Дом, который будет ждать. Книга 4 - Александра Шервинская

в сердце Франгая. Я ни секунды не сомневался, что Древний почувствует меня и появится, чтобы выяснить, что мне нужно. То, что этой невероятно древней силе свойственно такое чисто человеческое чувство, как любопытство, я уже понял, и сейчас это было мне на руку.

Действительно, не прошло и пяти минут, как из болота выскользнула огромная антрацитово-чёрная змея, которая почти сразу превратилась в уже знакомого мне человека в камуфляже. Его необычную природу выдавали только глаза, жёлтые, с вертикальным зрачком, равнодушные и мудрые, как у всех змей.

– Ты хотел меня видеть, Келен? – спросил он, подходя ко мне и опускаясь на поваленное дерево. – Что-то случилось?

– И да, и нет, – я размышлял, как правильнее сформулировать свою просьбу, – мне нужно познакомиться с Лиз. Это возможно?

– Я не стану спрашивать, зачем тебе это, – помолчав, ответил Хантер, – раз ты просишь, значит, в этом есть необходимость, но буду признателен, если ты всё же пояснишь свою просьбу.

– Мне нужно поговорить с Шегрилом, – я не видел смысла скрывать то, что Древний всё равно узнает либо от Лиз, либо от того же Повелителя мёртвых, – а без рекомендации сделать это затруднительно. Боюсь, он просто не станет со мной разговаривать…

Глава 7 (окончание)

Хантер молчал достаточно долго, но я видел, что он не придумывает повод отказать мне в просьбе, он действительно взвешивает все «за» и «против». Я не торопил его, так как понимал, насколько серьёзным является для Древнего решение познакомить Лиз с тем, кого ещё недавно он считал врагом.

– Я поговорю с ней, – решил он в итоге, – и если Лиз согласится, то мы с ней выйдем сюда, за периметр. Но ты должен будешь дать клятву, что не причинишь ей вреда ни сейчас, ни потом.

– Конечно, – я склонил голову, – поверь, Элизабет – последний человек не только в этом мире, но и вообще, которого я смог бы как-то обидеть. Мой долг – защищать её…

– Даже от самого себя? – взгляд змеиных глаз был внимательным и проникающим в самую глубину моего существа. Но так как мне действительно не было нужды скрывать дурные намерения, я не стал сопротивляться и позволил Древнему скользнуть в ту часть сознания, которая не была скрыта за самыми надёжными ментальными барьерами.

– Да, если возникнет такая необходимость, – уверенно ответил я, – я скорее умру, чем позволю себе причинить вред Элизабет. Клянусь Оком Тьмы.

– Я верю тебе, – в жёлтых глазах мелькнуло понимание и какое-то ещё чувство, определить которое я не взялся бы, но больше всего оно было похоже на сочувствие, – жди здесь, я поговорю с Элизабет. Но я думаю, она согласится: у неё есть странное свойство помогать всем, кто просит о помощи. Она всегда была такой, моя Лиз!

С этими словами Хантер снова обернулся змеёй и грациозно скользнул в чёрную непроницаемую болотную глубину. А я вдруг подумал о том, что, наверное, было бы интересно посмотреть, насколько глубоко это болото и какие чудеса прячутся под маслянисто блестящей поверхностью. Если всё завершится благополучно и мы все уцелеем, я обязательно попрошу у Древнего позволения опуститься на самое дно созданного им болота.

Пока я размышлял о тайнах и загадках древней трясины, Хантер вошёл в дом и уже через несколько минут снова появился на крыльце в сопровождении светловолосой женщины. Значит, Элизабет согласилась со мной поговорить, и скоро я получу возможность лично познакомиться с той, которой суждено стать спасением или – если она не пройдёт предназначенный ей путь до конца – погибелью этого мира.

Подойдя к болоту, Хантер снова стал огромной змеёй и именно по нему Элизабет перебралась на другой берег. Сделала она это так быстро и уверенно, что сразу стало понятно: такой способ преодоления трясины для неё привычен. Дождавшись Хантера, она доверчиво взяла его за руку, и они направились в ту сторону, где под низко нависающими еловыми лапами стоял я.

– Келен, я привёл Элизабет, – негромко окликнул меня Древний, – она готова познакомиться с тобой и выслушать твою просьбу.

Я сделал шаг вперёд и замер, глядя на остановившуюся передо мной женщину. Ей пришлось слегка запрокинуть голову, так как роста она было невысокого даже для человека, а рядом с Хантером и особенно со мной казалась вообще маленькой. Прежде всего меня удивило то, что в её взгляде я не заметил даже тени страха или опасения: Элизабет смотрела на меня спокойно и с вполне объяснимым, но доброжелательным – неужели мой вид её не пугает?! – любопытством. Глаза у неё были невероятного, удивительного цвета: в них словно смешалась синева весеннего неба и зелень листвы. Я понял, что сделал правильно, обратившись к ней за помощью, так как была в ней какая-то скрытая уверенность в своих силах.

А ещё я с кристальной ясностью осознал, что теперь буду защищать и беречь Лиз не только потому что в этом состоит поручение тех, кому я присягнул на верность. Просто случилось странное… Я, в бытность свою Реджинальдом фон Рествудом, никогда не страдал от недостатка женского внимания, но моё сердце всегда оставалось свободным. Ни одной из красавиц, с которыми меня связывала более чем тесная дружба, не удавалось пробудить в нём ответные чувства. Я увлекался, во мне вспыхивала страсть, я даже влюблялся несколько раз, но до сегодняшнего дня я даже не представлял, как это бывает, когда ты готов ради какого-то человека на всё. Особенно учитывая то, что сам я теперь человеком не являлся…

Элизабет не знала, даже не догадывалась, что получила в моём лице самого верного цепного пса, который с наслаждением растерзает любого, кто посмеет вызвать её недовольство. И пусть об этом буду знать только я сам, это ничего не изменит. И если мне придётся умереть ради неё, я с восторгом приму эту участь. Никогда не думал, что стану рассуждать словно юнец, придумавший себе объект обожания, но разница была в том, что если юный романтик лишь говорил о готовности умереть ради возлюбленной, то я на самом деле готов был это сделать.

– Здравствуй, Келен, – мелодичный голос Элизабет показался мне настоящей музыкой, но я взял себя в руки, решив, что потом, после разговора с ней, вечером, сидя на любимой ветке, мысленно переберу каждую секунду этой встречи. – Я рада, что ты захотел познакомиться со мной, ведь я даже не могла поблагодарить тебя за то, что ты спас мне жизнь. И я очень рада, что наконец-то могу это сделать!

– Мне в радость защищать тебя, Элизабет, – я усилием воли загнал неуместные сейчас мысли