Механический рассвет - Сергей Виртекс

глаз слегка померцал, будто отражая внутренний конфликт. Затем она вздохнула и опустила взгляд.

"Я была учёной," — начала она тихо, словно каждое слово давалось ей с трудом. — "Работала над проектами для бояр. Над теми самыми механическими солдатами, которые теперь охотятся за нами. Я думала... думала, что делаю что-то важное. Что мои изобретения помогут защитить людей."

Она замолчала, и я видел, как её руки сжались в кулаки.

"А потом я узнала правду," — продолжила она, её голос стал холоднее, но в нём чувствовалась боль. — "Эти машины... их использовали не для защиты. Их использовали для подавления. Для убийства тех, кто пытался сопротивляться. Мои руки... этот глаз..." — она указала на свой металлический имплант, — "они стали символом того, что я помогла создать."

"Что произошло?" — спросил я, чувствуя, как внутри всё сжимается.

"Они выбросили меня," — ответила она, глядя куда-то вдаль. — "Когда я попыталась остановить один из их экспериментов. Они заменили мой глаз на этот механизм, чтобы напомнить мне, кто я есть. Чтобы показать, что я больше не человек. Только инструмент."

Её слова повисли в воздухе, тяжёлые и острые, как лезвие. Я почувствовал, как гнев начинает закипать внутри, но заставил себя сдержаться.

"И всё же ты продолжаешь бороться," — сказал я, стараясь, чтобы мой голос звучал спокойно.

"Потому что у меня нет выбора," — ответила она, повернувшись ко мне. В её глазах — и живом, и металлическом — читалась решимость. — "Если я остановлюсь, если я сдамся, то все те, кто погиб из-за моих ошибок, умрут зря. А я не могу этого допустить."

"Ты не виновата," — сказал я, хотя знал, что эти слова ничего не изменят.

"Может быть," — прошептала она. — "Но это не важно. Важно то, что я могу сделать сейчас. То, что можем сделать мы."

Мы снова замолчали, но теперь между нами словно протянулась невидимая связь. Её боль стала частью моей, а её решимость — частью моей силы.

Я кивнул, чувствуя, как внутри зарождается новая решимость.

Когда Мария ушла, я остался сидеть у костра ещё долго. В голове больше не было хаоса. Только одна мысль: я здесь не просто так. Этот мир выбрал меня. И я не подведу его.

Как бы ни сложились события, я сделаю всё, чтобы изменить этот мир. Даже если это будет стоить мне жизни.

На следующее утро я проснулся от звука шагов и приглушённых голосов. Повстанцы уже были на ногах, готовясь к предстоящей миссии. Кто-то проверял оружие, кто-то обсуждал маршруты, а Сашка сидел в углу, что-то чертя на обрывке бумаги. Но моё внимание привлёк странный звук — глухой механический скрежет, доносящийся из дальней части здания.

"Что это?" — спросил я, поднимаясь.

"А, ты ещё не видел нашего гостя," — сказал Игорь, указывая на дверной проём. — "Иди, сам всё поймёшь."

Я направился туда, чувствуя лёгкую тревогу. За дверью оказалась небольшая комната, где стоял... он. Механический голем. Его тело было собрано из ржавых металлических пластин, соединённых проводами и шестерёнками. Одна рука была больше другой, а голова казалась слишком маленькой для массивного корпуса. Но самым странным было его лицо — если это можно так назвать. Оно выглядело почти человеческим, хотя и состояло из металла и стекла.

"Это Бор," — произнесла Мария, появляясь за моей спиной. — "Он... особенный."

"Особенный?" — переспросил я, не сводя глаз с голема. Тот повернул голову в нашу сторону, и его механические глаза загорелись слабым жёлтым светом.

"Он не просто машина," — объяснила Мария. — "Он обладает зачатками разума. Мы нашли его несколько месяцев назад в одном из заброшенных заводов. Похоже, бояры создали его как эксперимент, но потом выбросили, когда он начал задавать вопросы."

"Задавать вопросы?" — удивился я.

"Да," — кивнула она. — "Он не понимает, кто он такой. Машина? Человек? Инструмент? Он ищет ответы."

Голем сделал шаг вперёд, его движения были медленными, но плавными. Он поднял руку, будто хотел что-то сказать, но вместо слов издал лишь странный щелчок.

"Он не может говорить," — добавила Мария. — "Но он понимает. И он помогает нам."

"Как?"

"Он сильный," — ответила она. — "И умный. Может взломать механизмы, которые мы даже не пытаемся понять. А ещё он... предан."

Я подошёл ближе, внимательно рассматривая голема. Его металлическое лицо ничего не выражало, но в его глазах читалось что-то похожее на надежду.

"Ты действительно хочешь помочь нам?" — спросил я, обращаясь к нему.

Бор кивнул, медленно и аккуратно. Затем протянул руку и указал на карту, которую Мария оставила на столе.

"Он хочет знать, какой будет его роль," — перевела Мария.

"Роль..." — повторил я, задумчиво глядя на него. — "Если ты с нами, то тебе нужно быть готовым ко всему. Мы идём против бояр. Это опасно."

Бор снова кивнул, затем ударил себя по груди металлической рукой. Звук был громким и решительным.

"Он говорит, что готов," — сказала Мария, и в её голосе слышалось что-то похожее на уважение.

"Хорошо," — ответил я, чувствуя, как внутри зарождается новая уверенность. — "Тогда ты будешь частью нашей команды."

Бор опустил голову, словно благодаря. В этот момент я понял, что этот голем станет важным союзником. Возможно, даже ключевым.

"Есть ещё кое-что," — добавила Мария, положив руку на плечо голема. — "Он... чувствует. Не так, как мы, но достаточно, чтобы понимать боль других. Когда мы теряем людей, он тоже страдает."

Я посмотрел на Бора, и впервые почувствовал, что этот мир полон не только боли и страха. В нём есть место и для чего-то большего. Для надежды.

"Тогда мы будем защищать друг друга," — сказал я, обращаясь к нему. — "Все вместе."

Бор поднял руку и снова указал на карту. Его жест был одновременно вопросом и обещанием.

"Мы справимся," — сказал я, чувствуя, как внутри нарастает решимость. — "Все вместе."

Мария улыбнулась, а Бор медленно кивнул. В этот момент я понял: мы не просто группа повстанцев. Вместе мы сможем изменить этот мир.

Утро превратилось в день, а день — в вечер. Каждый час был на вес золота,