Новая Жизнь 4 - Виталий Хонихоев

— А что? — в глаза у Эйки что-то загорается: — всегда хотела на яой поглядеть! А ты верхний или нижний, Кента-кун? Уке или наге?

— Я человек консервативный и вообще пуританин. Мне вся эта ваша суета вокруг секса непонятна — поясняю я свою утреннюю позицию Эйке: — я за духовный рост, а не все эти ваши «переплетения ногами» и «нефритовые жезлы». Подумываю в монастырь пойти и замаливать свои грехи на старости лет.

— И я тебя понимаю — сочувственно кивает Дездемона: — после вчерашнего мне бы тоже хотелось в монастырь… на парочку часов. Вот отдохнешь, позавтракаешь и вперед! Говорят, ты и Шику-сан в душевой зажал? И когда ты все успеваешь…

— Клевета — отрицаю я: — слухи, домыслы и наветы. Вот про тебя тоже много чего говорят, а ты человек высокоморальный и вообще хорошая девушка…

— Ой, не доверяла бы я твоему мнению, Кента-кун…, впрочем, у тебя есть возможность узнать меня получше — шоу только началось, у нас завтра голосование. Чует мое сердце, что ты останешься с нами надолго. Кстати — ты слышал? На голосование лидеры прошлогоднего шоу приедут! Понятно, что тебя интересует только Бьянка! Говорят, что она прервала съемки своего фильма «Лазурная Лагуна Три» и даже перенесла помолвку со своим китайским миллиардером. — Дездемона вытирает лицо и голову белым полотенцем. Когда ты лысый под бритву — у тебя появляется уникальная возможность помыть с утра и лицо и голову… и протереть все одним полотенцем.

— Лично я никогда не понимала всего этого ажиотажа вокруг Бьянки. На мой взгляд не такая уж она и красивая… и даже вульгарная немного. И вообще … легкомысленная девушка. Ой, то есть, я за Кимико ничего сказать не хочу, она зарабатывает на жизнь, но эта Бьянка… — качает головой Эйка.

— Здесь мы никого не осуждаем — мягко укоряю я Эйку словами своей мамы: — здесь у нас безопасная зона. Вот тебе, например, нравится яой — и никто тебя здесь не осудит.

— Надо Мико в мальчика снова переодеть! — загорается идеей Дездемона: — а где она, кстати? Я ее весь день не видела…

— Да, точно. — припоминаю, что не видел ее ни на первом поединке, ни на втором. Хм. Надеюсь с ней все хорошо. Она сейчас живет вместе с Кимико, а Кимико вместе с Сорой и Юрико — ночевали у меня в комнате. Ночью у меня состоялся серьезный разговор с Юрико.

— Ты не спишь? — спрашивает меня Юрико, приподнимаюсь на локте, одеяло спадает с округлого, гладкого плеча, обнажая ее выпуклые, скульптурные формы. Всегда думал, что девушка, которая носит ципао и владеет цзянем — прямым китайским мечом — просто обязана быть немного плоской. Сложно все эти выкрутасы выделывать с такими формами… но поди ты. Формы у Юрико впечатляющие. Полные, как спелые плоды, тяжело свисающие с ветки дерева… и это явно не персики, хотя еще и не дыни.

— Нет. — отвечаю я, повернув к ней голову. Оглядываюсь по сторонам. Сора спит в объятиях у Кимико, напереживалась она за день. Кимико тоже стресса выхватила, но свою позицию «don’t war — make love» — она утвердила. Убедительно так. Прямо-таки обряд инициации у нее вышел. То ли интуитивно она нашла такую форму, то ли продумала все, да только теперь они с Сорой не разлей воды подружки, причем первую скрипку в их отношениях отныне будет Кимико играть. Нет, снаружи все будет, как и прежде — Сора будет распоряжаться и командовать, выражать свое мнение и отстаивать свои принципы, но внутренняя динамика их отношений теперь очень сильно зависит от Кимико. Обе наши воительницы спят крепким сном, а Сора так даже посапывает во сне, закинув свою ногу на бедро Кимико. Зрелище, надо признать волнующее — с точки зрения эстетической. Наверняка еще и сексуальное — с точки зрения сексуальной, вот только прямо сейчас мне никакого секса уже не хочется. Но вот любоваться красотой момента мне никогда не надоест. Потому я тоже привстаю на кровати — мы сдвинули обе двуспальные койки и устроили внизу подобие двуспальной кровати с балдахином. Когда привстаешь на локте — лучше видно. Светит ночник и мягкие полутени-полусвет лежат на изгибах ноги Соры. Сильная нога, красивая нога, витые мышцы, гладкая кожа, спелые виноградины пальчиков на розовой ступне. Отсюда мне даже видны багровые рубцы на попе у Кимико, ее боевые отметины. Как хорошо, что все закончилось хорошо, думаю я, Миямото Мусаси и представить себе такого исхода не мог. Приятно думать, что хоть где-то мы превзошли старого мастера.

— Я хотела задать тебе вопрос — говорит Юрико и ее голос звучит глухо и непривычно серьезно. Я уже привык что она редко говорит серьезно, что она шутит, преувеличивает, смеется, источает сарказм — все что угодно, но вот так, серьезно… я уж и не помню, когда она ко мне обращалась так.

— Задавай — разрешаю я. В голове звенящая пустота и сопротивляться всей этой психотерапии со стороны очаровательной и обнаженной девушки в своей постели — абсолютно нету сил. О чем она хочет спросить? Люблю ли я ее? Конечно люблю. Люблю ли я остальных девушек? Тоже люблю. Как я это все совмещаю? Или — а будут ли у нас оргии? Или — кто будет любимой женой?

— Чего ты хочешь, Кента-кун? — задает свой вопрос Юрико. Ага, неожиданный вопрос. Но что она хочет услышать? Не знаю.

— Я хочу жить и помогать людям вокруг меня. Осознавать себя, освобождаться от давления и страха. Жить полной жизнью. Наверное, так. Вообще, если мыслить более конкретно, то я бы хотел домик у озера. Море слишком… большое и все эти цунами… нет, пусть будет озеро. Большой дом, где я бы жил в покое и благоденствии со своей женой… или женами. Пил чай и любовался водяной гладью. А вечерами ко мне приходили бы мои ученики и я бы выслушивал их, оглаживая свою седую бороду, и дом наполнялся бы смехом и хорошим настроением. И чтобы кто-то очень мудрый сказал про меня «Он не заслужил Свет, он заслужил покой». — говорю я и у меня перед глазами встает деревянная веранда с отполированными досками пола, небольшой столик и