Бывает и хуже? Том 2 - Игорь Алмазов
Вика бросила на меня быстрый взгляд и скрылась за дверью.
— Легко Агапову планы выполнять, — подал голос Шарфиков. — Ему же медсестру дали.
Выпад так себе, если честно.
— Стас, у тебя тоже есть медсестра, — напомнил я. — Как и практически у всех здесь. Так что эта отговорка не прокатит.
Он резко покраснел.
— Всё равно у тебя участок был заброшен, — настаивал он. — А значит, люди теперь с удовольствием побегут, куда ты им скажешь, потому что…
— Довольно! — рявкнула Лаврова.
Шарфиков тут же замолк.
— Беляева, Агапов, вы молодцы, — сквозь зубы продолжила Тамара Павловна. — Остальные — исправьтесь на следующей неделе, иначе буду меры. Все свободны.
Мы начали расходиться. Шарфиков первым выскочил из кабинета, демонстративно хлопнув дверью.
Я вышел одним из последних, и в коридоре меня поймала Юля.
— Ты молодец, — улыбнулась она мне. — Прозванивал списки?
— Ну да, мне Вика дала с моего участка, — кивнул я.
— Я тоже, — закивала она головой. — Татьяна Александровна отказалась помогать, мол, у неё и так работы много. Но я и сама справилась.
— С ней вообще очень сложно, наверное, — сочувственно проговорил я.
— Ну, работу свою она знает очень хорошо, — возразила Юля. — А вот характер несладкий, да. Ладно, побежали на приём, а то пациенты заждутся!
Я вернулся в кабинет и позвал следующего пациента. Приём продолжился.
К часу дня мы приняли всех пациентов, и образовалось окно перед вызовами. Лена уткнулась в журнал ОМС, а я решил сам сходить в отделение профилактики и узнать насчёт школ здоровья.
В кабинете была одна Ирина Петровна, Вика снова где-то ходила.
— Пришли лично от меня тоже похвалу услышать? — улыбнулась женщина.
Явно стала ко мне добрей, чем в самую первую встречу.
— Нет, я по поводу школы здоровья, — ответил я. — Готов попробовать этим заняться.
— Ой, это отличные новости! — всплеснула она руками. — Я уже так давно этого хотела. Давайте для начала откроем школу здоровья, посвящённую вредным привычкам. Курение, алкоголь.
Любовь к сладкому. Да уж, актуальная тема, учитывая, что я с собой до сих пор борюсь. Хотя тяга и стала меньше, периодически проскальзывает мысль вроде: «Ну, раз уже перестал есть сладкое — съешь разок, ничего не будет».
А на тему курения можно и Костю позвать. Давно уже думал о том, что надо помочь ему бросить эту пагубную привычку.
— Что от меня требуется? — спросил я.
— Подготовить материалы для первой лекции, — тут же ответила женщина. — Давайте во вторник в шесть вечера. У нас есть конференц-зал в детской поликлинике, вот в нём и проведём.
— Отлично, — шесть вечера — очень удобное время и для меня, и для посетителей. Конец рабочего дня.
К тому же в понедельник я дежурю в стационаре, а там будет удобно выкроить себе время на подготовку материалов.
— Но по поводу диспансеризации я всё-таки вас похвалю, — неожиданно сказала Ирина Петровна. — Сегодня же подам подробный отчёт Власову.
Власов обрадуется этому ещё меньше, чем Лаврова. Он сам спит и видит, как бы меня уволить из поликлиники. Но пока у него не особо получается.
— В общем, давайте во вторник сделаем пробную лекцию, и если всё пройдёт хорошо — уже активно начну этим заниматься, — предложил я.
— И я вас тогда проведу по бумагам, — закивала та. — Отличная мысль.
Я уже собирался уходить, но Ирина Петровна меня остановила.
— Вика о вас довольно часто говорит, — невзначай начала она. — Вы… встречаетесь?
И почему всех в этой поликлинике так волнует моя личная жизнь?
— Мы не встречаемся, хоть это и не ваше дело, — ответил я.
— Прошу прощения, — женщина смутилась. — Просто… спросила.
— Я не очень хочу обсуждать с вами свою личную жизнь и надеюсь на понимание, — строго сказал я. — Всего доброго!
Вышел из кабинета и вновь столкнулся с Викой.
— Извини, — я собрался пропустить её в кабинет, но она меня остановила.
— Отойдём на секунду сюда, — она пригласила меня в соседнюю дверь.
Когда мы зашли в кабинет, она в нерешительности замерла посреди комнаты.
— Что такое? — спросил я.
— В общем, я слышала конец вашего разговора, — покраснев, ответила Вика. — И хотела тебе всё объяснить.
А ещё в этой поликлинике очень любят подслушивать. И сплетничать.
— Что объяснить? — приподнял я бровь.
— В общем, у Ирины Петровны в молодости был роман с врачом, — выпалила Вика. — Вот, и она его очень любила. А потом ему предложили место в Москве, и он уехал, а её бросил. Она очень страдала после этого и так и не вышла замуж больше.
Печальная история, только зачем её знать мне? Да, теперь я больше понимаю Ирину Петровну как человека, но всё-таки…
— А я тут при чём? — уточнил я.
— Ну, она ко мне просто как к дочке относится, — смущённо пояснила Вика. — С моей мамой хорошо дружит, и она моя крёстная. И она опасается, что у меня будет такая же судьба. Поэтому готова гнать от меня всех парней.
А, теперь понятно.
— В любом случае, как мы общаемся — это не её дело, — прямо сказал я. — И в мою личную жизнь тоже лезть не стоит.
— Да я понимаю, просто решила рассказать, — кивнула Вика. — Ладно, я побежала работать!
Она выскочила из кабинета, я последовал за ней. Что ж, с Ириной Петровной поведение хоть как-то оправдано. А почему так себя ведёт Татьяна Александровна — это загадка.
Вернулся в свой кабинет, приступил к инвалидностям. Были готовы все документы Простовой, поэтому я оформил её и ещё одного пациента. Время до вызовов ещё было, так что я поспешил сдать их Савчук.
Добрался до главного корпуса и замер возле её кабинета. Там кто-то ругался, причём на повышенных тонах.
— Я тебе ещё раз говорю, отдавай мне деньги! — послышался мужской голос. — Это мои деньги, я их заработал! Мне теперь даже жить негде!
— Это наши общие деньги! — а это уже голос Савчук. — За дом мы платили вместе. Сергей, это суд подтвердил!
—
