Трактирные шалости - Ева Финова
Поднявшись наверх, я первым делом зажгла свечу в подсвечнике и некоторое время молча пялилась на закрытые створки окна. Покрывало по-прежнему валялось в углу, там, где я его и оставила. А что если им и заделаю щель? Но для начала, конечно, выйти и вытряхнуть бы его как следует.
— Велимира, — в дверях тотчас показался Мстислав, и выглядел он довольно озадачено.
— Ты чего не ешь? — Я посмотрела в его сторону вопросительно. Но он пожал плечами, приговаривая:
— Успеется, — и сразу перешёл к делу. — Я тут вспомнил, что кинжал свой оставил под подушкой, поднялся, а в комнате его нет. Ты забрала?
— А, да.
Я полезла за кинжалом, а Мстислав подошёл и смотрит так внимательно, будто ждёт, что я начну его расспрашивать. Но мне вдруг совершенно перехотелось что-либо узнавать. Ведь он стоял слишком близко и немного угнетал своим ростом и весом, комната мне вдруг показалась такой маленькой.
— В-вот, — голос мой дрогнул, когда я протянула ему кинжал. Он медленно забрал его и заткнул за пояс штанов сзади. Да уж, было бы из-за чего нервничать.
— Ничего не хочешь узнать? — Брови на лице могучего воина слегка изогнулись. Он остался стоять на месте. — Откуда он у меня?
— А ты разве скажешь правду?
Громкая усмешка послышалась в угнетающей тишине комнаты.
— Ты про игошу так и не поверила, да?
Что это, он тему переводит?
— Неа.
— А зря.
В следующий миг поведение Мстислава вмиг переменилось. Он стиснул меня в объятьях и запечатлел на моих губах требовательный поцелуй. Я, смущённая сверх меры, поначалу перепугалась, но кричать не стала. Нагло совру, если не скажу, что его объятья были приятны. Возмущало другое, как он посмел сделать такое против моей воли?
Не успела я опомниться, как он вдруг отпрянул и залепетал, словно пьяный:
— Я… это… ты… ну…
Он заломил руки за спину и тихонько зарычал.
— Что с тобой?
Изумлению моему не было предела. Неужели он изображает всю эту комедию, чтобы оправдать себя за недавнее?
— Иго… ша, — выдохнул дружинник. — Я попытался его уничтожить. Вроде бы удалось, но как будто сейчас во мне сидит гадкая сущность и действует мне на нервы, нашёптывает всякое.
— Ты явно бредишь или врёшь. Иди проветрись и возвращайся только когда придёшь в себя, — приказала я. — Давай, живо.
Хорошо хоть, упираться он не стал. Покинул комнату. Плохо другое — а кто теперь займётся кадкой и мусорным ведром? Неужели это всё ради того, чтобы отлынить от работы?
Я горько вздохнула, понимая очевидное: такое абсурдное оправдание мне за всю мою жизнь (прошлую и нынешнюю) ещё не встречалось. Эх…
Глава 18
Мне всегда нравилось выходить на улицу и дышать свежим лесным воздухом, доносимым холодным ветерком до моего дома из ближайших горных склонов. Хвоя, мокрая листва и еле различимый цветочный запах немного сладил и вызывал непроизвольную улыбку. Наша деревушка находилась в низине, с одной стороны объятая хребтом Атбе-буши. Откуда взялось такое название — я не выясняла, а зря. Уж наверняка.
Всегда надо знать историю той земли, где ты живёшь, чтобы не возникало лишних вопросов. Почему происходит то, что происходит?
Нашествие ли саранчи, оползень, затопление. А может, и торфяные пожары — присущие сухим кислым почвам. Однажды в моей прошлой жизни я была застигнута врасплох, когда утром накануне назначенного собеседования на перспективную должность я проснулась, а столицу накрыл смог от торфяного пожара. Тогда я осталась дома, собеседование перенесли один раз, второй, а позже сообщили, что должность уже занята.
Не знаю, нашёлся ли тот, кто рискнул в этот день прийти в офис именитой компании, или взяли очередного родственника, друга, брата, свата. Неважно. Но с тех пор я подписалась на все метеослужбы, которые только возможно, загрузила множество приложений и только тогда успокоилась.
А в этот раз я совершенно не знала, как мне быть. Что делать, если ураган повторится и у моего дома снесёт крышу в буквальном смысле слова?
Маленькую каменную коптильню, как и рассказала Илоша, разворотило розочкой. Труба-дымоход, видать, под действием ветра ходила туда-сюда в гнезде и в итоге накренилась сильно в бок, в сторону, где в каменной кладке образовалась самая низшая точка обрушения кладки. Металлическую дверцу я нашла метрах в двадцати позади дома. Хорошо хоть, никого не задело. Что ж, трубу, решётки, дверцу внесла внутрь, прежде чем отправиться на рынок, как и запланировала.
Попытка заделать окно порванным покрывалом, увы, успехом не увенчалась сразу по нескольким причинам — тряпка была грязной и изрядно воняла. Для начала её нужно было как следует постирать, одним встряхиванием тут явно не обойтись. Поэтому по моей спальне сейчас гулял самый настоящий сквозняк. Было холодно, как на улице.
Пришлось с неудовольствием признать, что спать в этой комнате по-прежнему нельзя. Иначе точно простыну. А лишних тряпок, ненужных в хозяйстве, у меня не было. Разве что поискать старую одежду, мою или Илошину. Но и здесь провал полный. У нас с ней не так много пожитков, чтобы было из чего выбирать.
Четыре наряда для холодного сезона у меня и пять у неё. Хватало, чтобы не ходить грязными и не мёрзнуть. Летних вещей и того меньше. Рушники — вещь необходимая, а в моём случае совершенно незаменимая. Фартук и тот был один, а когда стирала его, опоясывалась полотенцем, чтобы юбку лишний раз не испачкать.
Так что выбора не было вовсе. Придётся опять потеснить Мстислава, но на этот раз строго запретить ему залезать ко мне в кровать. Кстати, а далеко ли он ушёл?
Я быстро шла в сторону местного рынка и не сразу заметила, что оказалась в самом центре чужого разговора, настолько сильно задумалась.
— Крышу снесло у пристройки? — незнакомая мне женщина сокрушённо охнула. Я невольно обратила внимание на маленькую толкучку у крайней лавки, принадлежащей семье кузнецов. А вот и Рогнеда стоит с крышкой от казана.
— Поглядь, — она между разговором умудрялась обслуживать клиентов. — Чан толстый, долго прослужит.
— Мой совсем прохудился, да… — бородатый сухощавый мужчина в простых потрёпанных одеждах задумчиво погладил седую бороду, — и сколько просишь?
— Сто двадцать пять.
— Ба-а-тюшки, — изумился он. — А не много ли просишь за подобную жестянку? Подкова и та вон десять рубчиков, а тут металла сколько, думаешь?
— Так их же берут сразу четыре, и заодно подковать надобно. Десять туда-сюда, и набегает уже шестьдесят, — отвечала опытная
