Отвергнутая жена Дракона, или Всё познаётся в сравнении (СИ) - Анна Кривенко

поморщилась от досады. Жаль! Кажется, у меня обнаружился талант скульптора…

— Тупоголовый придурок, не видящий дальше своего носа! Это уродище, — она ткнула пальцем в мою сторону, — позорит нас! Ты не представляешь, какие слухи ходят о нашей семье по всей столице. Тебя называют любителем экзотики и смеются на каждом углу. Со мной перестали общаться подруги, особенно после того, как это рыжее чудовище унизило меня в их присутствии!!! Очнись! Если ты оставишь её, наша репутация будет погублена навсегда!

Уильям, похоже, был не в курсе того, насколько низко его опустили бывшие друзья-товарищи, потому что краснота породистого лица сменилась бледностью жуткого напряжения. Я в очередной раз подивилась тому, насколько некрасивой они считают мою милую мордашку, и мысленно покрутила у виска: идиоты, чего с них взять?

Но соглашаться с доводами обезумевшей сестрицы он не спешил.

— Хотелось бы напомнить, что это «рыжее уродище», — зашипел он угрожающе, кивая в мою сторону, — находится под прямой защитой твоего ненаглядного принца!

Упоминание о Его Высочестве ужасно выбило Кэтрин из колеи. Да, она не забыла о том, как поступил принц и с ней, и со мной. Но напоминание об этом было, видимо, слишком болезненным, а слова Уильяма открыли причину: сестрица муженька была в Его Высочество влюблена!

Это многое объясняло, хотя… никакой отчаянной влюбленностью не оправдать попытку убийства!

А ведь меня действительно едва не убили!

Осознание этого вопиющего факта ударило по разуму несколько неожиданно. Честно говоря, я считала, что никто из них не посмеет причинить мне настоящего вреда, потому что я им нужна. Но у Кэтрин было слишком мало мозгов, чтобы она могла думать хоть о чём-то, что не касалось её прямых интересов.

— Из-за неё Его Высочество унизил меня, — выкрикнула она и вдруг… натуральным образом завыла. Завыла так горько, что Уильям поморщился, а Сибилл задрожала от очевидной жалости. Не выдержав, женщина подскочила на ноги и рванула к дочери, обнимая ее для утешения.

— Вилли, прекрати! — бросила она сыну. — Это твоя сестра!

— Она едва не погубила нас! — попытался муженек оправдать свои жестокие слова. — Если бы Натали умерла, Его Высочество лишил бы нас всего. Вы это понимаете??? Кэтрин, ты могла уничтожить нас!!!

— Его Высочество уже и забыл о ней… — сквозь плач выкрикнула золовка. — Я в этом уверена…

— Принц не разбрасывается словами, а ты действительно идиотка, если до сих пор не осознала, что именно натворила!!!

Уильям снова повысил голос, но Кэтрин не стала больше терпеть и в слезах выскочила из гостиной.

Сибилл обернулась к сыну и жестко произнесла:

— Ты должен быть мягче с сестрой! Она еще совсем юная…

Уильям фыркнул, а Сибилл поспешила вслед за дочерью, неуклюже перебирая ногами.

Мы остались в помещении втроем: я, Уильям и тихо всхлипывающая Фима. Муж скривился и повелел служанке убираться прочь, что та и исполнила с космической скоростью. Когда за ней закрылась дверь, и мы остались с Уильямом вдвоем, я поняла, что настал самый тяжелый момент в моей игре…

Сидела с ровной спиной и тупо пялилась в тарелку. Всеми силами изображала растение, надеясь, что моя игра действительно правдоподобна.

Уильям тяжело выдохнул и опустился на стул. Обхватил руками голову и уставился перед собой, как смертельно уставший и отчаявшийся человек.

Ого, значит, у тебя действительно есть слабые места, дорогой? Ты боишься потерять влияние и власть семьи? Что ж, это очень ожидаемо. Значит, если я смогу пошатнуть землю под твоими ногами, если создам угрозу твоему роду, то смогу… добиться своего?

— Натали, не вздумай сойти с ума… — пробормотал Уильям словно самому себе. — Только не сейчас!!!

Ага, сейчас особенный момент.

Я нарочито медленно подняла на него глаза, а потом по-дурацки улыбнулась.

В глазах Уильяма отразился страх. Как мило!

— Лекаря! — вдруг вскочил он и заметался по комнате. — Срочно лекаря!!!

И выскочил из гостиной, оставив меня в полном одиночестве.

Я стремительно отмерла, схватила кусочек аппетитно зажаренного мяса и сунула себе в рот. Пока жевала, напряжённо думала.

Лекарь — это плохо. Это прямо-таки проблема. Он может меня разоблачить. Нужен какой-то план!

Рука уже привычно легла на грудь, нащупывая под платьем медальон. «Пусть лекарь не сможет приехать в поместье несмотря ни на что…» — прошептали губы и трепетно дрогнуло сердце…

Глава 16. Очередная загадка "хорошего Уильяма"…

Кэтрин покинула поместье утром — обиженная смертельно. Я наблюдала за её отбытием через окно. Пока золовка садилась в карету, кутаясь в меховой плащ, две служанки тащили три увесистых чемодана. Значит, отчаливает далеко и надолго…

Я усмехнулась. Что ж, так-то лучше!

Но не успела карета золовки выехать за ворота, как в поместье появилась другая — черная, с тонкими стенками и без знаков отличия. Из неё неуклюже выбрался знакомый лекарь, придерживая шляпу на голове.

Всё внутри меня похолодело, и рука непроизвольно потянулась к медальону. Не сработало? В чём же дело?

Но когда страх липкими пальцами попытался охватить душу, я решительно его отвергла. Будем считать это вызовом, который мне по плечу. У страха глаза велики и всё такое…

Кто сказал, что этот мужчина достаточно компетентен? К тому же, я весьма искусна в актерской игре. Прорвёмся!

Ободрившись таким образом, я поспешила улечься в кровати, чтобы окончательно расслабиться и отдохнуть перед предстоящей «схваткой».

Но лекарь не явился ко мне ни в обед, ни к вечеру.

Когда служанка — не Фима — принесла вечерний перекус, я прислушалась к доносящимся из коридора разговорам. Мимо шли две служанки и тихо переговаривались.

— Говорят, лекаря искусала бешеная крыса. Вся гостиная в крови. Он наспех перевязал раны и уехал, так и не поднявшись к госпоже…

— Боже, жуть какая! У нас завелись бешеные крысы??? О нет, я же видела две норки в кладовой! Нужно немедленно заложить их камнями…

— Господин лютует. В приступе ярости разбил вазу прошлого столетия, да, ту синюю, что стояла в кабинете…

— Б-р-р… Боюсь его, когда он такой. Фима до сих пор разукрашенная ходит…

— Не скажи…

Служанка, прислуживающая мне, поспешила гаркнуть на болтушек и прикрыла дверь. Я же постаралась как можно более натурально изобразить безвольный овощ. Женщина расставила пищу на столе, взглянула на меня с плохо скрываемым раздражением и ушла. Наверняка, ее просили накормить меня, но она готова была ослушаться, лишь бы не притрагиваться ко мне лишний раз. Ну да, спесь заразительна. Как вирус, она может передаваться от хозяев к слугам…

Оставшись в одиночестве, я прикрыла дверь плотнее и радостно запрыгала на одном месте, стараясь радоваться беззвучно. Уехал!