Реинкарнация архимага 3 - Сергей Александрович Богдашов

— Пройдите к тем дамам, что за столом сидят, — уважительно поджала губы девушка, с интересом стрельнув глазами.

В гостиной у стены был выставлен длинный стол, за которым гордо восседали пять чопорных дам.

Не удивлюсь, если все они числятся в учредительницах открываемого в Саратове детского приюта, имени губернатора, чему, собственно, и посвящён этот вечер.

— Барон, а вы не могли бы раньше нам ваш лот предложить? — сжав губы в узкую ниточку перед тем, как ответить, промолвила одна из женщин, сидящая в центре, — Мы заявки за две недели начали оформлять. Что там у вас за предложение?

— Как действующий офицер пограничной службы, чудом вырвавшийся с заставы в отпуск, могу ли я рассчитывать на ваше снисхождение? А свой лот — сильный оберег из добытого мной Камня, и в корпусе из золота и платины, мне хотелось бы предложить исключительно ради детей.

— Оберег от чего? — живо заинтересовались дамы, но всех их своим вопросом опередила та, что сидела с правого края, — И насколько он сильный?

— Оберег от проклятий. К примеру, на проклятия, накладываемые сельскими ведьмами, носителю амулета будет глубоко плевать. Что же касается проклятий особо сильных малефиков, то оберег их изрядно ослабит. В разы. Тем самым переводя вполне себе смертельные проклятия в лёгкие недомогания, которые будет несложно снять.

Вот уж в чём-чём, а в проклятиях я разбираюсь профессионально. Ещё бы. Когда ты долгое время от проклятия умираешь, то поневоле изучишь всё, что доступно по этому вопросу.

— Постойте-ка, а не вы ли были тем подпоручиком…

— Давайте это останется нашей тайной, — предложил я в ответ, прекрасно понимая, что именно поэтому моя «тайна» разлетится по всему залу, быстрей, чем табачный дым.

— Мы берём ваш лот. Надеюсь, к нему проявят интерес, — сухо произнесла центральная вобла, в ответ на что я чуть не заржал.

У трёх дам из пяти глазки-то, вполне очевидно, загорелись. Похоже, каждая уже успела прикинуть, кому и зачем она сможет пристроить этот эксклюзив к своей несомненной выгоде.

А то я не знаю, кто обычно становится целью сильных малефиков, работающих на заказ: — невесты, первые наследники и главы семейств. Даже любовниц и содержанок и тех реже всерьёз проклинают. Мужик, если он кобель, угасшую любовницу быстро сменит, а услуги сильного малефика больших денег стоят.

Удачно протолкнув свой артефакт на предстоящий аукцион, я отправился разыскивать генерала.

В конце концов — он моя основная цель сегодняшнего вечера, а все остальные так, по случаю.

Пройдя через два зала, где генерал не был обнаружен, я вынужденно признал — количество девушек, выведенных их мамашками на это мероприятие в разы выше, чем количество молодых людей. Нет, я прекрасно понимаю, что парни моего возраста сейчас в основном на службе или учёбе находятся, а кого-то из них и вовсе могла не заинтересовать тематика вечера, но скажу честно — передвигаться из зала в зал под обстрелом сотен глаз мне было непривычно.

Впервые чувствую себя червяком, которого рыбак насадил на крючок и закинул прямо в центр стаи окуней. Пусть они и не голодны, но инстинкт не даст им возможности не попробовать наживку на вкус.

Генерала я нашёл в закутке третьего зала, где старичьё организовало себе «уголок спокойствия». Полдюжины ломберных столиков и примерно же столько мягких диванов были выгорожены кадками с пальмами, и там, по-своему, развлекались люди почтенного возраста.

Пересекать условную границу, обозначенную пальмами, я не рискнул, к тому же, как я успел заметить, генерал банковал. Отвлекать его в столь напряжённый момент было бы безнравственно и вряд ли возможно, так что я отошёл к столам с выпивкой и закуской, что стояли вдоль стен.

Пришлось занять позицию у стены с бокалом шампанского, делая вид, что изучаю роспись свечной люстры на потолке. На деле же — я внимательно следил за игрой генерала. Карты он явно не любил и терпеть не мог проигрывать. По напряженным жилам на висках и тому, как он с силой сжимал в руке трубку, когда партнер делал удачный ход, это читалось отчетливо.

Наконец, партия завершилась. Генерал, с лицом, выражавшим скорее облегчение, чем радость от выигрыша, отодвинулся от стола, кивком поблагодарив партнеров. Я воспользовался моментом, едва он сделал пару шагов в сторону дивана.

— Ваше превосходительство, поручик Энгельгардт, — отчеканил я, подходя и принимая стойку «смирно». — Прошу прощения за беспокойство в столь неофициальной обстановке, но ваш заказ выполнен. Позвольте презентовать вам образец для апробации.

Генерал оценивающе окинул меня взглядом. Его взгляд задержался на ордене, затем скользнул по новехонькой форме.

— Энгельгардт? — переспросил он, делая вид, что припоминает. — А, с пограничной заставы? Слышал, вас там чуть ли не всем составом выкосили. Чудом выжили, говорят.

— Так точно, ваше превосходительство. Чудом. И умением. В том числе я ряд решений по вашему вопросу проверил.

Он тяжело вздохнул, словно предчувствуя головную боль.

— Давайте не здесь. Утром в штаб явитесь, запишитесь.

— Прекрасно понимаю, ваше превосходительство. Но к утру вы образец не проверите.

— Пять минут, — буркнул генерал и кивком указал на отдаленный диван, стоявший в относительном уединении за гигантской кадкой с фикусом.

Мы устроились. Я изложил суть кратко, без лишних деталей, но дав понять, что задача решена, и вполне успешно, но возможно потребуются некоторые корректировки, выяснить которые можно лишь опытным путём.

— Жду вас в следующий вторник, к девяти утра, — сухо принял он мои резоны.

Вернувшись в главный зал, я заметил оживление вокруг аукционного стола. Шла ответственная часть — распродажа лотов. Дамы-организаторши, включая ту самую «центральную воблу», с пафосом зачитывали описание предметов, а аудитория вежливо аплодировала и называла ставки.

И вот подошла очередь моего оберега.

— А теперь, господа, лот исключительный! — зазвенел голос одной из дам, чьи глазки горели самым ярким огнем. — Оберег от проклятий, работы талантливого молодого офицера, уже проявившего себя в борьбе с силами тьмы! Создан из уникального Камня, добытого в опаснейшей экспедиции, и заключен в оправу из золота и платины! Сила его такова, что даже самые страшные проклятья малефиков он обращает в легкое недомогание, а мелкие и вовсе обнуляет!

Она, конечно, приукрасила, но в целом — передала суть верно. В зале повисла тишина, затем раздались первые ставки. Сначала осторожные, потом все более уверенные. Я наблюдал из своего угла, с наслаждением попивая уже второй бокал шампанского. Под самый конец торгов борьба разгорелась между пожилым банкиром с лицом мученика и щеголеватым фабрикантом, который то и дело бросал взгляды на свою юную, бледную жену.

В итоге молоток стукнул в пользу