Кровь черного мага 4 - Эрик Гарднер

этом мы сейчас и побеседуем, — заметил я. — Уйдите все. Карлфрид, Барри — останьтесь.

— Вы попали под влияние дракона! — выкрикнул пленник, в спину уходящим магам. — Глупцы! Неужели вы этого не понимаете⁈

— А вы говорили, что он молчит, — я с насмешкой обернулся к остановившейся Маделиф. — Смотрите, как прорвало.

— Эгихард…

— Не буду вам ничего обещать насчет его здоровья. Уйдите.

Когда они скрылись я подошел к решетке, намереваясь войти внутрь. Пленник вскочил с бочки и показал мне маленький ржавый гвоздь.

— Не подходите! Я вас пораню и вы уже ничего от меня не узнаете.

— Хм. Барри, отбери у него гвоздь и свяжи ему руки и ноги, чтобы он и дернуться не смог.

Финбарр, оскалившись в усмешке, зашел внутрь и вскоре пленник сидел на той же бочке, обмотанный веревками как муха, попавшая в паутину. Я подошел к нему и только приблизившись обнаружил на нем целую сеть защитных заклинаний. Настолько плотных, что они опутывали мага похлеще, чем веревки, которыми пленника связал Финбарр.

— Однако, — я нахмурился, изучая заклинания.

— Видите заклинания? — сказал пленник. — Их на каждого из нас ставил Мастер. Вы никогда их не снимите. А если попытаетесь — я умру.

Пленник, не врал. Любое заклинание или пытка, заставившие бы говорить правду, приводили в действие охранное заклинание, которое мгновенно убивало. Я, озадаченный, понял, что не в состоянии пробить эту чертову защиту.

— Да чтоб твоего мастера черти сожрали, — выругался я. — И вас всех заодно. Вас таких еще много осталось?

Пленник улыбнулся.

— Если ты сейчас бессилен, дракон, значит в следующий раз ты точно умрешь.

Я, хмурясь, уселся на еще одну пустую бочку и поглядел на Карлфрида.

— Вам есть, что сказать?

Карлфрид поглядел на пленника.

— В одной книге я нашел сведения о драконоборцах. Тех, кто охотится за золотыми драконами и придерживается философии не вмешиваться в течение истории. Вы из них?

Пленник молчал.

— Похоже, что да, — заметил я. — К сожалению, снять защиту с него не могу. Но, есть один вариант…

Я выдохнул драконье слово и пленник потерял сознание, обмякнув на бочке.

— Какой вариант? — спросил Карлфрид.

Но я перевел взгляд на Финбарра.

— Сможешь его пометить?

Глаза кузена сделались огромными как блюдца.

— Ты сейчас, надеюсь, шутишь, Харди? — пробасил он, мрачно взглянув на меня.

— Нет. Я читал про охотничьи метки оборотней. Ты ведь его после такого везде найдешь?

— Я не…

— Только метка, Барри. Потом мы его отпустим и посмотрим куда он побежит.

— А если пленнику придет в голову самооубиться? — вмешался Карлфрид. — Не с помощью гвоздя, а чем-то более серьезным?

— Значит, одним драконоборцем станет меньше. Но я надеюсь, что он все же поспешит к тому магу, которого они называют «мастер». Барри. Пожалуйста.

Финбарр хмуро глядел на меня.

— Ты действительно уверен, что без этого не обойтись?

Я кивнул.

— Будешь с моей женой вести себя вежливо, — произнес он.

— Я и без того с ней предельно вежлив.

— Харди…

— Хорошо. Постараюсь не называть ее чертовой папарацци.

Финбарр только взглянул на меня с упреком. Потом подошел к магу, поцарапал ему шею сзади и слизнул капельку крови с пальца.

— Ну что? Действует? — спросил я.

— Ты сам не видишь метку? — поинтересовался Финбарр.

Я пригляделся к пленнику и вдруг явственно увидел крошечную метку в виде белого волка. Видимо изумление все же проступило на моем лице.

— Так и знал, что в тебе течет кровь оборотней, — произнес Финбарр и рассердившись прорычал: — В следующий раз вполне можешь поставить подобную метку сам!

Карлфрид смотрел на нас обоих с непониманием.

— Объясните, что происходит.

Я поморщился, а кузен смотрел на меня все еще возмущенный. Кроме того в его глазах зажглось подозрение.

— А еще Лиадан сказала, что ты похож на тех, кто поддался темным инстинктам.

— Ага, людоед. Чушь не говори, Барри.

— Если вспомнить, чем занимался ваш отец, Ваша Светлость, — вмешался Карлфрид, догадавшись. — Теодерих вполне мог перелить вам кровь такого оборотня. С его кровью вы получили все магические особенности, свойственные оборотням. Об этом обязательно должно быть написано в его дневниках.

— Еще бы их все найти, — я озадаченно потер лоб. — Ладно, давайте вытащим пленника и где-нибудь выпустим.

— А я за ним один должен охотиться? — поинтересовался мрачно Финбарр.

— Разумеется, не один. Отправлять тебя к тем магам опасно.

Финбарр чуть смягчился, развязал веревку, взвалил бесчувственного мага на плечо. И мы втроем вышли из подвала. У входа стояли маги-охранники и Маделиф. Я наскоро ей объяснил наш план. Она нахмурилась.

— Очень жаль, что не вышло снять с него защиту. Это значит, что у нас серьезный враг. Может быть, даже хуже, чем сбежавший черный маг.

— Однозначно хуже, — я поморщился.

— Будьте осторожны. И сообщайте о своем передвижении по мере возможности.

Я кивнул. Маги пошли вперед, обеспечивая наше незаметное передвижение в замке и чтобы никто не увидел, как Финбарр тащит пленника. Когда мы вышли, кузен забросил пленника на заднее сиденье «Бронко» и сел рядом. С другой стороны уселся Карлфрид.

Я вывел внедорожник и направился на юг.

— И где мы его будем выпускать? — спросил Финбарр.

— Возможно, имеет смысл выпустить его в Нюрнберге? Раз именно там находился их секретный отдел? — произнес я.

— Да, наверное, — Карлфрид кивнул.

Я вывел пальцем перемещающее заклинание и через пять минут, пролетев сквозь снежную бурю, мы оказались недалеко от города. Я проехал в центр и остановился недалеко от руин Министерства. После чего заклинанием привел мага в сознание и посмотрел на него.

— А теперь ты забудешь все, что происходило после того момента, как в министерстве начался пожар, — произнес я. — Возвращайся к своему мастеру и не оглядывайся.

Пленник выбрался из машины и направился в сторону министерства. Я медленно ехал за ним на «Бронко». Маг увидев, что здание министерства разрушено, покрутился на автостоянке, видимо разыскивая свою машину. А потом направился ловить такси. Когда его попытка увенчалась успехом, маг, усевшись в остановленную машину, сказал водителю ехать.

— Харди, я уверен, что он сказал «Едем в Австрию, в Зальцбург», — сказал удивленно Финбарр.

— Хм, странно, — заметил