Механический рассвет - Сергей Виртекс

без дела. Если поймают, отправят на фабрики или, того хуже, на арену."

"Арена?" — переспросил я, чувствуя, как внутри всё напряглось.

"Да," — кивнул он. — "Там дерутся за развлечение бояр. Иногда люди против людей, иногда против мехов. Выжившие получают немного еды или свободу на день. Остальные... ну, ты понял."

Я сжал челюсти. Этот мир был ещё хуже, чем я думал. "А эти... бояры. Кто они?"

"Правители," — ответил он, доставая из кармана кусок хлеба и откусывая маленький кусочек. — "У каждого города свой боярин. Они владеют заводами, ресурсами, людьми. У них есть армии, шпионы и мехи. Ты видел тех парней в кожаных куртках? Это их псы. Делают грязную работу."

"И никто не пытается им противостоять?" — спросил я, чувствуя, как внутри закипает гнев.

"Есть те, кто пытается," — сказал он, пожимая плечами. — "Революционеры, анархисты, просто отчаявшиеся. Но бояры всегда знают, как их подавить. Аресты, казни, предательства. Большинство предпочитает молчать и работать."

"А ты?" — спросил я, глядя на него. — "Ты кто?"

"Я? Никто," — усмехнулся он. — "Просто пацан, который выживает. Меня зовут Сашка. А тебя?"

"Алексей," — ответил я. — "И я не собираюсь просто выживать."

Сашка прищурился, будто пытаясь понять, шучу я или нет. "Ты странный, Алексей. Большинство чужаков, попадая сюда, просто хотят вернуться домой. Или сдохнуть, пытаясь выжить."

"Я не большинство," — сказал я, чувствуя, как внутри что-то щёлкает. Как будто этот мир, со всеми его жуткими правилами, уже начал влиять на меня.

"Ну, тогда тебе повезло, что ты встретил меня," — заявил Сашка, вставая. — "Я могу показать тебе, как тут всё работает. Но учти: помощь стоит денег."

"Денег у меня нет," — ответил я, разводя руками.

"Тогда знаниями," — пожал он плечами. — "Может, ты сможешь чему-то научить меня. Например, как так быстро уложить того придурка с ножом."

Я усмехнулся. Может, этот мальчишка действительно пригодится.

"Ладно, Сашка," — сказал я. — "Договорились. Но сначала расскажи мне больше о боярах. И о том, кто может помочь свергнуть их."

"Это долгий разговор," — ответил он, усаживаясь обратно на ящик. — "Но, если хочешь, начнём прямо сейчас."

И мы начали говорить. Чем больше я узнавал об этом мире, тем яснее понимал: это место создано для войны. И, возможно, именно для этого я здесь оказался.

Сашка говорил долго, его слова рисовали картину мира, который был одновременно чужим и до боли знакомым. Бояры правили железной рукой, а их механические солдаты и шпионы следили за каждым шагом. Люди жили в страхе, работая на изношенных фабриках, пока бояры накапливали богатства и власть. Иногда вспыхивали восстания, но они всегда подавлялись с жестокой эффективностью.

"А что насчёт тех, кто пытается сопротивляться?" — спросил я, чувствуя, как внутри зарождается что-то похожее на надежду.

"Есть группы," — ответил Сашка, понизив голос, будто боясь, что стены могут подслушивать. — "Революционеры. Они прячутся на окраинах городов или в старых тоннелях под заводами. Но их мало, и у них нет ни оружия, ни плана. Только злость."

"Злость — это уже кое-что," — пробормотал я, вспоминая свои первые дни на войне. Тогда мы тоже были просто злыми и напуганными. Но это не мешало нам сражаться.

"Ты действительно хочешь ввязаться в это?" — спросил Сашка, глядя на меня с любопытством. — "Это не игра, Алексей. Здесь убивают. И не только тебя — ещё и тех, кто рядом."

Я задумался. Он был прав. Это не игра. Но и просто наблюдать за тем, как люди гнут спины под гнётом бояр, я тоже не мог. Что-то внутри меня — возможно, те самые остатки военной привычки или просто чувство справедливости — требовало действовать.

"Я видел достаточно войн," — сказал я, глядя в ржавую стену перед собой. — "И знаю, как выигрывать. Если эти люди готовы сражаться, то я могу научить их, как победить."

Сашка молчал несколько секунд, а затем медленно кивнул. "Хорошо. Но учти: это будет сложно. Очень сложно."

Мы замолчали, каждый погрузившись в свои мысли. Я смотрел на свои руки — простые, человеческие, без единого металлического протеза. В этом мире, где механизмы определяли судьбы, я всё ещё оставался человеком. И, возможно, именно это было моим преимуществом.

Внезапно раздался звук — далёкий, но отчётливый. Крики, выстрелы, скрежет металла. Мы оба вскочили на ноги.

"Что это?" — спросил я, хватаясь за воображаемый пистолет на поясе.

"Патруль," — прошипел Сашка, бледнея. — "Они здесь."

"Боярские псы," — ответил он, указывая на выход из двора. — "Может быть, просто обыск. А может... они знают, что ты здесь."

"Откуда?" – тихо спросил я.

Глава 2: Тени восстания

Шаги приближались. Тяжёлые сапоги боярских псов эхом разносились по переулку, смешиваясь с криками и звуками удара. Я напрягся, вглядываясь в темноту. Сашка уже тащил меня за рукав, шепча: "Сюда, быстро!"

Мы нырнули в узкий проход между двумя зданиями, где даже воздух казался гуще от запаха мусора и ржавчины. За спиной раздался окрик: "Эй, кто там?" — и я понял, что нас заметили. Сашка дернул меня за руку ещё сильнее, и мы побежали. Мои кроссовки скользили по грязным камням, но я не мог позволить себе упасть.

"Туда!" — выдохнул он, указывая на ржавую дверь в стене. Она была полуоткрыта, и мы юркнули внутрь, едва успев её захлопнуть. Внутри было темно, как в могиле, но я чувствовал, как сердце колотится так, будто хотело вырваться из груди. Я замер, прислушиваясь.

Снаружи слышались голоса: "Проверьте этот проход! Кто-то здесь был!" Металлический скрежет — видимо, они пытались открыть дверь. Но она держалась, старая и заржавевшая, как будто сама судьба решила дать нам фору.

"Тихо" — прошептал Сашка, хватая меня за рукав и тащил дальше. Мы пробирались через какое-то заброшенное помещение — возможно, старый склад. Под ногами хрустели осколки стекла, а в воздухе витал запах сырости и масла. Впереди едва заметно светился выход — трещина в стене, через которую пробивался тусклый свет.

Пробравшись к выходу,