Записки о сломанном мире - Ольга Войлошникова
Впрочем, архив — это было тоже неплохо. Джеральд оформил для меня пропуск, и я пару раз в неделю захаживал, заносил проштудированные материалы, которые для меня подбирал Оливер, и брал новые. Это было отличным дополнением к статьям из энциклопедии по нечисти. Та хоть и была крайне объёмной, но на реальных жизненных примерах усвоение материала шло куда веселее. Нет, о чём я⁈ «Веселее» тут звучит совершенно дико. Прочнее материал усваивался — это да.
К тому же Джеральд с Оливером дружно заявили, что штудировать энциклопедию от корки до корки — занятие, конечно, похвальное, но лучше бы хорошенько уложить в голове то, с чем в нашем околотке приходится сталкиваться чаще всего. Более того, иногда привычное принимало совершенно нетипичные формы. Тот же зомбовирус.
Вот, к примеру, случай из практики, который получил название…
МЁРТВАЯ МАТЬ
Этот случай произошёл в благополучной, и даже более того — респектабельной семье начальника фробриджского порта, и центральным его персонажем, как следует из названия, стала супруга этого начальника.
Анна-Ангелина Свейн была не только добропорядочной женой, матерью троих детей и доброй христианкой, но и юристом с университетским образованием, что для матери семейства — крайняя редкость. Более того, она была одной из трёх известных в Великой островной империи женщин, которые занимали уважаемые посты судей.
Округ по праву гордился ей, и при случае в прессе не уставали упоминать, что Фробридж — город весьма прогрессивный.
Всё было хорошо, пока однажды, находясь на седьмом месяце своей четвёртой беременности, Анна-Ангелина не стала жертвой зимней лихорадки и скоропостижно скончалась… не умерев.
Доктор, находящийся у её постели, констатировал отсутствие пульса и дыхания, кожные покровы женщины сделались бледными и прохладными, но она продолжала оставаться в сознании, разговаривать и более того — рассуждать с завидным здравомыслием.
Был призван священник и специалисты отделения магических заболеваний, которые и определили наличие в организме зомбо-вируса, оставшись в полнейшем недоумении, поскольку все наблюдаемые симптомы шли в разрез с общей практикой.
Миссис Свейн даже предложила такой выход как отсечение себе головы, но против этого решительно восстал священник, заявив, что раз высшие силы попустили случиться столь нестандартной ситуации, то это для чего-то нужно. В качестве выхода женщину поместили под особенное наблюдение, и около трёх недель она провела в специальной медицинской лаборатории (надо полагать, в том же комплексе, где я проходил своё восстановление, но в более закрытой его части).
На протяжении всего времени женщину, не нуждающуюся более во сне и еде, изучала целая группа исследователей. Сама же она за это время развила весьма бурную деятельность, наведя полнейший порядок в своих рабочих записках и судебных материалах, а также оставив подробные письма для всех близких на случай окончательного своего прекращения «жизни». Точнее, как это именовалось в бумагах, «периода аномальной посмертной активности».
По истечении срока, в который, согласно всем наблюдениям, зомбо-вирус должен был перевести тело в агрессивную фазу, и так и не дождавшись никаких изменений в эту сторону, специальная комиссия приняла решение разрешить судье Свейн завершить свою профессиональную карьеру, не передавая дела преемнику. Естественно, под особым надзором.
Было проведено более трёх десятков заседаний, по результатам которых шесть человек оказалось помиловано, двое отправились на виселицу, а с десяток получили различные обвинительные приговоры сообразно тяжести совершённых преступлений. В то же время мистер Свейн подал запрос о возвращении супруги домой на условиях усиленного контроля.
Тем не менее, как утверждается, он даже спал с ней в одной постели, хоть и воздерживался от супружеского долга. Между тем беременность Миссис Свейн парадоксальным образом не прерывалась, и доктора́продолжали фиксировать биение сердца младенца и его движения.
Ещё около месяца Анна-Ангелина провела в семье, выходя только в церковь, под конец вынужденно пользуясь парфюмированной водой и душистыми сушёными травами во множестве саше, подвешенных на её пояс — поскольку несмотря на зомбо-вирус (а точнее, в полном соответствии с классической картиной) организм всё же медленно разлагался. Согласно показаниям, две последние недели мистер Свейн ложился спать только с открытым окном, иначе в комнате к утру стоял тяжёлый запах тлена.
Наконец настало время родов, и тут уж стало понятно, что естественным образом мёртвая плоть произвести младенца на свет не сможет. Наблюдающие доктора предложили супругам Свейн единственный возможный выход — кесарево сечение, на что те согласились.
Процесс был зафиксирован фотографически, на серию магических движущихся картинок и даже на синема-плёнку. Движущиеся картинки были вшиты в дело, так что я имел возможность наблюдать кесарево сечение воочию. Здесь был даже звук.
Честно скажем, к моменту родов миссис Свейн выглядела куда хуже, чем встреченная мной Лиззи, однако она спокойно разговаривала и даже старалась шутить, убеждая доктора, что мёртвым не нужно обезболивающее.
Едва был совершён надрез, как раздался резкий звук, и из чрева матери вырвался ослепительный пучок лучей. Это некоторым образом вселило замешательство в собравшихся, однако аппарат продолжал фиксировать, и я, слегка прищурившись от света, который довольно сильно резал глаза даже посредством магических картинок, смог увидеть, как некоторые присутствующие отшатнулись и даже упали, однако доктор удержал в руках совершенно живого и здорового младенца. Тело матери же тотчас начало иссыхать, превращаясь в некое подобие мумии. И в нём уже не было никакой остаточной после-жизни.
Согласно воле Анны-Ангелины, после этого её голова была отделена от туловища, во избежание повторных инцидентов, и в таком положении тело было предано земле на городском кладбище Фробриджа.
Разбираясь во множестве примечаний и заметок к этому делу, я обратил особое внимание на служебную записку специалиста некролаборатории, присутствовавшего и при ряде лабораторных экспериментов, и при этих своеобразных родах. Он отмечает, что миссис Свейн при жизни обладала весьма приличным магическим потенциалом в пятнадцать единиц (что во многом и способствовало занятию ею судейского кресла), а после «первой смерти» никаких даже остаточных эманаций ни одна аппаратура не фиксировала. По мнению некро-специалиста, именно настойчивое желание сохранить жизнь своему нерождённому ребёнку сконцентрировало весь магический потенциал матери вокруг матки, что обеспечило поддержание жизни малыша на протяжении довольно длительного времени (факт сам по себе поразительный!).
Мне это предположение показалось самым логичным из всех. Конечно, Анна-Ангелина при жизни никак не была связана с целительной магией, но иногда интуиция воистину творит чудеса.
12. В
