Реинкарнация архимага 3 - Сергей Александрович Богдашов

фабриканта. Сумма была более чем приличной. Восемьсот двадцать рублей. «Центральная вобла» поймала мой взгляд и едва заметно мне кивнула с холодным удовлетворением. Дело сделано. И дети приюта получат поддержку, и дамы — свой процент, и я — нужный осадок в виде слухов, рекламы и репутации человека, связанного с «высокими материями».

Вечер, таким образом, удался на славу. Генерал пойман, дело сдвинулось с мертвой точки, нужные связи начали обрастать, а имя мое — пусть и в узких кругах — прозвучало в нужном контексте.

Подходя к выходу, я в последний раз окинул взглядом сияющий зал. Да, этот мир был другим. Здесь не особо ценили магию. Здесь ценили влияние, деньги, информацию и умение играть по чужим правилам.

Что ж. Я всегда был способным учеником. Посмотрим, кто кого здесь переиграет. А пока… пока у меня на очереди завтрашняя встреча с селянами. И к ней нужно как следует подготовиться.

* * *

В Петровское мы приехали ближе к вечеру.

Дядюшка вчера не успел справиться с покупками, пришлось продолжить этот процесс сегодня с утра. Докупали мебель, постельное бельё, подсвечники и посуду. Усадьба в Петровском достроена и отремонтирована, но мебели там нет. Вот и покупали, хотя бы ту, что на первое время, но далеко не абы какую, как пытался настаивать Александр Николаевич. На его причитания я не повёлся и оплатил всё сам, как и найм пары ломовых телег до своего села, которые все покупки доставят.

С упрямым профессором мне ещё предстоит серьёзный разговор. Когда я предложил ему тысячу рублей на первоначальное обустройство, он всерьёз обиделся, надулся и полчаса со мной не разговаривал. Лишь когда немного отошёл, сказал, что у него скоро придут деньги от продажи урожая, выращенного у себя в имении. И в достаточной сумме. Тогда он и соизволит закупить себе то, что ему необходимо.

Но сегодня я даже слушать его не стал. Судя по довольному виду профессора, вполне угадал с покупками.

Оставив дядю в усадьбе, чтобы дожидался доставку, велел Василию вызвать к себе пятёрку нанятых отставников.

— Значит так, братцы. Помощь мне от вас сегодня потребуется, — оглядел я подошедших охранников, — Скорей всего, меня сегодня убивать будут. А ваша задача в том, чтобы вслед за мной незаметно идти, шагах в двухстах, а когда схватку заслышите, а вы её точно услышите, так как громыхнёт там знатно, то прибежать и повязать всех тех, кто на меня нападёт. Так что заранее верёвками запаситесь.

— Ваше благородие, так может просто сопроводить вас? Впятером, при оружии и вас — маге, мы от кого хошь отобьёмся, — спросил Степан, которого я запомнил по седым вискам, и тому, что он десятком вояк командует.

— За меня не переживай. Убивалка ещё у крестьян не выросла, чтобы со мной справиться. Вот я только одного не знаю — по дороге в трактир меня убивать будут или на обратном пути.

— Как я понимаю, вы Гордеевых опасаетесь? Недаром оба их мелких пацанёнка уже давно у ваших ворот крутятся, — порадовал меня Степан наблюдательностью.

— Мне показалось, что Гордеевы вчера кого-то в овин тащили, что у них на огородах стоит, но темно уже было, так что разглядеть, кого именно, не смог. Но их там много было и втихаря они это делали, даже ругались вполголоса, — дополнил один из вояк.

— Вот даже как! Очень интересно, что они задумали. А скажите-ка мне, про разбойников случайно ничего слышно не было в последнее время?

— Да откудаж им у нас взяться? Тут и лесов-то почитай нет. Голытьба всякая случается. Помниться, плотовщики в трактире недавно с кем-то подрались, вот и все наши бандиты, — рассудительно заметил Степан.

— Что за плотовщики?

— Мужики, что лес с верховьев сплавляют, — пожал плечами десятник, — Видимо расчёт получили и в Саратов возвращались, вот и занесло их к нам по дороге.

— И где они теперь?

— Нешто мы за всеми следить должны? Я и про драку-то случайно узнал.

Ну, так-то, да. Что-то лишнего я с охраны требую. Под наблюдение за селом надо бы отдельных людей завести.

— Вот теперь всё сходится, — выдохнул я, потирая руки.

— Вашбродь, вы о чём? — не понял меня Степан.

— А ты сам подумай. Вот убили меня Гордеевы, и что? Это безнаказанным останется? Да они первые же под подозрение попадут. Зато, если они предоставят несколько свежих покойников, и скажут, что совсем немного не успели, чтобы меня отбить, но зато всех татей положили — это же совсем по-другому будет выглядеть.

— Эвона как! — почесал десятник затылок всей пятернёй, — Хитро́, однако. Такое и вправду может сработать.

— Вот и я про то. Так что вызывай-ка ещё пару своих, и пусть они издалека за овином присматривают. Сдаётся мне, что тех мужиков к моему телу на телеге повезут, и скорей всего, ещё живыми.

Глава 11

Жизнь помещика порой непредсказуема…

Степан свистнул двух своих подчинённых, отдал им тихий, но обстоятельный приказ. Те, кивнув, растворились в утренней дымке, словно призраки. План был прост: наблюдать за овином Гордеевых, не попадаясь на глаза.

— Ну, а мы, братцы, пойдём на прогулку, — сказал я, обращаясь к пятёрке. — Только чур, не зевать. Когда грянет пальба — вам в пляс пускаться.

Дорога до трактира была на удивление спокойной. Солнце почти скрылось, но в полях ещё звенели жаворонки, и никакой угрозы не чудилось. Я шёл не спеша, трость отбивала ритмичный стук по высохшей земле. Внутри всё было сжато в тугую пружину. Ожидание — всегда худшая пытка. Но до заветных дверей дошёл.

В трактире я заказал полуштоф водки, пару запечённых рябчиков и плошку солёных груздей. Даже не стал делать вид, что жду кого-то. Жду. Кого, и так всем понятно. Сел я за тот стол, который обычно братья Гордеевы занимают. Час прошёл в томительном безделье и неспешной «выпивке».

Никто из Гордеевых не пришёл. Вот я всё и выяснил. Не договоримся. Не готовы кулаки на сотрудничество. Значит и убивать меня будут не здесь и не сейчас, а на обратной дороге.

Через час, «допив» полуштоф, который я ещё в самом начале поменял на аналогичную бутыль с водой, я тяжело поднялся из-за стола, кинув деньги с лихвой, и изображая пьяного, поплёлся на выход. В тёмных сенях, которые отделяют выходные двери от зала, чуть задержался, чтобы принять пару зелий и накинуть на себя Щиты, и лишь после этого вышел на улицу.

От трактира до усадьбы и идти-то всего ничего. От силы шагов пятьсот.

Судя