Целительница из дома брошенных жен - Юки

ведь этот ублюдок еще не такое заслужил. А за долгие годы работы я привыкла отстраняться от чужой боли, давя в себе на корню сочувствие и сострадание. Иначе просто можно было сойти с ума, потому что врач должен сохранять холодную голову.

Покрывшийся пятнами и испариной Эстье часто закивал, глядя на меня с поистине животным ужасом. Не таким уж и стойким он оказался. Даже получаса не продержался.

— Да-да, я все расскажу! — заикаясь и трясясь, как осиновый лист, выпалил Рональд.

— Вот и умница, — довольно улыбнулась Мадлен, мягко коснувшись его плеча.

Быстро же она взяла себя в руки…

Мужчина весь сжался, ожидая боли, но ее не последовало, и я услышала его облегченный стон.

— Так значит, в дело с подлогом документов на мануфактуру моей сестры замешан? Кто стоит за ним? Мне нужны имена и схемы! — голос хозяйки кабаре изменился, став жестким, и ее взгляд стал безжалостным.

Вот и хорошо. А то я уж думала, что ей духу не хватит — слишком уж все это тяжко для неподготовленной психики.

На миг вспомнился Арчибальд и то, как я спасовала перед ним тогда, в кабаре, и внутри проснулась злость. Интересно, если бы сейчас он сидел на стуле вместо Эстье, сохранила бы я то же хладнокровие?

Спустя еще минут двадцать детального допроса мы с Мадлен имели на руках полную картину. В той степени, насколько хватило информации, полученной от Эстье.

Похоже, дело серьезней, чем я думала. Это не просто кучка аристократов, желающих запрятать свое грязное белье и скелеты в шкафах подальше. Нет, тут целая система, пустившая корни повсюду, и пока я понятия не имела, как с этим бороться.

— Что с ним будем делать? — кивнула Мадлен на маркиза, и в ее взгляде не было ни капли сочувствия.

Мужчину забила мелкая дрожь, и он стал напоминать затравленного зверя. Похоже, чует, что отпускать его никто не собирается. Лишь бы умом не тронулся, а то проблемы лишние. Хотя…

— Убивать его нельзя, — покачала я головой. — Внимание полицаев нам ни к чему.

В глазах Мадлен мелькнуло сожаление.

— И что тогда?

Я улыбнулась хищно, и Эстье отчего-то начал задыхаться. Я влила в него немного магии, и когда землистый цвет лица мужчины сменился нормальным, повернулась к Мадлен и с усмешкой заявила:

— Думаю, он заслужил того же, что сотворил с твоей сестрой. То вещество... Знаешь, где его достать? И заклинание, которое использовали на моих пациентках, сможешь о нем разузнать?

Женщина нахмурилась, явно не понимая, к чему я веду.

— Думаю, что да, но зачем?

— Нет, пожалуйста!.. — слабо выкрикнул Эстье, оказавшись догадливей, чем его бывшая любовница.

— Заткнись! — оборвала я его. — Будь моя воля, ты бы уже кормил червей за то, что сотворил.

— А ты умеешь удивлять, — с уважением во взгляде заметила Мадлен. — Не думала, что я не одна такая. Редко встретишь столь... решительную женщину.

— Видимо, сама судьба свела нас вместе, — фыркнула я. — Надеюсь, ты поможешь мне распутать этот змеиный клубок?

Мадлен отчего-то замялась, помедлив с ответом. А после подняла на меня глаза, в которых я прочла решимость.

— Мне надо кое-что тебе рассказать. Но сначала давай закончим с ним. Так что ты задумала?

Глава 32

Интерлюдия

— Доктор Хотфиш, к нам привезли новенького! — отрапортовал запыхавшийся младший целитель Айрон, залетев в кабинет, как на парах.

— Почему ты сообщаешь об этом мне? — удивленно приподнял бровь Хотфиш, отрывая глаза от бумаг на столе. — Куда дежурный врач смотрит?

Саймон Хотфиш работал доктором в больнице святого Престона для душевнобольных уже долгих двадцать лет. И насмотрелся на всякое, ведь его пациенты были не совсем обычными. Психи всех мастей, буйные и тихие, потерянные души, замкнувшиеся в себе, и даже те, кто искренне мнил себя здоровым, а свои поступки и действия считал правильными и единственно верными. Как, например, один весьма жестокий убийца, на счету которого было сразу с десяток жертв.

Почему его не казнили, а поместили сюда, Саймон мог только догадываться, но в то крыло, где содержали этого типа и ему подобных, старался не заходить без надобности.

— Говорят, там тяжелый случай! — выдохнул Айрон, глядя виновато. — Какой-то аристократ — кажется, мозги напрочь выжгло, и он сейчас почти овощ. Коллеги говорят, что чувствуют остатки какой-то магии, и еще у него что-то в крови.

Саймон мрачно усмехнулся. Подобный случай был не первым. Аристократы часто прибегали к запретной магии, желая испытать новые ощущения, и масштабы этого начинали тревожить. Потому что подобные пристрастия почти всегда заканчивались либо смертью, либо сумасшествием

— Почему вообще столько внимания к этому психу? — недовольно поморщился он, поднимаясь из-за стола.

— Как сказал мне главврач, за него попросили, — ответил целитель, указывая пальцем вверх. — И нужно ваше заключение. Можно ли спасти его? Или хотя бы вытащить из него хоть что-то.

— Ох, ну ты же сам знаешь, Айрон, что это почти невозможно, — вздохнул Саймон. — Но, пойдем, посмотрим, раз уж сам главврач просит.

К сожалению, магия не могла исцелить душевные болезни, и приходилось использовать другие способы: лекарства, шоковую терапию и прочие неприятные вещи, которые людская молва превращала чуть ли не в пытки. И лишь единицам их подопечных удавалось вернуть себе разум.

Уж Саймон знал это как никто другой.

Пациент ожидал его не в приемной, как он полагал, а в отдельной палате в компании главврача, который склонился над зафиксированным ремнями на кровати мужчиной с задумчивым видом. Пациент был абсолютно бездвижен, и по стекающей из уголка рта слюне Хотфишу стало ясно, что Айрон не ошибся.

— Кто он? — с порога спросил Саймон, пытаясь понять, отчего вообще этим психом заинтересовались.

Ясно же, что тоже решил расслабиться и побаловаться запретным. Вот и результат.

— Маркиз Рональд Эстье, — не отрывая взгляда от мужчины перед собой, ответил главврач. — Все признаки злоупотребления налицо, но... Меня попросили о нем очень важные люди! — добавил он, выделив слово «важные». — И если не получится вылечить его, то нужно хотя бы на время привести его в чувство и узнать у него кое-что.

— Что именно? — удивленно уставился на него

— Неважно, тебе этого знать совсем необязательно. Осмотри его и подумай, как быть. Ты лучший целитель города, кто если не ты способен на чудо?

— Ты мне льстишь, Дарен, — усмехнулся Саймон, чувствуя гордость.

Не став больше спорить, Хотфиш сел на край кровати, призывая магию. Сконцентрировался и прошелся вдоль тела руками, изучая состояние пациента. Да, как он и думал, налицо использование опасного заклинания, дарящего тому, кто его применил, невиданное наслаждение.