Реинкарнация архимага 3 - Сергей Александрович Богдашов

class="p1">Мелочёвка, на которой что-то серьёзное и достойное вряд ли создашь. А вот если взять четыре Камня, и использовать хитрую схему их подключения, то они очень даже ничего выглядят!

Просто два камня включаем последовательно, а потом их стыкуем с такой же парой, но уже включённой параллельно. В итоге получаем очень приличный накопитель Силы, и уже совершенно другого класса, как и ценовой категории. Недостаток у него всего лишь один — он громоздкий. Зато по всем остальным параметрам вполне соответствует тому, который дороже его раз в десять — двенадцать.

Так-то — замечательно же? Я сообразил, как из мелких Камней, чуть ли не мусора, сооружать нечто крутое! Пусть сложно, зато каков результат!

— Если ты ещё скажешь, что и обогрев в этой оранжерее будет от магии… — подбежал ко мне профессор, успев обследовать все углы зала на предмет освещённости.

— Пф-ф-ф. Тут две печи — голландки, а для усадьбы я заказывал четыре воза дров. Василий, их уже привезли?

— Три воза уже в сарае, а четвёртый начальник вашей охраны попросил чурбаками доставить на задний двор. Охранники их ради тренировки колют, чтобы удар топором нормально поставить, — уловил я в голосе управляющего тревожные нотки.

— С местным населением трудности были? — в лоб спросил я у Василия.

— У меня — нет, а вот с наймом работников на поля ожидаются проблемы.

— Много денег просят?

— Не пойдут они к нам работать!

— Это ещё почему?

— Так, кулакам задолжали, а кто нет, те запуганы. Но в найм ни один не выйдет. Боятся.

— Толком объясни.

— Ваше благородие, тут дело такое. Есть в селе два брата. Гордеевы их фамилия. Обоим уже под пятьдесят, но ещё крепкие, и сыновей они вдоволь наплодили. У одного трое, у второго и вовсе пятеро. Сколько зубов сельчанам эта семейка повыбивала, не счесть. И так всё делают, что не придерёшься. Вроде того — сцепились мужики или парни, так то дело обычное. А ещё они деньги или зерно под посевы в рост дают. Как пауки всё село долгами опутали, а против них и слова кто боится сказать. Зато они не стесняются. У кого их мелкие внучонка обидят, а то и вовсе девку, да так, что вовек не отмоется.

— А что хотят-то? — задал я вопрос напрямую, прекрасно понимая, что не лихости ради вся катавасия этими Гордеевыми затеяна.

Должен быть движущий мотив, и он, как правило прагматичен и понятен.

— Сельчане говорят, что Гордеевы при прошлом Главе вроде опричников были, за что льготы во всём имели. Им и земли лучшие перепадали, и пастбища, и покосы. Зато по указке Главы они без сомнений ходили задирать неугодных, и крепко рожи им бить. Того же сына кузнеца дубинками так отходили, что он до сих пор на ноги встать не может. Причём, не отцы били, а их сыновья. И жалобы я от женщин слышал, на самых мелких их отпрысков, внучат. Боятся люди, но жалуются. Говорят, нет ни одной малолетки в селе, которую бы эти ироды не пощупали, а потом про то всем не рассказали. Почитай, честных невест скоро в селе и не останется. С такой-то славой — бери любую и на сеновал тащи, если полюбовно договоришься или припугнёшь. Это же не как раньше, когда к недотроге не подойти было. А кому жаловаться? Если что — так детишки же пошалили.

— Гордеевы, значит. Интересно. А где с ними поговорить можно? Со старшими? Так, чтобы не их к себе звать, а вроде, как само собой вышло. Иначе то много чести им будет.

— Так они оба каждый вечер в трактире сидят. Все, кто им должен, или денег занять хочет, туда по вечерам приходят, — выдал местный расклад Полугрюмов, — А так как сыновья у них самого разного возраста, а у старших уже и свои есть, то считайте, что они свою шишку среди всех слоёв сельчан держат. Часть крепких мужиков ещё держится, так у них свои хозяйства.

Вот где-то я уже слышал, что кулаки были ярмом на шее сельского населения, но ни разу не задумывался, отчего же их кулаками звали. Оказывается, не зря. Кулаки — они и есть кулаки. Кулаками свою власть в селян вбивают, да так, что тем ни вздохнуть, ни пёрнуть без их контроля нельзя.

— У нас с Гордеевыми какие отношения? Сможем договора на аренду земель пересмотреть?

— С договорами сейчас стряпчий разбирается. Их там больше трёх дюжин заключено. За какие-то Гордеевы смешные копейки вроде как заплатили, за другие нет. Но если по-хозяйски подойти, то этих клещей надо бы всего лишить, кроме того, что им по закону отошло от государства, когда за государственный счёт у помещиков для крестьян земли выкупали. Но стряпчий однозначно сказал, что девять договоров из десяти можно прямо сейчас разорвать, без каких-либо штрафов с вашей стороны, а вот с них можно будет изрядно стребовать.

— Сдаётся мне, для первого разговора информации достаточно. Давайте с ночлегом определяться, а потом я в гости схожу ненадолго.

* * *

— Добрый вечер, неуважаемые, — уверенно зашёл я в зал трактира, с неожиданно низкими потолками, прямо так намекающими, что стоит пригнуться, чтобы в какую-то балку лбом не врезаться, и сел за стол, стоящий в центре, — Говорят, вы крестьян против меня настраиваете. Это правда?

Говорил я довольно громко, и гомон в трактире затих.

Все посетители притихли и смотрели на меня и братьев Гордеевых.

— А ты кто таков будешь?

— Для тебя — Ваше Благородие. А так — хозяин имения Петровское.

— Молод больно…

— Скорей ты стар, но я тут не про возраст рассуждать пришёл. Я тебе вопрос задал!

— А ежели я не отвечу, то что сделаешь? — начал меня откровенно провоцировать старший Гордеев.

— Лишу тебя возможности договориться полюбовно. Просто сейчас встану и уйду, а тебе целый месяц потом по судам ездить. Доездишься так, что без порток останешься, а выиграть не выиграешь.

— Барин, ты в этом точно уверен? — пьяно ухмыльнулся младший из братьев.

— Так и ты уверишься, когда в первом же суде судья показания вашего Главы огласит. Он-то всех вас сдал, со всеми вашими крестьянскими хитростями, чтобы для себя срок поменьше получить. Кстати, мой стряпчий считает, что и вас по ряду эпизодов можно в Сибирь ненадолго отправить. Лет этак на семь — восемь. И это не считая того мордобоя, что вы в селе устраиваете. Если селяне на вас массово пожалуются, то вы всем семейством поедете, и дай вам Бог, если просто в ссылку, а не на каторгу.