— Что-то не хочется играть, — заворчал вечно недовольный Данилыч, натягивая старые с заплатами хоккейные щитки, которые выделил для всех команд профком.

На шестой день алкогольного воздержания пятидесятилетний работяга стал просто невыносим. Весь мозг во время рабочих перекуров мне и Казимиру вынес. А вот Казимир Петрович, после того как с Катей подал заявление в Загс, наоборот ходил в приподнятом состоянии. Особенно в последние дни на его губах часто играла ничем не обоснованная улыбка. Вот что значит, человек зажил полноценной половой жизнью. Сразу уверенность появилась, расслабленность, задумался о карьере.

— Палыч, — обратился Казимир к физоргу, завязывая коньки. — Почему играем сегодня в восемь утра? Я можно сказать последний сон в свой выходной не успел досмотреть.

— Ты в заблуждение не вгоняй? — Психанул Данилыч. — Так и скажи, что утренний поход на лыжах обломался, физкультурник блин.

Данилыч показал, как правильно отталкиваться лыжными палками во время финишного ускорения. Вся команда вяло захихикала.

— Объясняю специально для ветеранов хоккейного мяча, — встал с лавки физорг Самсонов и вытащил из наваленной кучи синий с дырками хоккейный свитер. — В «Спартакиаде» участвует двадцать команд, а для олимпийской системы нужно шестнадцать. Поэтому сейчас с восьми до десяти утра играем предварительный раунд, где из восьми худших команд четыре через два часа отсеются. И лишь потом будет открытие, поднятие флага и торжественные слова.

— А мы разве худшие? — Отец большого семейства Валера в десятый раз надел на себя вратарский шлем, сделанный по моим воспоминаниям из будущего, покрутил головой и снял его обратно.

— По результатам этой «Спартакиады» если выиграем хоккейный турнир, то займём первое общекомандное место, — гордо окинул взглядом двух бывших ТПУшников физорг. — Просто в прошлые годы мы были лидеры с конца. Поэтому сейчас со строителями играем за выход в шестнадцать лучших.

— Так и скажи, взятку зажал, — проворчал Данилыч, выходя из раздевалки и надевая хоккейную каску.

— Я всем клюшки «ЭФСИновские» купил! Четыре тренировки во дворце спорта устроил! — Разнервничался Самсонов. — Если вратарские шлемы не продадим — в трубу вылечу!

— Спокойно, — похлопал физорга по плечу степенный Дмитрий Игоревич. — У нас своя машина по забиванию голов есть, — он кивнул в мою сторону, — В полуфинале будем точно. Зря, что ли Ваня больше сотни накидал на тренировках. А это значит, и шлемы продадим и будет потом на что посидеть.

— Не подведи, Иван, — бросил на меня свой страдальческий взгляд Олег Палыч.

— Хоккей, это не баскетбол, — я встал и проверил, как на мне сидит хоккейная защита.

Всё было как надо, кроме раковины, или ракушки, как её называли в простонародье. Это щиток, который защищает причинное место между ног. И сейчас он чуть-чуть давил и натирал. Кстати о баскетболе, вторую игру влетели, не пробились мы в полуфинал. Кирилл и Мефодий до сих пор простить не могут, что в самом начале первого тайма пару раз двинул одному наглецу, не сдержался от воспитательных мероприятий. А я сразу предупреждал, что на лучшую игру с мячом нервов моих не хватает. Мы раньше, перед хоккейными тренировками в баскетбол играли для разминки, то есть без правил, можно было и потолкаться, и врезать в корпус как следует. Вот у меня и сработал инстинкт.

Из раздевалки на улицу, где сегодня обещали до пятнадцати градусов тепла, я вышел последним. Перемахнул через борт, застегнул каску,