Князь из картины. Том 16 - Борис Владимирович Романовский
Но я быстро успокоился. В той же книге было написано, что многие благословения либо вечны, либо их сможет снять лишь тот, кто их наложил. Возможно, после смерти Миранды всё станет только хуже. Поэтому сейчас ни в коем случае нельзя пороть горячку.
— Руслан, подойди, пожалуйста, — попросила Анастасия.
Выглядела она очень решительной и одновременно виноватой.
— Руслан, я… — она запнулась. — Прости, пожалуйста, за то, что я сейчас скажу. Мне правда очень стыдно. Если бы ты предложил мне что-то подобное, я бы не смогла согласиться. Но я не знаю, как ещё можно решить эту проблему.
— Говори, — спокойно сказал я. Мне стало любопытно.
Я впервые видел Анастасию такой. Стыд и вина смешались в ней, и она даже начала несвойственно себе заламывать пальцы.
— Руслан, ещё раз прости, — пробормотала она. — Я бы сама сильно обиделась, если бы ты сказал то, что я собираюсь сказать.
Я не стал напоминать, что она повторяется. Пусть собирается с духом.
Наконец Анастасия выдохнула и, взглянув мне в глаза, быстро сказала:
— Ты можешь зачать ребёнка Миранде?
Я впал в ступор от её слов.
— Я уверен, что мы сможем найти какой-нибудь выход, — осторожно произнёс я. — Ни в коем случае нельзя идти на уступки и соглашаться с шантажом. Нельзя сдаваться.
— А кто тебе сказал, что я сдалась?
Лицо Анастасии вдруг окаменело. Она сжала кулаки, её спина выпрямилась, а в её глазах вспыхнул ледяной свет. От девушки разошлась тёмная, ледяная энергия.
Анастасия преобразилась. Сейчас передо мной сидела настоящая Императрица — причём не просто Императрица, а взбешённая Императрица, желающая мести. Я впервые видел Анастасию такой, и даже мне стало слегка неуютно от той ауры, которая от неё исходила. Императрица готова убивать.
— Прости, Руслан, — холодным, но неравнодушным голосом сказала Анастасия. — Прости, что я хочу использовать тебя. Но я не вижу другого выхода. Я уже всё обдумала, и его попросту нет. То состояние, в котором я сейчас нахожусь, невозможно отменить силой.
Я медленно кивнул. Значит, только Миранда способна снять своё благословение, и она уже поставила свои условия.
Однако что же задумала Анастасия? Глядя на неё, я верил, что она далеко не сдалась. Нет, она хочет что-то сделать. И мне кажется, что это «что-то» мне не очень понравится.
— Я прошу, чтобы ты согласился на предложение Миранды и помог ей зачать ребёнка, — произнесла Анастасия. — Ты сделаешь это ради меня?
* * *
— Ты сделаешь это ради меня?
Анастасия смотрела на лицо Руслана, который не спешил ей отказывать, и ощущала странное чувство, разливающееся у неё в груди.
Несмотря на то что она контролировала свои лицевые мышцы, она не могла контролировать свои эмоции. Сейчас внутри неё разгорался настоящий огонь.
У Анастасии раньше никогда не было отношений, и в целом она об этой теме практически ничего не знала — ей некогда было просвещаться. Поэтому всё, что она могла делать, — это судить по себе.
Что было бы, поменяйся они местами? Если бы Руслан из-за своей слабости, из-за своих проблем сказал ей: «Ты можешь несколько раз разделить ложе с другим мужчиной, абсолютно чужим для тебя?».
Что бы тогда испытала Анастасия? Обиду? Злость? Она точно не знала, но определённо ничего хорошего.
Однако Руслан не стал сразу ей отказывать. Он спокойно размышлял, и, зная его, Анастасия понимала — он ищет какой-нибудь другой выход. Но его попросту нет.
Если ей и правда хочется в будущем стать женой Руслана Юсупова, нужно обязательно снять это благословение. А иначе, какие бы чувства между ними ни вспыхнули, она не сможет остаться рядом с ним. Каким бы терпеливым ни был Руслан, в первую очередь он будет думать о своём роде.
Тут Руслан вздохнул и медленно кивнул.
— Хорошо. Ты не можешь поделиться со мной своими планами?
Анастасия медленно покачала головой.
Нет, о таком она рассказывать не будет. Позже он всё узнает, но точно не сейчас. Пусть пройдёт ещё некоторое время, прежде чем он увидит её тёмную сторону.
— Ну, раз всё решили, — Руслан поднялся. — Давай тренироваться.
Он улыбнулся и протянул ей руку.
Глава 10
С того самого разговора неспешно потекли дни, и каждый из них приносил мне совершенно противоположные эмоции.
С одной стороны я чувствовал радость, вспоминая, каково это — быть Высшим Ритуалистом третьего Шага и познавая силу Высшего Мага Крови. Я переживал ни с чем не сравнимое ощущение — осознание собственного могущества. Понимание того, что прежнего себя я мог бы уничтожить за несколько минут.
Но в то же время моя ярость к Миранде с каждым днём только росла. Чем больше времени проходило, тем яснее я понимал её коварство и жестокость. Заклинание, которое она наложила на Анастасию, оказалось невероятно странным — я о подобных даже не слышал. Тут явно замешано не только воздействие на разум, но и на саму душу.
Поведение Анастасии с каждым днём менялось всё сильнее. Мы с ней спокойно могли разговаривать про любые темы, даже обсуждать благословения. Но ни намёком, ни каким-либо другим действием она не могла показать, что с ней что-то не так.
Я специально пытался обойти заклинание Миранды, задавая Анастасии самые разные вопросы. Она на все отвечала — только вот ответы эти становились всё более пугающими.
В первые пару дней она ещё могла хоть как-то показать, что происходит нечто неладное. Но уже на третьи сутки, когда я задал прямой вопрос — «Скажи, тебя кто-то благословлял?» — она искренне удивилась и ответила:
— О чём ты? Нет, конечно, — её голос звучал абсолютно естественно, без малейшей фальши.
Я тогда сильно напрягся. Я подумал — а вдруг у Анастасии изменилась память? Вдруг меняется её личность?
Однако это было не так.
Она прекрасно помнила про свою месть. Когда я задавал вопросы на эту тему — не называя напрямую имени Миранды — она вполне могла ответить. И периодически в её глазах вспыхивала такая искренняя ненависть, что сомнений не оставалось: нет, Анастасия не потеряла память. Её личность не изменилась. Всё дело в этом страшном заклинании.
Я невольно представил, что было бы, реши Анастасия немного потянуть время. Или если бы она не догадалась попросить меня активировать массив контроля времени. Что тогда бы произошло?
Ответ мне очень не нравился.
А ещё, что было бы, не знай я её так хорошо? Если бы не было тех нескольких
