Император Пограничья 25 - Евгений И. Астахов
Стефан нёсся сквозь атаки, как сквозь надоедливый дождь, проламывая коралловые наросты голыми руками, вминая, круша, выворачивая их наружу, и хрипел, и скалился, и бил, бил, бил, и Дитрих, мельком поймавший его лицо в свете фонаря, увидел не человека, а что-то древнее, голодное, чему человеческая оболочка стала тесна.
Фон Ланцберг накрыл Кощея сбоку, выжигая целый фрагмент коралловой массы. Сигурд, одной рукой сжимая секиру Хакона Одноглазого, прорубился через воздушный щит твари, вогнав лезвие из Ледяного серебра в тело Кощея, и древнее оружие рода прорезало то, что обычное железо не взяло бы. Используя секундную уязвимость противника, Пожарский вбил обе руки в уродливое тело Кощея по плечи, и руки его внутри твари превратились в лес костей. Десятки белых отростков выстрелили из его предплечий во всех направлениях, разрывая внутреннюю структуру, пронзая кристалл, раздирая ткани.
— Я убью вас всех! — разъярённый крик Стефана заполнил подземелье, и голос его мало походил на человеческий. — Больше никогда! НИКОГДА!..
Кощей и не пытался оспорить эту клятву, рухнув на пол. Коралловая масса обмякла, отростки перестали шевелиться, фиолетовый кристалл в центре погас.
Стефан стоял над противником. Тело его было искалечено: сквозные дыры в груди и бедре, вывернутое плечо, кожа на руках содрана до кости, и те были видны, белые с серым отливом. Регенерация латала повреждения, мышцы срастались, кожа наползала на раны рваными лоскутами, и через минуту Пожарский выглядел бы так, словно ничего не произошло, а через две забыл бы о ранах физически. Лицо его было каменной маской, но под ней бурлило что-то тёмное, древнее, и Сигурд, видевший за свою жизнь многих опасных людей, невольно отвёл взгляд, однако убедился, что Василиса находится позади него, а не спереди.
Остальные бойцы уже добили Глашатаев. Семь раздутых голов лопнули с влажным хлопком, один за другим, и из них вытекла мутная желтоватая жидкость, и ментальное давление, всё это время сжимавшее горло Детройта, оборвалось.
Тишина, наступившая после, была оглушительной.
Василиса привалилась к стене, белая, как мел. Одна из тварей успела полоснуть когтями по рёбрам, прежде чем рыцарь срубил ей лапу. Рана оказалась глубокой, и кровь расплывалась по куртке тёмным пятном, захватывая левый бок. Княжна стояла, стиснув зубы, прижимая к ране ком ткани, оторванный от подкладки. Сигурд увидел кровь на её боку, и лицо кронпринца побелело, а единственная рабочая рука его потянулась к Василисе. Маршал разглядел в глазах шведского принца страх не за себя, а за неё.
Один из бойцов Детройта, тяжело дыша в погнутом экзоскелете, обвёл взглядом трупы Глашатаев и повернулся к остальным.
— Портал… — выдохнул он. — Портал же рядом. Хлада нет. Почему мы его не закроем, пока есть шанс?
Василиса качнула головой, не отнимая руки от раны.
— Якорь портала — сам Абсолют, — голос княжны был тихим, но ровным. — Пока он жив, портал не закроется. В Гавриловом Посаде мы уничтожили якорь — чары на вратах, и разрыв схлопнулся сам, потому что ткань реальности стремится к целостности. Причём, даже тот, слабый портал, потребовал ритуала семи Магистров. Нас здесь четверо, причём трое ранены, — Василиса обвела взглядом себя, Сигурда и Пожарского. — А здешний якорь ходит на шести ногах и прямо сейчас сражается с князем Платоновым. Мы ничего не можем сделать с порталом, пока Хлад дышит.
— А аркалий? — не унимался боец, и в голосе его звучала не дерзость, а отчаяние человека, стоящего в полусотне метров от дыры, из которой девятые сутки лезла смерть. — Швырнём в портал весь, что есть. Он же блокирует магию, разве нет?
Дитрих, вытиравший клинок о бедро, поднял взгляд.
— Я задал тот же вопрос князю до начала операции, — маршал покачал головой. — Малое количество аркалия портал не закроет. Металл пробьёт дыру в ткани портала на долю секунды и останется на нашей стороне. Бесполезно. А большое количество, сотни килограмм, вызовет направленный внутрь взрыв такой мощности, что с карты сотрёт и нас, и Детройт, и всё в радиусе полусотни километров. Энергия, удерживающая канал между мирами, по оценке Платонова исчисляется десятками резервов Грандмагистра. Высвободить её разом означает убить всех вернее, чем это сделает сам Хлад.
Боец стиснул челюсть и отвернулся к стене.
— Отступаем, — скомандовал Дитрих. — Немедленно!
* * *
Хлад умудрился достать дракона.
Ледяной разряд ударил на упреждение и поймал каменную тварь. Базальтовое тело разлетелось на тысячу осколков, обрушившихся на равнину каменным градом, и я почувствовал, как связь с заклинанием оборвалась резким щелчком, отдавшимся болью в затылке. Тысяча восемьсот капель Эссенции, воплощённые в камне и магме, рассыпались дымящимися обломками по мёрзлой земле.
Дракон был мёртв.
Бёрк ответил мгновенно. Гидромант вскинул обе руки к небу, и вокруг Абсолюта закрутилось водяное торнадо высотой около ста метров. Вода ревела и вращалась с чудовищной скоростью, сдирая плоть с тела Хлада, разрывая мышцы, обрывая хитиновые пластины, и вывернутая наружу мускулатура трёх торсов рвалась под напором, обнажая серо-чёрные кости и внутренние полости. Заклинание было за пределами всего, что я когда-либо видел от гидроманта, и Бёрк, стоявший в двухстах метрах от своего творения, выглядел человеком, который вложил в удар последнее, что имел.
Я не стал ждать. Горная цитадель, которую я прежде использовал на дуэли против Крамского, в этот раз показала иную свою форму. Не укрепление, а таран, рванувший из-под земли прямо под Хладом. Двадцатиметровая каменная башня, заострённая на верхушке, пробила Абсолюта снизу, войдя в брюхо между парой ног, и прошла насквозь через одну из грудных клеток, разломав рёбра и проткнув одно из лиц. Синеуса…
Хлад взревел, и рёв его пробил торнадо насквозь. Повреждения казались настолько чудовищными, что какая-то часть меня даже поверила в невозможное. Что этого хватит. Что вот сейчас мы вдвоём с Корнелиусом разделаемся с этим ублюдком, и всё будет кончено. Самообман… А затем некроплоть начала регенерировать, затягивая разрывы, и каменная башня внутри Абсолюта крошилась под давлением восстанавливающихся тканей.
Хлад ударил по Бёрку слишком быстро и без всякого предупреждения. Направленный импульс некроэнергии, не физический удар, а чистая концентрированная смерть, запущенная прицельно, как
