Кровь черного мага 4 - Эрик Гарднер

тот маг его каким-то чудом преодолел и не сорвался в пропасть. Жаль, что вы оба превращаться не умеете…

— Да уж. Было бы не лишне, — буркнул Карлфрид. — Пропасть?

— Не слишком глубокая, но приятного будет мало, если туда упадете.

Мы двинулись дальше. Через сто метров лес закончился. Склоны горы резко уходили вверх. Там, где было более полого, лежал снег, а на более крутых склонах даже снег не удерживался: там серели мрачного вида острые скалы. Тропа шла между заснеженным склоном и осыпью, уходившей далеко вниз к крупным скальным осколкам — видимо давно обрушившимся откуда-то сверху. Далее тропа огибала несколько огромных валунов и терялась за поворотом за скальным уступом. Финбарр лапой показал наверх. От валунов, уйдя с тропы по снегу, уводили следы мага и исчезали за скальной площадкой. Мы забрались наверх и остановились у входа в пещеру, довольно узкого и больше похожего на огромную трещину в скале.

— Черт бы вас всех побрал, — тихо ругнулся я, глядя в кромешную темноту и чувствуя как оттуда тянет еще большим холодом. — Барри ты там что-то видишь?

— Только проход, который теряется за поворотом.

Лезть в эту дыру мне почему-то совершенно не хотелось.

— Что будем делать? — спросил Карлфрид, явно разглядев сомнение на моем лице.

— Сунемся туда и из-за нескольких мощных вражеских атак нас завалит так, что никакая магия уже не поможет выбраться. Это не рухнувшее министерство. Это — горы.

Мы все невольно поглядели наверх на вершину, теряющуюся в тучах, на нависающие над нами серые мрачные скалы — на тонны камней, которые раздавят нас как мелких букашек.

— Черт с ним с этим магом, — произнес я. — Возвращаемся…

И в этот момент из пещеры послышались какие-то звуки. Стук палки о камень, приглушенные голоса и шаги. Кто-то шел к выходу. Показались несколько магических огоньков, высветивших пещерный проход, а следом и несколько вышедших из-за поворота фигур. Одна из них принадлежала магу, которого мы преследовали. Остальные явно были его соратниками, судя по точно такой же одежде. А еще с ними находилась довольно странного вида персона. Худющий старец, одетый в меховые одежды и с альпенштоком в руке. Морщинистое лицо походило на высохший абрикос. Глаза его закрывала повязка, словно он был слепым. Но шел он вполне уверено вперед без чье-либо помощи, постукивая палкой о каменную тропу.

Спустя пару секунд как я его увидел, он вдруг резко остановился, словно почувствовал наши взгляды.

— Я же говорил, что на тебе заклятие, — произнес старик. — Ты привел в наш дом преследователей.

Голос у него было осипший и слабый.

— Кто кого преследует — это еще надо разобраться, — заметил я.

Внезапно возникшее эхо повторило мои слова так, словно я произносил их на драконьем — от этого рычащего эха где-то внутри пещеры словно прогрохотал гром.

— И не просто преследователей, — продолжил старец. — Ты привел дракона.

— Я не хотел, мастер… — отозвался маг.

«Мастер»? Я почему-то удивился. Глава драконоборцев вырисовывался в моем воображении вовсе не как престарелый маг.

— Так даже лучше, — сказал старик. — Лучше говорить без посредников, не так ли, господин Райнер?

— Вероятно. Хотя все, что вы делали прежде, вовсе не походило ни на какие разговоры. Не хотите ли представиться и рассказать, кто вы? Раз уж обо мне вам всё, похоже, известно.

— Не всё. Но я знаю, что вы можете угадывать имена любого. Мое сможете угадать?

Я молчал, изучая его. И мне казалось, что это был вопрос с подвохом. И наш дальнейший разговор будет зависеть от того, как я на него отвечу.

— К сожалению, ваше узнать не могу, — ответил я, нахмурившись. — Так кто вы такой?

— Я тот, кто тысячелетия назад сразил дракона, ставшего основоположником рода Райнеров.

— То есть, вам несколько тысяч лет? — произнес я с неверием.

— Это невозможно, — заметил Карлфрид. — Самые могущественные маги могут прожить максимум триста лет. Дольше живут только некроманты, вампиры, суккубы и прочие сущности, которые питаются чужой жизненной энергией.

Старик с презрением поглядел на мага.

— А вы, господин Моор, позор нашего ордена. Все подобные вам отщепенцы, забыв о долге, решили молиться на тех, кого мы уничтожали.

— Мы не имеем к вам никакого отношения…

— Поверьте, мне-то лучше знать.

— Так что вы от меня хотите, — спросил я. — Может быть, в древности бороться с драконами считалось героизмом и даже было целесообразно. Но сейчас времена поменялись. Особенно учитывая, что я только носитель драконьей крови.

Старик хрипло расхохотался.

— Вот как? Значит светлые маги сейчас зря охотятся за черными колдунами и всеми прочими, кто вредит человечеству?

— Тогда расскажите мне, какой вред я приношу человечеству.

— Ваша кровь, которую используют светлые якобы на благие цели, их развратила. Они давно встали на темную дорожку и этот путь приведет их в абсолютную тьму. Одно тянет за собой другое. Они не замечают, как влияют на историю, отнимая у бытия то, что должно было случиться…

— Поверьте, я видел то, что должно было случиться, — вмешался вновь Карлфрид. — Миллионы погибших в страшных войнах — по-вашему, это благо? Или оружие, которое не изобрели только потому, что мы вмешались. Благодаря драконьей крови и возможности заглядывать в будущее, мы только улучшаем всем окружающим жизнь.

— Эти опасные знания существуют, даже если сейчас о них знаете только вы, — произнес старик. — И когда-нибудь вы не сможете контролировать их, а то оружие появится, если уже не появилось. Ваши «друзья» из Богемии очень внимательно следили за такими вещами. А вы им доверяли, считая, что все под контролем. Да, пожалуй, под контролем. Только вот совершенно под другим, чем думали во всех остальных Гильдиях.

Где-то наверху загрохотало, в тучах сверкнули молнии и обрушился снегопад. Я поднял ворот пальто, чувствуя как мороз пробирается через достаточно тонкую ткань. Финбарр отряхнулся от нападавшего на него снега, подошел ближе ко входу в пещеру, с подозрением изучая древнего мага. Старик, поглядев на нас, невольно улыбнулся.

— Можете зайти и укрыться от непогоды.

— Спасибо, но мы лучше на свежем воздухе постоим, — отозвался я. — Так что вы от меня хотите? Просто убить?

— Именно так, господин Райнер. Пока все не зашло слишком далеко. Все эти видимые улучшения жизни, которыми сейчас озабочены